Элайна Фокс - Упрямая девчонка

Судя по всему, девочке было не по себе под его пристальным взглядом. Она все время ерзала на месте и шепталась о чем-то со старшей сестрой. Флинн подкараулил момент, когда Джульетта исподтишка посмотрела на него, и улыбнулся. От смущения она покраснела до корней волос, но все же заставила себя робко улыбнуться в ответ.

Ну что ж, по крайней мере в этом семействе есть хоть один человек, не пылающий к нему ненавистью. Флинн снова вернулся мыслями к портрету. Вывод напрашивался сам собой: по прихоти судьбы Мелисанда все же заняла подобающее ей место в доме герцога.

Это не могло не утешить Флинна. Судя по всему, его невероятное приключение не повлекло за собой слишком больших потрясений, и судьбы мира не пошли по иному пути после его невольного вмешательства в прошлое. Впрочем, ему и до этого верилось с трудом, что он способен как-то изменить мировую историю. Однако тот факт, что Мелисанда в итоге получит то, что должно было принадлежать ей по праву, и удостоится вполне приличного портрета, сохранившегося в веках, окончательно развеял душевную тревогу, терзавшую его с той самой минуты, когда зашла речь о свадьбе.

Возможно, последствия его поступков окажутся не столь уж необратимыми. Просто в какой-то момент история дала незначительный сбой, завязав едва заметный узелок на необъятном полотне. Скорее всего, как только Флинну удастся найти способ вернуться домой, здесь его объявят умершим, и тогда Мелисанда получит возможность снова выйти замуж — на сей раз за того, кого ей прочили с самого начала. Чем дольше Флинн размышлял над этим, тем легче становилось у него на душе.

Отсидев положенные приличиями полчаса, Сент-Клеры решили, что им пора подняться наверх и привести себя в порядок перед церемонией венчания. Мелисанда и Джульетта тоже ушли, чтобы переодеться, и Флинн снова остался в гостиной вдвоем с Фелисити.

— Я слышала, о чем вы говорили вчера с моей племянницей, — сообщила миссис Кастербрук.

Флинн, все еще смотревший вслед своей невесте, обернулся к ней:

— Ну что ж, спасибо и на том, что не стали вмешиваться.

— Ваша снисходительность произвела на меня приятное впечатление, — промолвила Фелисити.

— При чем тут снисходительность? Я просто не хотел, чтобы она снова делала что-то против своей воли!

— Мелисанде следует винить в своих бедах только себя. Но сейчас я веду речь не о ней, а о вас, мистер Патрик. Вы сами уверены, что не… пожалеете? — Она слегка улыбнулась.

Флинн с досадой повел плечами. Ну как ей объяснишь, что для него это всего лишь приключение, небольшой отпуск перед тем, как он вернется в свое время? Что его действия никак не повлияют на конечный результат — хотя окружающие воспринимают их совершенно серьезно.

— Полагаю, вам следует знать кое-что, — продолжала Фелисити, — прежде чем вы решитесь участвовать в сегодняшней церемонии.

— И что же это такое?

— Отец лишил Мелисанду наследства, — отчетливо произнесла Фелисити, не спуская с Флинна проницательного взгляда. — Он написал мне об этом заранее и, судя по виду Мелисанды, только что поставил ее в известность.

— Господи Иисусе… — вырвалось у Флинна. Ну конечно, вот почему он застал ее в полуобморочном состоянии на полу! Папаша лишил ее наследства, и она чуть не умерла от горя! — А он у вас парень не промах, верно?

— Кто? Мистер Сент-Клер?

— Ага! Этот, с позволения сказать, отец невесты! — выпалил Флинн, небрежно взмахнув рукой. — Сначала он пытается пристроить ее за этого скользкого типа, Беллингема. А потом, когда она посмела этому помешать, лишает ее наследства. И это после всего, через что ей пришлось пройти. Ну и подонок! — Он почувствовал, как в его груди проснулся знакомый гнев. Все-таки у них с Мелисандой оказалось нечто общее: эгоистичные жестокие отцы, мечтающие о том, чтобы весь мир плясал под их дудку. — Ах, как жаль, что я не врезал ему хорошенько, пока была возможность! Он что, совсем ее не любит?

— Во-первых, я была бы признательна, если бы вы помнили, что речь идет о моем брате. Во-вторых, он любит ее очень сильно. И именно поэтому он так мечтал выдать Мелисанду за наследника герцогского титула. Это до конца дней обеспечило бы ей достойную жизнь и положение в обществе.

— Ну, насчет этого можете не волноваться! — заверил Флинн, чувствуя свое превосходство. Ведь только одному ему была известна тайна ее портрета! — Помяните мое слово — у нее будет и достойная жизнь, и положение. Она займет то место, которое заслужила. И если захочет, даже напишет дневник или воспоминания о том, как добилась этого, несмотря на происки своего хитроумного папаши.

Его равнодушие к сообщенной новости поставило миссис Кастербрук в тупик.

— Мистер Патрик, надеюсь, вы не слишком разочарованы известием, что сегодня вечером вашей супругой станет женщина без гроша за душой?

Флинн открыл было рот, чтобы воскликнуть, что не взял бы у старого негодяя ни пенни, даже если бы он умолял его на коленях, когда до него дошло, что Фелисити затеяла весь этот разговор неспроста. Хозяйка нарочно выпроводила остальных гостей и задержалась здесь, чтобы потолковать с ним с глазу на глаз. Она устроила ему очередную проверку. Фелисити желала убедиться в том, что он женится на Мелисанде не ради денег. Презрительно кривя губы, Флинн окинул ее взглядом с головы до ног и сказал:

— А вы сильно рискуете, начиная этот разговор, не так ли?

— Неужели? — Фелисити выжидательно наклонила голову.

— Конечно, рискуете! Если я окажусь проходимцем и похитителем богатых невест, то уже через минуту сбегу отсюда. Вы ведь об этом подумали, верно?

— А вы действительно проходимец? Профессиональный охотник за приданым?

— Нет. — Флинн улыбнулся и почесал затылок. — Думаю, я все-таки не заслуживаю звания проходимца. И я все равно на ней женюсь.

— Я так и знала! — Фелисити не считала нужным скрывать свою торжествующую улыбку. — Вы вызвали у меня расположение с самой первой минуты.

— Ну что ж, должен признать, что в проницательности вам не откажешь! — сказал Флинн.

Фелисити не обманула Мелисанду: преподобный Вилли закончил церемонию чрезвычайно быстро.

На протяжении двух часов, в течение которых им полагалось готовиться к свадьбе, Мелисанда мучилась от сознания того, что ей следует поговорить с Флинном. Он должен знать, что отец лишил ее денег. Честь и порядочность требовали предоставить ему свободу выбора. В конце концов, это не его, а ее ошибки стали причиной столь трагической развязки. Флинн ни в чем не виноват и не обязан до конца дней расплачиваться за свое великодушие.

Но с другой стороны, если Мелисанда все-таки ошиблась в нем и он откажется жениться, страшно даже подумать о том, какой разразится скандал. И хотя сама Мелисанда готова была смириться с участью старой девы, доживающей свои дни в Богом забытой глуши, она не смела обречь на ту же участь свою младшую сестру.