Джейн Киддер - Поцелуй страсти

— Со временем тебе это даже понравится, — донесся до нее голос леди Фионы. — Ну а пока… Хочешь не хочешь, но тебе придется через это пройти, как и всякой другой благородной английской невесте. А королева? Подумай о королеве — как обрадуется она, узнав, что и ты вносишь свою лепту в будущее Англии. Видит бог, она тоже принесла эту жертву. — Ребекка услышала, как леди Фиона хихикнула собственной шутке. — Нет, правда, Виктория, все, что тебе нужно в этот момент, — это думать о чем-нибудь приятном. Я уверена, Майлз, зная о твоей неопытности, проявит к тебе большую заботу и внимание.

Ребекка услышала, как Виктория прошептала что-то в ответ на эти уговоры, но говорила она так тихо, что расслышать ее слова из-за двери было просто немыслимо.

И снова прозвучал голос леди Фионы:

— Ну вот, я же знала, что ты у меня храбрая девочка. А сейчас пойдем, все гости ждут, когда ты спустишься вниз. Им просто не терпится проводить вас с Майлзом. Давай же не будем заставлять их ждать слишком долго.

Ребекка не хотела, чтобы хозяйка застала ее за подслушиванием, и проворно умчалась прочь. Укрывшись в глубине коридора за портьерой, она видела, как открылась дверь и леди Фиона вышла из комнаты под руку с Викторией.

Увидев нетвердо стоявшую на ногах невесту, служанка невольно хихикнула, но потом ее сердце исполнилось сочувствия к Майлзу. Хотя Ребекка никогда не была замужем, она провела немало приятных минут на сеновале с парнями из конюшни. И теперь ей довольно было бросить один только взгляд на Викторию, чтобы понять: эта ночь Майлзу особых радостей не сулит. «Может быть, — подумала девушка, — он возьмет свое утром, но уж ночь точно безнадежно испорчена».

— Бедняга мистер Уэлсли, — пробормотала Ребекка, — уж он-то, я полагаю, пребывает сейчас в полной боевой готовности.

Она сочувственно покачала головой, и ее огненные кудри так и заплясали в причудливом танце.

— Ох уж мне эти благородные невесты, — ворчала себе под нос служанка, — им всего только и надо, что не думать о глупостях и получать удовольствие. А уж с таким мужчиной, как Майлз Уэлсли, леди Виктория получит целое море удовольствия — в этом-то можно не сомневаться!

Майлз и вправду находился «в полной боевой готовности», но ему достаточно было бросить один только взгляд на сидевшую напротив невесту, чтобы его надежды на романтическую ночь растаяли без следа.

Майлз нахмурился, с разочарованным видом откинулся на спинку роскошного сиденья и сложил на груди руки.

Поездка прошла в полной тишине. Виктория дремала, Майлза терзали невеселые мысли. Когда карета подъехала к манору Уэлсли, он приподнялся и легонько потряс Викторию за плечо. Майлз не хотел, чтобы кучер Клемент увидел его молодую жену в таком непотребном состоянии и раззвонил об этом по всему графству.

— Виктория, — шепотом позвал он. — Виктория! — Она приоткрыла глаза. — Мы дома.

— Дома? — пробормотала девушка в замешательстве, выглядывая в окошко кареты. — Мы не дома. Мы в поместье Уэлсли.

Майлз раздраженно сдвинул брови.

— Нет, мы дома, и сейчас я возьму тебя на руки и отнесу наверх, в наши покои.

— Ты? Ну уж нет! — воскликнула Виктория, окончательно проснувшись и выпрямившись на сиденье. — Я ничуть не пьяна и могу идти сама.

— К сожалению, ты именно пьяна, — возразил Майлз, — но даже если бы ты была трезвой, как стеклышко, я бы все равно внес тебя в дом на руках. Это — традиция, забыла?

— Ну, если традиция… — вымолвила она, поморщившись. — Хорошо, неси, только не прижимайся ко мне.

— Что?

— Ты знаешь, о чем я хочу сказать. Никаких вольностей перед слугами.

Дверца кареты распахнулась, и Клемент откинул лесенку.

— Вам нужна помощь, сэр?

— Нет, думаю, что я сам прекрасно управлюсь.

Майлз через силу усмехнулся, вылез из кареты и повернулся, чтобы подхватить Викторию на руки.

— Только придержи входную дверь, хорошо? — сказал он, обращаясь к слуге.

Клемент торопливо взбежал по ступенькам наверх и распахнул дверь — да так стремительно, что чуть не прихлопнул старика Седрика, который стоял за дверью в ожидании хозяина.

С невестой на руках Майлз опрометью пробежал мимо слуг, не удостоив их и слова благодарности, после чего помчался вверх по лестнице.

Клемент и Седрик обменялись красноречивыми взглядами — за сорок лет они научились понимать друг друга без слов.

— Кажется, молодой хозяин немного торопится, — хихикнул Клемент.

Слабая улыбка тронула тонкие губы Седрика.

— Ах, молодость, молодость…

— Молодость и страсть, — добавил Клемент.

На миг лицо Седрика обрело такое выражение, словно он готов задать Клементу взбучку за непочтительность, но, поразмыслив, дворецкий лишь задумчиво вздохнул и понимающе покивал.

— Да, правда — молодость и страсть. Я уж и не помню, как это бывает.

— Я тоже не помню, — сказал Клемент, грустно покачав седой головой. Старики еще раз обменялись понимающими взглядами и разошлись, ухитрившись за полминуты сказать друг другу больше, чем за тридцать лет общения.

К тому времени Майлз был уже на втором этаже. Он почти бегом пересек зал, толкнул плечом дверь в приготовленные для молодых покои, вошел в украшенную цветами, озаренную свечами комнату и только тут опустил Викторию на ноги.

— Ну вот мы и дома, — проговорил он, вдыхая в себя нежный аромат ее кожи и нехотя убирая руки с ее талии.

Виктория огляделась. Ее блуждающий взор остановился на огромной постели под балдахином, застланной шелковыми простынями с вышитыми на них бутонами роз. Сдерживая приступ тошноты, она прохрипела:

— Ну, что? Ты прямо сейчас этим займешься?

Майлз сложил губы трубочкой, но свистеть не стал.

— Нет, я не буду «заниматься этим прямо сейчас». Что я на самом деле собираюсь сделать — уйти к себе, чтобы ты приготовилась ко сну.

Тут Виктории стало уже совсем худо.

— Наверное, у меня уйдет на это много времени…

Майлз кивнул, прекрасно понимая, что его молодая жена стремится оттянуть неизбежное.

— Я терпелив, Виктория. Я подожду, пока ты закончишь свой туалет, а пока пришлю тебе в помощь Хильди.

— Нет!

— Тебе не нужна служанка, чтобы раздеться? — Майлз не скрывал насмешки.

— Нет. Я хочу сказать… Я предпочитаю сделать это сама. Сегодня вечером. Ты понимаешь?

Честно говоря, Майлз так ничего и не понял, но он так устал, что спорить ему не хотелось. Поэтому он просто в очередной раз молча кивнул и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Он пересек холл, вошел к себе в спальню, и, сняв фрак, не спеша натянул темно-зеленую шелковую пижаму. Затем закурил сигару и плеснул в бокал бренди. Не зная, чем еще себя занять, он принялся бесцельно шагать по комнате, попыхивая сигарой и потягивая бренди. Когда бокал опустел, Майлз опять наполнил его, затем вынудил себя сесть и расслабиться. Прошел уже час, как он оставил невесту, и, по его мнению, у нее было достаточно времени, чтобы приготовиться к его визиту.