Валери Кинг - Опасное пари

Широкоплечий, улыбающийся, одетый в черный элегантный сюртук, он казался Элли тем идеальным мужчиной, о котором она мечтала всю жизнь, и теперь чудесным образом материализовавшимся прямо из мерцающего света вечерних фонарей. Окружающий мир существовал только для нее, и она не столько услышала, сколько догадалась по его губам:

— Если это доставит вам удовольствие, мисс Дирборн.

Одному богу известно, какого труда стоило Элли оторвать взгляд от губ Равенворта. Она испытывала острое, непреодолимое желание прижаться к ним своими губами, вновь пережить то, что однажды уже случилось в гостиной леди Вудкотт…

Медленно, словно во сне, она пошла к своей карете, но виконт удержал ее:

— Обождите минутку. У меня есть для вас подарок.

Элли вздрогнула и как будто очнулась. «Господи, что же со мной происходит?!» — в ужасе подумала она. Увы, она опять попала в плен его чар, опять готова делать все, что угодно этому человеку… А ведь он совсем недавно ославил ее на весь Лондон, заключил пари, что покорит ее сердце, и получил деньги, выиграв это пари!

Элли была противна самой себе.

Равенворт тем временем подошел к своему экипажу. Слуга распахнул перед ним дверцу, и виконт ненадолго скрылся за ней. Когда же он появился вновь, в руках у него была небольшая плетеная корзинка, завязанная зеленым бархатным платком.

Равенворт торжественно вручил корзинку Элли и сказал, слегка усмехнувшись:

— Прошу вас принять это в знак примирения. Если я каким-то образом обидел вас, простите меня.

И это все прямо на глазах у слуг! Чудовищно! Мало того, что о ней говорят во всех гостиных Лондона! Не успеет солнце взойти над Темзой, как о сегодняшнем подарке виконта будут судачить еще и на всех кухнях!

Элли прикусила губу и собралась уже высказать Равенворту все, что она думает о его непростительном поступке, но в этот момент в корзинке что-то пискнуло. Не в силах справиться с любопытством, Элли откинула платок и ахнула: на нее смотрела пара сизых маленьких глаз, блестевших из комочка белоснежных перьев.

Гусенок!

И тут же, как по мановению волшебной палочки, исчезла без следа обида. Элли вытянула губы трубочкой и пропела:

— О-ой! Какая прелесть! Но где же вы нашли его?

— Я посылал за ним в деревню. Его привезли час тому назад.

— Для меня? — удивленно уточнила Элли, хотя это и так было очевидно. — Вы… Вы сделали это ради меня?

С этой минуты блестящий план Элли начал безнадежно рассыпаться.

Экипаж Равенворта укатил и растаял в вечерних сумерках. Элли вновь завязала корзинку платком, оперлась на руку Равенворта и пошла вместе с ним к карете леди Вудкотт. Устроившись на сиденье, она разложила на коленях муфту и вынула из корзинки гусенка. Крошечное создание поначалу недовольно завозилось, привыкая к новой обстановке. Но вскоре гусенок успокоился, освоился и занялся делом — начал выщипывать волоски из меховой муфты.

Карета тронулась с места, застучала по мостовой. Гусенок забился в муфту, и Элли радостно засмеялась, чувствуя щекочущее прикосновение его лапок.

— Я знал, что вы поладите, — с улыбкой в голосе сказал виконт. — Тем более что у вас с ним много общего…

Элли удивленно взглянула на него.

— Что вы имеете в виду?

Равенворт рассмеялся в ответ, а Элли обиженно поджала губы и уставилась в окно. Неожиданно она во всех подробностях вспомнила вчерашний вечер. Перед нею сидел мужчина, из спортивного азарта, из мести заставивший ее влюбиться в него, а значит — противник, соперник, даже враг! Об этом нельзя было забывать ни на секунду. Подняв подбородок, Элли надменно произнесла:

— Не ожидала от вас такого. Вы злой человек, лорд Равенворт.

— Злой? — переспросил он низким, слегка дрогнувшим голосом. — О нет, я вовсе не хотел быть злым. Просто имел в виду то, что вы слишком доверчивы, но, если вдруг решите, что вас обидели, тут же, не разобравшись, начинаете щипаться.

В словах его была немалая доля истины, но Элли не хотела с этим согласиться. В конце концов, он и в самом деле обидел ее! Кроме того, ей было неприятно, что он разговаривает с нею в такой развязной манере. Нет, с этим человеком нужно быть очень осторожной.

— Мне всегда было трудно понять ваши истинные намерения, милорд, — негромко сказала она.

— Зовите меня просто Джеффри, — предложил он, наклонившись к ней, и Элли отшатнулась. — А что касается намерений… Вы считаете, что я должен выражать их более ясно?

— Нет! — поспешно откликнулась она. — Сэр, я начинаю подозревать, что вы собираетесь воспользоваться тем, что мы оказались наедине, и… Немедленно прекратите!

— Вот мучение-то! — вздохнул он и внезапно пересел, оказавшись уже не напротив Элли, а рядом с ней. Протянув руку, он приподнял поля ее шляпки и страстно припал губами к завиткам волос, выбившимся на щеку.

У Элли перехватило дыхание. Сердце забилось и понеслось вскачь. «Пусть этот миг никогда не кончается!» — мелькнуло у нее в голове. Она прикрыла глаза и замерла, чувствуя, как нежно скользят его губы по Щеке к виску, касаются бровей и опускаются назад. Наконец Равенворт нашел губами ее губы, и ей показалось, что она утонула в этом жарком, требовательном поцелуе.

Когда он отпустил ее, Элли не сразу открыла глаза.

— Вы все-таки воспользовались удобным случаем, сэр, — прошептала она, решившись наконец взглянуть на него.

Равенворт вовсе не выглядел смущенным и тем более виноватым. Напротив, глаза его весело и победно блеснули.

— Еще ни одно выигранное пари не доставило мне столько неожиданных радостей, как то, что я выиграл у майора Уитни!

Элли поначалу не поверила своим ушам, затем резко выпрямилась и громко воскликнула:

— Какой же вы жестокий, самовлюбленный, тщеславный человек! — Она раздраженно выхватила из муфты гусенка и посадила его обратно в корзинку. — Как вы смеете говорить мне о подобных вещах?!

— Но, простите, я не понимаю, — начал Равенворт с невинным видом, отметив при этом краешком сознания, что карета все так же быстро мчится, хотя они давно должны были бы уже приехать в оперу. — Почему вы так близко к сердцу принимаете этот случай? Разве вы сами не любите заключать пари?

— Люблю. Но никогда при этом не ставлю других в неловкое положение.

— Даже когда спорите на их табакерки? — Равенворт сказал это наугад, но не сомневался, что попадет в цель. — Разве вы не вовлекли в свое пари Барроу, Крессинга, меня, наконец?

— Нашли, что сравнивать! — сердито закричала Элли, раздосадованная тем, что он раскусил ее. — К тому же мне это пари навязали!

— Но вольно же было вам соглашаться, — заметил виконт. — И потом, разве вы не пытались пустить в ход свои чары против каждого из нас?