Натали Питерс - Опасное наваждение

– Ты теперь всегда со мной, – вздыхал он радостно, – и когда я сплю, и когда бодрствую.

Однако речь при этом шла только о портрете. Я была в недоумении. Нельзя было сказать, что король Людвиг не любил женщин, наоборот, он обожал их. Почему же он не хотел лечь со мной в постель?

Мы проводили вместе долгие часы. Я училась читать и писать так же упорно, как некогда училась играть в карты. Став грамотной, я собиралась уничтожить последнее преимущество, которое имели передо мной горгио: никогда больше ни один мужчина не сможет оставить мне записку, которую я не смогу прочитать.

Король Людвиг был необычным монархом. Он чувствовал себя крайне неловко во время традиционных церемоний с его присутствием и очень любил гулять по улицам, останавливаясь, чтобы поболтать с продавцом, студентом или прачкой. Его фигура давно примелькалась на улицах Мюнхена: всегда чем-то озабоченный, с опущенными плечами – внешность не короля, а профессора из университета.

Он был знатоком истории и ценителем антиквариата. Едва ли несколько человек во всем мире могли сравниться с ним в познаниях о древнем искусстве. Он провел меня по Глиптотеке – первому музею в Европе, построенному специально, чтобы представить широкой публике античное искусство. Одновременно, по приказу Людвига, строилась Пинакотека, или музей живописи, который должен был вместить его внушительную коллекцию картин. Его любовь к красоте и огромные познания вдохновляли меня, и я очень многое узнала от своего старшего друга. Король Людвиг стал для меня учителем и отцом, и я искренне привязалась к нему.

Очень скоро я поняла, что его положение правителя было крайне непрочным. Когда дело доходило до принятия политических решений, король Баварии становился таким же наивным, как пекари и столяры, с которыми он частенько общался. Возможно, даже еще более наивным.

Прислушиваясь к дворцовым сплетням, я обнаружила, что самым могущественным человеком в Баварии был не король или кронпринц Максимилиан, а барон Вольфганг Карл фон Цандер. Одно его имя вызывало страх и уважение, он держал всю страну в своих железных руках. Он лично отбирал королевских гвардейцев, и они были преданы только ему. Принц Максимилиан, который обещал стать таким же слабовольным монархом, как и его отец, однако без щедрости и великодушия последнего, был полностью во власти барона. Все соглашались в том, что, когда кронпринц придет к власти, настоящим правителем Баварии станет Вольфганг фон Цандер.

Этот могущественный сановник навестил меня через месяц после моего появления в резиденции короля. Я сидела в гостиной с учебником немецкого языка, когда туда вошла моя служанка.

– В чем дело, Анна?

Анна выпятила живот и похлопала рукой по левой груди, затем изобразила длинные свисающие усы.

– А, барон, – пробормотала я, закрывая книгу. – Пожалуйста, попроси его войти.

Я пересела на кушетку и расправила свои юбки.

В комнате появился барон. Он выглядел великолепно в белом мундире с голубой лентой через плечо и отделанными золотом ножнами шпаги.

– Добрый вечер, фрау Гаррет. – Он поклонился.

– Откуда вы узнали это имя? – Обычно я представлялась как мадам Ульянова и говорила всем, что недавно прибыла из России.

Не дожидаясь приглашения, барон сел рядом со мной.

– О, у меня есть друзья в Лондоне и Париже. – Он слегка пожал плечами. – Вы и ваш муж достаточно примелькались на континенте за два года. Что за карьера! Воспитана цыганами, привезена в Париж проезжим авантюристом, образование получила у вышедшей в тираж старой куртизанки, а потом стала любовницей одного из самых крупных негодяев в Европе. И ведь еще так молода! – восхитился он. – А сейчас не знаете забот, живя рядом с королем. Я завидую вашей молодости и обаянию, фрау Гаррет. И завидую Сету Гаррету. – Барон бросил голодный взгляд на мое декольте. – Он был дураком, что бросил вас.

– Я устала от него, – как можно легкомысленнее ответила я. – Я вообще легко устаю от грубиянов, барон.

– Как и я, фрау Гаррет, – ухмыльнулся мой собеседник. – Вы не возражаете, если я закурю? – Он залез рукой в карман и достал длинную сигару.

– Я бы предпочла, чтобы вы не курили.

Барон не обратил на мои слова ни малейшего внимания. Он обрезал кончик сигары маленькими золотыми ножницами, которые носил на цепочке для часов, затем зажег ее и выпустил клуб густого дыма. Я демонстративно помахала перед собой рукой, разгоняя дым.

– Интересно, что вы надеетесь найти в Мюнхене? – внезапно спросил барон. – Любовь? Деньги? Интимные отношения с правящим монархом? Желаю вам удачи. Ни одно из маленьких увлечений короля не длилось больше пары месяцев. И знаете почему? Возможно, вы уже и сами догадались.

– Я не прислушиваюсь к сплетням.

– Не стоит лгать, – возразил барон, неожиданно переходя на «ты». – Позволь мне сказать: если ты ожидаешь, что Людвиг рано или поздно ляжет с тобой в постель и будет вести себя как мужчина, то ты можешь ждать до скончания века. Он этого не сделает – он просто не может. Именно поэтому его пассии жили с ним не больше месяца или двух. Или же они надоедали ему, или, наоборот, женщины сами уезжали, не вынеся разочарования. Ужасная вещь – разочарование. Ничто не может быть более оскорбительным для красивой женщины, чем когда ею любуются и восхищаются, но не любят.

– Вы предлагаете себя в качестве компенсации за недостатки короля? – спросила я холодно. – Надеюсь, я правильно поняла ваши намерения, так как вы выражались довольно… двусмысленно.

– Ты становишься образованной, – хихикнул барон. – Употребляешь слова «компенсация» и «двусмысленно». Твой учитель должен тобой гордиться. – Он взял учебник, по которому я занималась, и презрительно засмеялся. – Я читал эту книгу в возрасте пяти лет.

Я пожала плечами.

– Когда мне было пять, я училась тому, как воровать и предсказывать судьбу доверчивым людям. Наше образование сильно отличается: ты освоил предательство и обман после того, как уже мог читать и писать, у меня же все было наоборот.

Барон слегка покраснел.

– Я был прав: ты умна. Ты действительно можешь стать серьезной помехой, если тебя вовремя не остановить. Что, если я сообщу королю, что его драгоценная Афродита вовсе не богиня, а просто искательница приключений и дешевая шлюха?

– Он все знает о моем прошлом, и вряд ли ему понравятся твои попытки очернить меня.

Фон Цандер внезапно рассмеялся.

– Ты довольно редкая маленькая сучка. – Он придвинулся ближе и погладил меня по руке. – Как это освежает – встретить подобную женщину в этом затхлом дворце. Обычно наш старый дурак вздыхал о таких дурочках, которые ничем не отличались, кроме внешности, но у тебя есть и ум, и красота. Возможно, ты даже преуспеешь там, где другие потерпели поражение, фрау Гаррет.