Саманта Гарвер - Тайный шепот

Бенедикт, нахмурившись, обернулся.

– Кружавчики особенно хороши! – Фергюсон ухмыльнулся.

Он держал в руках изящный халат Харриет. Бенедикт увидел, как Гарфилд поднес мягкую ткань к лицу и понюхал.

– А она хорошо пахнет, Бенедикт. Как ее зовут?

– Харриет, – не колеблясь ответил Брэдборн. – А теперь положи, пока окончательно не порвал.

Фергюсон пожал плечами и аккуратно положил халат обратно на кровать, разгладив складки.

– Девочки о тебе беспокоятся. – У Гарфилда были только братья, так что речь шла о сестрах Бенедикта. – И мама, – добавил он. – Вообще с ней чуть припадок не сделался, когда мне пришлось вот так неожиданно уехать из Лондона, но я сказал, что еду повидаться с тобой. – Фергюсон не закончил фразу. – Я и сам немного беспокоился, Бенедикт. Никому неохота, чтобы ты навредил себе, пытаясь отыскать папиного убийцу. Он бы и сам этого не хотел. Он так тревожился о тебе, что и нас с мамой застыдил.

– О своей семье он тоже тревожился, – быстро ответил Бенедикт.

Фергюсон отмахнулся:

– Никому из нас не пришлось уехать из Шотландии в пятнадцать лет лишь в том, что было на нас надето, да еще и с двумя сестренками, которые едва вылезли из пеленок. Он тебя любил и не захотел бы, чтобы ты рисковал своей жизнью ради него, особенно теперь, когда его уже нет.

– Можешь успокоиться – по делу твоего отца я пока накопал совсем мало. Я помогаю леди Крейчли разобраться с кое-какими событиями, которые ее волнуют.

Фергюсон кивнул, сразу утратив всю свою серьезность, посмотрел на халат Харриет и улыбнулся.

– А ты изменился. Все из-за этой приятно пахнущей Харриет?

Бенедикт углубился в бумагу и ничего не ответил.

– Папа столько лет пытался уговорить тебя найти хорошую девушку и остепениться, – фыркнул Фергюсон – Я рад, что он хоть чего-то сумел добиться.

– Это написано по-английски? Я ни черта не могу разобрать.

Фергюсон выбрался из кресла, сердито бурча.

– У меня отличный почерк.

Бенедикт протянул ему листок.

– Здесь сказано, – начал Фергюсон, – что Рочестеров было двое: Уоррен и его брат, Арло, – и у каждого до того, как они умерли, родилось по сыну. Кстати, младшему Рочестеру выстрелили в затылок, когда он уходил из игорного зала. От этого он и скончался.

Бенедикт вскинул бровь.

– Похоже, они все плохо кончили.

Фергюсон что-то согласно буркнул и продолжил:

– Отец леди Крейчли, Уидьям Рочестер, – это сын Аннабель. Леди Крейчли – последняя законная наследница. Арло Рочестер зачал незаконного сына, и его мать сочла себя обязанной забрать его в свой дом, хотя и отказалась дать ему семейную фамилию – Рэндольф. – Фергюсон поднес листок совсем близко к носу. – А полное имя…

У Бенедикта волосы встали дыбом, и он сказал:

– Оскар.

Фергюсон заморгал.

– Откуда ты знаешь?

Бенедикт не ответил. Он уже выбежал из комнаты.

Глава 39

Прежде всего Бенедикт кинулся в столовую и нашел глазами Элизу.

– Вы ищете Харриет?

– Да. Где она?

– Когда дождь кончился, она пошла прогуляться. Боялась, что снова польет, и хотела хоть немного подышать свежим воздухом. – Лиззи с любопытством посмотрела на мужчину, сопровождавшего Бенедикта.

– Да что тут такое происходит?! – требовательно воскликнула со своего места миссис Пруитт.

– В какую сторону? – спросил Бенедикт.

– Через сады, – показала рукой Лиззи.

Он уже повернулся к выходу, но Фергюсон поймал его за руку.

– Неприятности?

– Возможно. – Бенедикт кивнул на обеих дам. – Останься с ними, ладно?

Фергюсон посмотрел на Лиззи и произнес с сильным акцентом:

– С удовольствием.

Лиззи радостно вспыхнула, но все же сказала Бенедикту:

– Вам ни к чему тревожиться, мистер Брэдберн, Харриет пошла не одна, с ней сэр Рэндольф.

В воздухе пахло дождем, листья на деревьях и кустах поникли, с них капало. Харриет и Рэндольф шли по дорожке, ведущей от особняка. Под ногами блестели камни. Небо оставалось серым, вдалеке слышались раскаты грома, предупреждая, что гроза еще не закончилась. Харриет порадовалась, что надела платье с длинными рукавами, и подергала за манжеты, пытаясь прикрыть запястья.

– Вы замерзли? – Рэндольф заметил это, шевельнул кустистой бровью и начал расстегивать куртку. – Возьмите.

– Нет-нет, – замахала руками Харриет. – Все в порядке, – добавила она, потому что Оскар посмотрел на нее скептически.

Он снова натянул куртку и предложил Харриет руку.

– Лучше держитесь как следует, дорогая леди. Мне бы совсем не хотелось, чтобы вы упали на мокрых камнях. – Они немного помолчали, и Рэндольф сказал: – Я работаю над новым романом.

– Даже во время отдыха? – Харриет оценила такую преданность делу. Она удержалась и не спросила, вернется ли ее любимый персонаж, чтобы разгадать новую трагическую тайну.

– Из всех частей человеческой анатомии только мозг никогда не отдыхает. – Рэндольф постучал себя по виску. – Вот где живет Виктор Ченнинг.

Харриет улыбнулась:

– Очень долгое время Виктор был единственным мужчиной, которого я любила.

Рэндольф посмотрел на нее, и Харриет впервые осознала; что ему приходится задирать голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Но все изменилось после вашего приезда в Рочестер-Холл, Харриет?

Она вспыхнула и перевела взгляд на большую оранжевую герберу, склонившуюся под дождем к самой земле.

– Я тут подумал: может быть, вы позволите задать вам несколько вопросов для моего нового романа?

Харриет удивленно заморгала:

– Мне?

– Честно говоря, – Рэндольф возвел глаза к небу, – мои героини оставляют желать лучшего.

– Им не хватает характера, – кивнула Харриет, но, увидев, как прищурился Рэндольф, закусила нижнюю губу.

– То же самое говорит и мой издатель.

Харриет пожала плечами и быстро добавила:

– Женщины играют в ваших романах незначительную роль.

Рэндольф вздохнул:

– В общем, я давно носился с идеей ввести в них женщину, чтобы она помогала мистеру Ченнингу охотиться за привидениями. К несчастью, я никак не мог представить себе женщину с такими чертами характера, которые помогут ей хорошо справляться с этой работой.

Харриет понимающе кивнула.

– И тут, – Рэндольф усмехнулся, и его густые усы подпрыгнули, – я встречаю такую женщину во плоти.

– Кого? – Харриет ткнула себя пальцем в грудь. – Меня?

– Давайте-ка присядем. – Рэндольф увлек ее за собой к невысокой скамье, снял с себя куртку и расстелил ее на влажном камне. Потом пошарил в жилете, вытащил небольшой блокнот и огрызок карандаша и сел рядом с Харриет. – А теперь поведайте мне, дорогая, как так получается – стоит произойти чему-нибудь внушающему страх, и у вас в глазах появляется возбужденный блеск?