Валери Кинг - Капризная вдова

– Что-о? – прорычал Брэндиш. – Боже, какой может быть кофе, когда эта интриганка соблазнила моего отца! А я-то считал ее незаурядной, блестящей женщиной, чистой и благородной, несмотря на ее бесконечные «планы»! Нет, я этого так не оставлю!

Он вскочил на ноги, опрокинув изящный полосатый стул, на котором сидел, и выбежал из комнаты. Если Генриетта думает, что он позволит такой расчетливой хищнице одурачить его отца, она жестоко ошибается!

Менее чем через час кипевший от возмущения Брэндиш уже стоял в отцовском кабинете. Лорд Эннерсли, занятый составлением письма к своему поверенному, попросил сына быть по возможности кратким.

– Я хочу поговорить с вами о весьма серьезных вещах, не терпящих отлагательства, сэр, – негодующе воскликнул Король, – поэтому прошу отнестись к моим словам со всем вниманием!

Оторвавшись от письма, лорд Эннерсли взглянул на сына и удивленно поднял брови.

– Господи, Король, – спросил он, спокойно макая ручку в бронзовую чернильницу, – что тебя так распалило?

Вне себя от ярости, молодой человек бросил на стол перед виконтом залитую кофе газету.

– Вот что!

Лорд Эннерсли посмотрел на нее.

– Я тебя понимаю! Принеси мне дворецкий газету в таком виде, я бы тоже возмутился! Знаешь, гони-ка своего дворецкого в шею, этот малый явно ничего не смыслит в службе! – сказал виконт и вновь углубился в работу.

– При чем здесь мой дворецкий! Посмотрите сюда! – Брэндиш ткнул пальцем в объявление о помолвке виконта и Генриетты.

Лорд Эннерсли снова поднял на него глаза.

– Кроме замаранной газеты, других поводов для твоего возмущения я не вижу!

Только тут Король понял, что отец над ним смеется.

Но молодой человек не был настроен на пикировку.

Он сгреб со стола газету и закричал:

– Вы прекрасно понимаете, что речь не о газете! Я хочу знать, как вы решились попросить руки Генри, то есть миссис Харт? Ведь она вас не любит, и вам прекрасно об этом известно!

Он скатал газету в трубку и принялся нервно постукивать ею по ноге.

Холодно взглянув на сына пронзительно-голубыми глазами, лорд Эннерсли отложил ручку и откинулся на спинку стула.

– Я бы так не сказал! – ответил он спокойно. – Она со мной очень нежна, для брака этого достаточно. Я и не рассчитываю на пылкую страсть с ее стороны, но уверен, что со временем смогу добиться большего, ведь в отличие от юнцов, – тут он смерил сына язвительным взглядом, – я знаю, как сделать женщину счастливой. Короче, я намерен стать лучшим из мужей, и надеюсь, что ты пожелаешь мне счастья!

Король начал метаться по отцовскому кабинету, выстукивая свернутой газетой нервную дробь. Разумеется, он не мог предугадать в точности реакцию отца, но совершенно не ожидал, что тот проявит такую решимость.

– Ваше заявление чересчур поспешно! – внезапно остановившись, воскликнул он. – Хорошо ли вы подумали, отец? Взять жену совсем не то, что нанять компаньона или слугу!

– Просто ты боишься женитьбы, а я нет. Во-первых, я уже давно подумывал о повторном браке, а во-вторых, Генриетта – женщина необычайного обаяния, изящества и ума. Почему бы и не жениться на ней, если она охотно принимает мои ухаживания? Знаешь, она даже позволила мне себя поцеловать! – Виконт кашлянул и негромко добавил: – И она настоящая красавица, правда?

Король мрачно кивнул. Он был совершенно убит откровениями отца.

– И все же я не понимаю, зачем вам жениться на такой молодой женщине. Миссис Харт в два раза моложе вас!

– Она сможет подарить мне еще одного сына, – ответил виконт, рассеянно разглядывая пятно солнечного света на ковре. – Знаешь, эта мысль только сейчас пришла мне в голову, и она привела меня в восторг!

У Короля внутри все оборвалось, словно его со всей силы ударили кулаком в солнечное сплетение.

– Вы хотите от нее сына? – переспросил он упавшим голосом.

– Почему бы и нет? – воодушевился лорд Эннерсли. – Я уверен, что в состоянии произвести на свет еще одного наследника, да ты и сам мне недавно советовал, помнишь? И когда у меня родится сын, я смогу спать спокойно, потому что продолжение нашего рода будет обеспечено. Зачем только, – он с досадой помотал головой, – я мучил тебя, пытаясь женить, вместо того, чтобы жениться самому! Это же так просто! Я чувствую себя последним болваном, что не додумался до этого раньше!

Эннерсли встал и, обойдя стол, обнял Брэндиша за плечи.

– Я очень благодарен тебе, дорогой сын, за то, что ты пришел ко мне поговорить об этом важном деле. Благодаря тебе я еще раз убедился, что поступаю правильно! Да, кстати, совсем забыл! Твоя тетя дает в честь нашей с Генриеттой помолвки небольшой прием. Мы надеемся, что ты там будешь!

Король покинул дом виконта в полном отчаянии… Отец женится на Генриетте! Невероятно!

«Небольшой» прием в честь помолвки вызвал в свете огромный интерес, обещая стать гвоздем сезона. Стоя возле жениха с подаренной им красной розой в руках, Генриетта приветствовала многочисленных гостей, подходивших с поздравлениями и добрыми пожеланиями. Она безмятежно улыбалась, но на душе у нее было тяжело. Посвящая в свой план мать и сестру Шарлотту, она снова с испугом подумала, какой грандиозный спектакль предстоит разыграть перед всем светом. Выслушав дочь, шокированная миссис Литон немедленно заявила, что мужчину типа Брэндиша ни за что не подтолкнуть к женитьбе подобной мистификацией. К ее мнению присоединилась Шарлотта.

– Мне кажется, он терпеть не может такие трюки, Генри! – сказала она. – Ты уверена, что поступаешь правильно? Боюсь, ты совершаешь ужасную ошибку! Бетси в тайну «помолвки» посвящать не стали, так же как и наслаждавшуюся медовым месяцем Энджел, которая все равно не поняла бы и половины объяснений старшей сестры. Арабелле Генриетта обо всем написала, получив в ответ трехстраничную проповедь о безнравственности обмана с увещеваниями исправиться, пока не поздно, ради блага семьи. Мисс Брэндиш, с самого начала заподозрившая неладное, узнав о мистификации, сухо заметила, что затея ее брата и Генриетты если и провалится, то, по крайней мере, даст пищу огромному количеству сплетен, что тоже неплохо в скучные летние месяцы.

В общем, никто из посвященных в тайну плана его не одобрил, и Генриетту снова начали мучить сомнения и угрызения совести. Но жребий брошен, отступать поздно, остается только любезно улыбаться и ждать конца игры. Понюхав розу, «невеста» испытующе посмотрела на Эннерсли – может быть, он переживает, что приходится обманывать друзей и знакомых? Ничего подобного! На его довольном, радушно улыбавшемся лице не было ни тени сомнения или раскаяния.

Причина его приподнятого настроения вскоре выяснилась. В свободную минуту, когда рядом никого не было, виконт наклонился к Генриетте.