Элайна Фокс - Упрямая девчонка

— А знаете, — начал Флинн, решив нарушить молчание, — вы могли бы взглянуть на ситуацию и с другой стороны — вместо того чтобы видеть все в черном свете, как делали это до сих пор. Я понимаю, что вас не устраивает мое вмешательство в ваши семейные дела, но если бы вашей дочери пришлось топать до Лондона одной, без моей помощи, то сейчас она как раз занималась бы поисками мужа — вместо того чтобы иметь его под рукой. И насколько я понимаю, это было бы нелегкой задачей после всех пересудов по поводу ее исчезновения.

Сент-Клер так прищурился, что у Флинна не осталось никаких сомнений: тесть решил его четвертовать, но сначала подвергнуть еще какой-нибудь экзотической пытке.

— Вы совершенно правы в одном, мистер Патрик, — надменно процедил он, — по поводу того, что меня не устраивает ваше вмешательство в наши семейные дела. Вот почему я предпочел объясниться с вами наедине.

— Валяйте, я слушаю, — кивнул Флинн. Сент-Клер прокашлялся с важным видом, как будто собирался выступать в парламенте.

— Не осталось никаких сомнений в том, что сегодняшняя свадьба — настоящая трагедия. Трагедия для всех, кто так или иначе к этому причастен. Как вы уже могли понять, Мелисанда по праву рождения могла рассчитывать на блестящее будущее и обеспеченную жизнь, соответствующую ее общественному статусу и красоте. Но обо всем этом следует забыть с той минуты, как она вышла замуж за вас. И не думайте, что это стало причиной несчастий только для Мелисанды и ее семьи. Вам также придется пострадать наравне со всеми. — Тут этот надутый тип не удержался от злорадной ухмылки. — Видите ли, если вы надеялись благодаря стесненным обстоятельствам Мелисанды улучшить свое материальное положение, то вы сильно просчитались!

Флинн сделал добрый глоток портвейна, сосредоточившись на приятном тепле, разливавшемся по внутренностям и помогавшем совладать с острой вспышкой гнева. Его родная дочь только что чудом осталась жива и вернулась к нему целая и невредимая, а этот мерзавец только и думает, что о своих денежках и о том, как бы их у него не отобрали. У Флинна чесались руки отвесить негодяю пару оплеух.

— Уж не изволите ли вы намекать на тот факт, что из-за неприятностей, в которые угодила ваша дочь, вы решили лишить ее наследства и тем самым усугубить ее и без того тяжелое положение? — осведомился Флинн, не спуская с собеседника леденящего взора. — Я не ошибся, вы ведь к этому ведете?

Кажется, это немного сбило с Сент-Клера спесь, но он очень быстро вернул присущую ему самоуверенность. Однако шутка не удалась — не он первым сообщил жениху плохую новость. И Флинн мысленно поблагодарил Фелисити за предусмотрительность.

— Так, значит, вы уже знаете об этом, верно? — спросил отец Мелисанды.

Флинн не спеша кивнул, приподнял одну бровь и небрежно улыбнулся.

— Знаю, — промолвил он и сделал еще глоток портвейна.

— И тем не менее вы на ней женились. Почему? — Сент-Клер готов был рвать и метать, взбешенный его невозмутимостью.

— Потому что если бы я отказался, — рассудительно отвечал Флинн, не спуская с Сент-Клера брезгливого взгляда, — Джульетту тоже стали бы считать конченой личностью, и Мелисанда корила бы себя за это до конца своих дней. И хотя Мелисанде эта свадьба так же отвратительна, как и вам, она решилась принести себя в жертву, чтобы спасти младшую сестру.

— Вы уж простите великодушно, — прошипел Сент-Клер, кривя губы в безобразной гримасе, — если я все же не поверю, что вы действовали абсолютно бескорыстно.

— Да, у меня также были определенные причины пожертвовать личной свободой. — Флинн кивнул, задумчиво разглядывая вино у себя в бокале. В этом чуждом, незнакомом мире ему просто некуда было больше податься.

— Вы не обидитесь, если я спрошу, какие именно?

— Обижусь, я не намерен их с вами обсуждать. — Флинн поднял на Сент-Клера тяжелый взгляд. Выдержать эту безмолвную дуэль оказалось гораздо легче, чем взгляд пресс-секретаря президента, уличенного им в профессиональной несостоятельности.

Естественно, столь категоричный отказ не обрадовал мистера Сент-Клера.

— Но позвольте мне указать вам на некоторые обстоятельства, — продолжал Флинн. — Я глубоко убежден, что всей этой неприятной ситуации можно было избежать, если бы один человек действовал немного по-другому. И этот человек — вы, мистер Сент-Клер. Если бы у Мелисанды была хоть малейшая надежда встретить понимание и сочувствие у собственного отца, он был бы первым, кому она призналась в своих сомнениях относительно Беллингема. Но она слишком хорошо знает вас, сэр. — Флинн нажал на последнее слово, вложив в него все свое презрение. — Она понимала, что ничто не помешает вам пожертвовать ею в погоне за деньгами.

— Я не гонялся за деньгами! — рявкнул Сент-Клер, побагровев от ярости. — Она должна была стать герцогиней! О таком триумфе не всякий может даже мечтать, но где вам, американцу, понять, что это значит! Не говоря уже о том, что как бы вы ни пытались свалить на меня всю вину — именно она, Мелисанда, принимала решение и давала согласие на этот брак! Я ни к чему ее не принуждал! — Он подался вперед, злобно прищурившись и вколачивая каждое слово в стол ударом кулака. — Но она была права, когда не рассчитывала на мое сочувствие, ни с того ни с сего решив пойти на попятный. Дав слово Беллингему, она сама сожгла за собой мосты, и ей оставалось лишь одно — выполнить свой долг. Но слово было нарушено — и вот, извольте видеть, к чему приводит такая ветреность.

— Но ведь они еще не успели пожениться! — возразил Флинн, тоже подавшись вперед и стиснув в руке бокал с портвейном. — Она не давала обетов перед алтарем, а значит, ничего не нарушила!

— Она обещала лорду Беллингему стать его женой. — Сент-Клер с такой силой грохнул кулаком по столу, что подпрыгнула посуда. Не спуская с Флинна яростного взора, он медленно выпрямился и откинулся на спинку стула. — А это равнозначно обету перед алтарем.

— Вот уж не думаю! — упрямо фыркнул Флинн. — Почему-то мне кажется, что главная ее вина состоит в том, что она разочаровала лично вас, мистер Сент-Клер. Ну как же! Подумать только, какая честь! Ваша родная дочка выбилась в герцогини! — пропел он с издевкой и мрачно продолжил: — Но посмотрите сами, что бывает с тем, кто глупеет от алчности и пытается загрести слишком много. Он непременно получает по рукам. А кое-кому приходится стать миссис Патрик вместо того, чтобы быть леди Беллингем! Сент-Клер вскочил так неожиданно, что его стул с грохотом опрокинулся.

— Ах ты, скотина! — вскричал он. — Безмозглое, грязное животное!

— Я — ваш законный зять, — спокойно ответил Флинн.