Лиза Клейпас - Потому что ты моя

Прошло десять лет с тех пор, как Логан основал «Столичный театр», любовно восстановив несколько ветхих строений, собрав прекрасную труппу актеров, музыкантов, художников, плотников, костюмеров, бутафоров, рабочих сцены. Многих он обучил всем тайнам актерского мастерства и при этом ни разу не опаздывал на репетицию. До нынешнего утра.

Обычно он просыпался без труда, но этим утром почувствовал себя сонным и вялым, а когда увидел спящую рядом Мадлен, то понял, что не сможет уйти просто так. Логан вновь предался любви с ней, мурлычущей и позевывающей, словно сонный котенок. Только потом он понял, что опоздал на репетицию.

Чертыхаясь, Логан поспешно оделся и велел кучеру гнать лошадей к театру как можно быстрее. И тем не менее он опоздал на целых сорок пять минут. Войдя в театр черным ходом и направляясь к фойе, Логан хмурился. Несомненно, вся труппа будет перешептываться и строить догадки о причинах его опоздания. И они вправе негодовать – подобных опозданий сам Логан не прощал никому.

В фойе было безлюдно, если не считать посыльного Джеффа.

– Мистер Скотт! – воскликнул он. – А мы уж думали, вы сегодня не придете…

– Где все? – по-прежнему хмурясь, перебил Логан.

– На сцене, сэр. Герцогиня решила начать репетицию без вас.

Логан коротко кивнул и направился к двери, ведущей за кулисы. Приближаясь к сцене, он услышал торопливые шаги и шепот. Наконец, расправив плечи, он вышел на сцену – и застыл в изумлении, увидев, что вся труппа ждет его, стоя полукругом с бокалами в руках. В унисон хлопнуло несколько пробок, и все заулыбались.

– Поздравляем! – крикнул кто-то. А другой голос насмешливо упрекнул:

– Вы опоздали!

Эти слова словно прорвали плотину – раздались взрыв смеха, приветственные возгласы, звон бокалов, плеск пенящегося шампанского. Логану подали наполненный бокал, и он почувствовал, что его губы растянулись в улыбке.

– Так что мы празднуем – мое опоздание или мою свадьбу? – спросил он.

Джулия шагнула вперед. На ее милом лице появилась лукавая усмешка.

– Скажем так: и то и другое стало для нас долгожданным событием. Будьте осторожны, мистер Скотт, иначе мы сочтем вас простым смертным!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – отозвался Логан. – Я хочу, чтобы вы знали: опоздание не сойдет мне с рук.

– Это уж точно! – вмешалась в разговор Арлисс Барри. – Чтобы купить шампанское, мы взяли деньги в кассе в вашем кабинете!

Все громко расхохотались, а Логан покачал головой, не в силах стереть с лица улыбку.

– За труппу «Столичного театра»! – провозгласил кто-то тост. – За шайку пьянчуг и воришек!

Окруженный развеселившимися актерами, Логан поднял свой бокал.

– За миссис Скотт! – добавил он. И все дружно одобрили тост Логана, подхватив:

– За миссис Скотт!

– Да здравствует миссис Скотт!

– Да сжалится над ней Господь! – добавил кто-то, и все остальные прыснули, расплескивая шампанское.

Глава 12

Возможно, причиной тому было шампанское, возможно, известие о свадьбе Логана, а может, и то, и другое, но в «Столичном театре» неожиданно воцарилась радостная атмосфера. Логан не помнил, чтобы когда-нибудь репетиция проходила столь же удачно. Актеры играли вдохновенно и раскованно, рабочие сцены были внимательны и энергичны. А сам Логан… Казалось, жизненные силы вновь вернулись к нему.

Сознание того, что Мадлен ждет его дома, что он вправе прикасаться к ней, смотреть на нее, любить ее, когда пожелает, наполняло Логана удовлетворением, которое он не пытался скрыть. Не то чтобы он собрался выразить свою любовь или простить ее – к этому он был еще не готов. Однако Логан понимал: появление Мадлен в его жизни оправданно и необходимо – ради его же блага. Вчерашняя ночь и сегодняшнее утро были тому доказательством. За какие-нибудь сутки к нему вернулась прежняя энергия, он вновь сумел взять в свои руки бразды правления в «Столичном».

– Превосходно! – заявила ему во время репетиции Джулия – та самая Джулия, которая никогда не хвалила Логана, чтобы не потакать его и без того непомерной гордыне. Они репетировали новую пьесу под названием «Роза», историю старика, воскрешающего воспоминания о своей беспокойной жизни.

– Я едва не прослезилась во время твоего монолога о том, как прекрасно быть молодым, – призналась Джулия.

– Просто этот монолог отлично написан, – возразил Логан, шагая рядом с герцогиней по коридору.

– А ты блестяще исполнил его, – отозвалась Джулия, многозначительно прищурившись. Она лукаво улыбнулась. – Похоже, к тебе наконец-то вернулось то, чего не хватало в последнее время. Благодаря Мэдди, верно?

Хотя, догадливость Джулии вызвала у Логана недовольство, возразить ему было нечего. Он невнятно пробурчал что-то себе под нос.

С явным удовольствием Джулия продолжала;

– Вероятно, ты сердишься на Мадлен потому, что она дала тебе понять: ты уязвим, как любой другой человек.

– Я никогда и не претендовал на неуязвимость, – бесстрастно ответил Логан. – А если я и сержусь на жену, то совсем по другой причине.

– Вот как? – Джулия окинула его насмешливым взглядом, шагнула к двери своего кабинета и, покачав белокурой головой, добавила:

– Я с огромным интересом наблюдала за тобой последние несколько месяцев, Логан. Было любопытно узнать, кто выиграет сражение: та твоя половина, которая желает быть счастливой, или другая, стремящаяся избавиться от тех, кто отважился полюбить тебя.

– Вы напрасно взялись за актерское ремесло, ваша светлость, – бросил через плечо Логан, направляясь к своему кабинету. – С таким воображением вам следовало бы писать роман.

Смех Джулии разнесся по коридору. Войдя к себе в кабинет, Логан увидел знакомую темноволосую голову над спинкой кресла. Эндрю, лорд Дрейк, удобно расположился за столом, держа у губ бокал.

– Джимми! – воскликнул он, широко ухмыляясь. – Для молодожена ты прекрасно выглядишь!

– Зачем ты приехал? – спросил Логан, крепко пожимая ему руку.

Эндрю улыбнулся и указал на ящик, стоящий возле стола. Из ящика торчали горлышки бутылок – каждая была украшена элегантным бантом.

– Это тебе в подарок, Джимми. Признаюсь, я обиделся, так и не дождавшись приглашения на

Церемонию, но, вспомнив о нашей многолетней дружбе, решил простить тебя.

Логан вытащил одну из бутылок и с восхищением оглядел ее. Это был превосходный французский коньяк тридцатилетней выдержки.

– Спасибо, Эндрю.

– Дожидаясь тебя, я решил откупорить одну, – сообщил Эндрю. – Божественный напиток! Хочешь убедиться?

– Сейчас принесу бокал.

– Не трудись, я прихватил их с собой. Коньяк полагается пить только из хрустальных бокалов.