Роберта Джеллис - Нежный плен

Поскольку девушка явно не собиралась сгоряча прибегать к применению силы, Джеффри осторожно запахнул полы ее платья, не имея понятия, чем вытереть ее бедра. Опасаясь уже прикасаться к девушке с прежней интимностью, он завязал на ней пояс. Джоанна неподвижно лежала с закрытыми глазами, лицо ее ни о чем не говорило Джеффри.

— Любимая, прости меня! Для тебя все осталось прежним. Никто не узнает ни о чем. Я выйду и прикажу служанке молчать. Даже пытки не выжмут из нее и намека о том, что случилось.

При этих словах слабая улыбка тронула губы Джоанны. Она открыла глаза и кивнула головой:

— За благоразумие Эдвины можешь не беспокоиться. Она очень привязана ко мне и не сделает ничего такого, что Может повредить мне.

— Значит, я прощен? Когда я услышал, что Уэльс взялся за оружие, то не мог думать ни о том, сколько людей там погибнет, ни о крушении планов войны против Франции. Я не мог избавиться от мысли, что одному Богу известно, сколько еще пробудет Иэн в Ирландии. Ведь, пока он там, мы не можем пожениться.

— Но теперь ты способен видеть наперед более ясно? — спросила Джоанна с явным негодованием.

— Нет! — взорвался Джеффри. — Это не то, что ты думаешь… — Он помолчал, потом сбросил с себя маску напускного смирения. — Слушай, нам пора пожениться! Теперь-то ты должна знать, сможешь ли связать свою жизнь с моей. Ты должна написать своей матушке, что мы желаем вступить в брак.

Джоанна медленно покачала головой:

— Ты говорил, что нас обручили, а не поженили только ради моей безопасности, но это наверняка не так. Как только матушка и Иэн назвали мне твое имя, я сказала им, что согласна. Я не мешкала бы и минуты. В конце концов, Джеффри, я давно знала тебя. Должна была быть какая-то другая причина…

— Говорю же тебе, нет! Иэн объяснил мне и моему отцу, что…

— Твоему отцу? Не сердись, но разве Иэн не мог кое-что и скрыть от него? Не из-за недоверия, а из боязни причинить ему боль?

— Мог, конечно, — неохотно согласился Джеффри. — Но… черт бы тебя побрал, Джоанна, неужели тебе наплевать на все?! Ты хоть что-нибудь испытываешь ко мне?!

— Не смеши меня! Ты ведь знаешь, что мое тело отвечает на твои ласки. Как ты думаешь, что я совсем недавно пыталась сделать?

— Должно быть, высвободиться из моих объятий, — предположил Джеффри, но, когда Джоанна засмеялась, тут же смутился и улыбнулся. — Я был слишком занят своим делом, чтобы думать о чем-то еще…

Признание Джоанны в том, что она тоже желала его, успокоило Джеффри. Во время порыва страсти он был настолько поглощен жаждой собственного тела, что не мог ни о чем думать, кроме ее немедленного удовлетворения.

Джеффри прикоснулся к щеке Джоанны и нежно поцеловал ее в лоб. Она вздохнула, но не шелохнулась. Джеффри принялся собирать свою разбросанную одежду, удивляясь, как он мог ее так расшвырять. Один башмак просто исчез, и Джеффри долго искал его, пока не обнаружил рядом с креслом у окна. Плотно закрытые ставни свидетельствовали о том, что днем стояла невыносимая жара. Однако сейчас за окном поднимался ветер. Пламя ночной свечи подрагивало, пока его не задуло совсем.

Джеффри наклонился и расстегнул ремень, скреплявший ставни. Открыв одну створку, он посмотрел на небо, а затем перевел взгляд на реку.

Небо — что непроницаемая мгла. Луны и звезд не видно за темными тучами. Если после жаркого дня поднимается ветер, значит, быть грозе. Открыв вторую створку ставней, Джеффри замер. К югу, над рекой, в небе росло красное зарево. Рассвет? Но Джеффри знал, что этого не может быть.

— Джоанна, подойди сюда!

До Джеффри тотчас же донесся скрип кровати. Благодарение Богу, что его невеста обладает таким здравомыслием и добродушием! Как-то одна глупая сучка, с которой он спал, лишь жеманно улыбнулась, когда он позвал ее, желая предупредить об опасности: она сказала, что, мол, коль ему нужно что-то от нее, пусть идет к ней сам.

— В чем дело? — спросила Джоанна.

Тихое дыхание у щеки, нежный запах тела женщины и благовоний на какое-то время отвлекли Джеффри от того, что он хотел сказать. Однако за те несколько секунд, что минули с момента, как он позвал Джоанну, алые краски к югу над рекой еще больше сгустились.

— Посмотри вон туда, — сказал Джеффри. — Может быть, меня глаза подводят? Разве рассвет бывает такого цвета?

— Еще не время для рассвета, — ответила Джоанна непривычно тонким голосом. — К тому же солнце встает не с этой стороны. Это пожар, Джеффри!

— Боже правый! Силы небесные, сжальтесь над нами!

14.

С напряженно бьющимися сердцами Джеффри и Джоанна стояли у окна. Затем Джеффри тихо спросил:

— Когда здесь в последний раз шел дождь? Давно ли установилась жара?

— Когда я приехала в Лондон, она уже стояла. В Роузлинде мы благодарили Бога за хорошо зреющий урожай. Ты ведь помнишь, еще с марта, когда установилась мягкая погода, стояли теплые дни. Но в дождях недостатка не было, Джеффри, хотя они шли и не очень часто. Через два дня после моего прибытия сюда здесь тоже шел дождь.

— Он лил весь день?

— Нет, прошел быстро, но был очень сильным.

Джоанна не видела в полутьме лица Джеффри, но в том, что в его голосе слышалось беспокойство, ошибки быть не могло.

— Ты думаешь об урожае, Джоанна. Для вспаханной земли возделанного поля любой дождь хорош. Вода впитывается в землю, и это отлично. Для тесных городских улиц и старых стен домов его последствия иные. Если проливной, сильный дождь длится много часов, он просто стекает в реку, даже не успев увлажнить при этом дерево. Когда был такой дождь?

Джоанна покачала головой, но тотчас же поняла, что Джеффри не смотрит на нее.

— С тех пор как я приехала, такого дождя здесь не было, а прошло уже почти две недели. — Она глубоко вдохнула, как бы успокаивая себя. — Но пожар на другой стороне реки, Джеффри. Он не причинит нам вреда.

— Возможно, и так, — согласился Джеффри. Он взглянул на небо, но ничего на нем не увидел. — И все же мне очень не нравится этот ветер. Полагаю, нужно съездить посмотреть, где случился пожар.

Внезапный страх сковал Джоанну, лишив ее дара речи. Огонь всегда пугал ее. В Лондоне дома, построенные из дерева, нагромождены так, что пламя могло легко перекинуться с одной постройки на другую, и огонь способен превратиться в прожорливое чудовище, от которого не скроешься. Даже здесь, где дома знати отделены друг от друга огромными садами, шансов на спасение почти не было. Что же тогда говорить о низовьях реки? Там жилища бедных торговцев теснятся вплотную.

— Ты хочешь съездить и посмотреть, где случился пожар? — проворчала Джоанна. — Как маленький ребенок, которому интересно наблюдать, как что-то горит?