Вирджиния Хенли - Тайный брак

– Какой дьявол мог соблазнить меня поехать в это богом забытое место, когда я могла приехать домой в Уорик и встретиться с вами?

Он поставил ее на землю и протянул руку, чтобы с удивлением потрогать ее волосы.

– Я вижу цвет твоих огненных волос. Это поразительно – обычно я вижу только серые тени. – Он взял ее лицо в ладони и нежно погладил щеки большими пальцами.

Брианна ослабела от радости, что успела вытереть слезы. «Этот человек посадил меня на моего первого пони. Он научил меня читать и позволял мне вырывать страницы из его драгоценных книг. Он научил меня разводить лошадей и привил мне любовь ко всем животным. Он дал мне уверенность быть самостоятельной женщиной. Он единственный отец, который будет мне когда-либо нужен, единственный отец, которого я буду любить».

– Я счастлив, что ты приехала домой. Она вложила руку в его ладонь.

– Отец, я так сильно скучала по вас.

За ужином все члены семьи де Бошан разговаривали и смеялись, наслаждаясь этим драгоценным временем вместе. Когда зажгли свечи, Уорик стал утверждать, что видит их слабое сияние, и это вселило надежду в их сердца.

Когда Брианна готовилась ко сну, мысли о Вулфе были такими яркими, что его присутствие почти ощущалось физически. Когда она посмотрела в зеркало, воображение показало ей, будто он стоит за ее спиной. Она тоскливо вздохнула. «Я всем сердцем надеюсь, что когда-нибудь мы сможем быть вместе».

Вскоре после того, как она положила голову на подушку, ее желания стали реальностью, по крайней мере, во сне. Она и Вулф скакали вместе верхом, плавали, жили, смеялись, любили. Во сне тайная улыбка тронула губы Брианны.

Глава 24

– Сукин сын! Тупоголовая французская лягушка! – Король Эдуард отшвырнул письмо, полученное от короля Карла Французского. – Из-за того, что я не примчался в Париж по его приказу принести присягу за мои владения во Франции, он объявил Гасконь конфискованной! – Он сунул оскорбительное письмо Хью. – Единственная причина, почему я женился на его сестре, это чтобы сохранить Гасконь и Аквитанию!

– У вас есть способы отомстить за это, Эдуард. Изабелла его сестра. Накажите ее, и вы накажете короля Франции.

– Ты великолепен! Советуй мне. Что мне нужно сделать?

– Объявите все владения королевы конфискованными и переведите их снова на свое имя. Секвестрируйте земли в Корнуолле с их ценными оловянными рудниками из ее вдовьей части. Корона выделяет королеве одиннадцать тысяч марок в год на ее личные расходы – урежьте их до одной тысячи.

– Подготовь пергамента, и я подпишу их, – распорядился Эдуард.

– По приказу парламента мы должны изгнать всех подданных короля Франции из ваших владений и приказать им вернуться в свою страну.

Эдуард махнул рукой.

– Сделай это! У тебя же большая королевская печать.

– Нам следует немедленно предупредить наших английских подданных в Гаскони вооружиться на случай, если Карл пошлет армию, чтобы попытаться вступить во владение.

Эдуард назначил своего сводного брата Эдмунда, графа Кентского, военачальником Гаскони. В начале сентября он повел англичан, живших в Гаскони, в атаку на группу каменщиков, которые начали строить укрепления в Ажене, и там убили французского сержанта. Народ Франции и король Карл были в ярости.

Роджер Мортимер сразу же предложил свой меч французскому королю, предлагая сражаться против подданных короля Эдуарда в Гаскони.

Карл отправил депешу Эдуарду, требуя выдачи тех английских подданных, которые совершили убийство, и, приказывая ему немедленно принести вассальную присягу за его владения во Франции.

Когда Эдуард узнал, что Карл приютил у себя пресловутого изменника Мортимера, его гнев был так силен, что изо рта выступила пена. И, подстрекаемый Деспенсером, он обвинил короля Карла в пособничестве побегу Мортимера. Эдуард отказался выдать виновных в убийстве и ехать во Францию приносить присягу.

Король Карл немедленно послал армию в Гасконь и овладел ею.

Эдуард бросил депешу, доставленную английским рыцарем, которого послал Карл.

– Сукин сын, гнилозадая обезьяна! Это военные действия! – Эдуард дал выход гневу физически, он схватил деревянный стул и разбил его, а обломки расшвырял ногами.

Ответ Хью Деспенсера был интеллектуальным и гораздо более злобным:

– Репрессии против французов теперь узаконены. Вы должны издать приказ, что любой француз, оставшийся в Англии, будет арестован, заключен в тюрьму, а его собственность конфискована.

– Ваше величество, я прошу вас освободить меня от службы вам. – Арабелла Бомон сжимала в руке письмо от матери, по ее лицу струились слезы. – Мой отец был арестован и брошен в темницу.

Лицо Изабеллы побелело.

– По какому обвинению?

– Матушка говорит, что он отказался принести клятву верности Деспенсеру, но она говорит, что истинная причина в том, что Генрих Бомон друг королевы. Простите меня, ваше величество.

– Здесь нечего прощать. Вы безотлагательно должны ехать домой к матери. Я уверена, брат вашего отца, епископ Дюрхема, будет в ярости, так же как и я!

В тот же день королеве Изабелле официально сообщили, что все, чем она владела в Англии, было секвестрировано и переведено на имя короля. Ее также уведомили, что выплачиваемое ей короной содержание было урезано с одиннадцати тысяч до одной тысячи марок в год. Изабелла потребовала встречи с королем.

На следующий день Эдуард прибыл в Виндзор с Хью Деспенсером. Как ее учила Брианна, Изабелла надела платье, приличествующее королеве, и усыпанную драгоценностями корону.

Любовь Роджера Мортимера придала королеве новой уверенности в себе. Хотя ее колени дрожали, Изабелла протянула официальную бумагу и самым царственным голосом спросила:

– Сир, что это значит?

– Ваш брат послал армию в Гасконь и захватил ее. Гасконь моя! Это военные действия!

– Какое это имеет отношение к превращению меня в нищенку? – отважно спросила она.

Деспенсер вышел вперед.

– Мадам, вы француженка. Вы наш враг. Изабелла собрала всю свою отвагу.

– Я действительно ваш враг. Я королева Англии. Вы будете обращаться ко мне «ваше величество»

Глаза Эдуарда вспыхнули.

– Мадам, вы не будете говорить с моим дорогим другом с таким беспричинным неуважением.

Изабелла потеряла контроль над собой:

– Он грязный мужеложец!

Все сопровождающие короля дворяне открыли рты. Деспенсер прошипел:

– Вы, мадам, принесете клятву верности мне лично, здесь и сейчас, или с вами обойдутся как с врагом государства.

Только ярость не позволила ее коленям подогнуться. Изабелла гордо вскинула голову и выпрямилась во весь рост.