Сабрина Джеффрис - Коварный повеса

Отбросив сдержанность, Энтони сорвал с Мэдлин платье, затем резким движением сорвал и сорочку, так что она осталась в одних чулках. Заглянув ей в лицо, он увидел, что ее глаза горят радостным возбуждением. Поцеловав его в губы, она принялась раздевать его с такой же поспешностью, с какой он только что раздевал ее. Потом, глядя ему прямо в глаза, прошептала:

— Возьми меня, Энтони, возьми быстрее…

И в тот же миг он приподнял ее ноги, все еще обтянутые чулками, и, прижав к стене, стремительно вошел в нее. Мэдлин тотчас же обхватила его шею руками и громко застонала. Он ответил ей таким же громким стоном, потом прохрипел:

— Боже, ты действительно колдунья. Ты заставляешь меня… сходить с ума… каждый раз…

— Ах, милый… — прошептала Мэдлин, целуя его в шею и обвивая ногами его бедра.

Несколько минут спустя он вздрогнул и излился в нее с гортанным криком. И почти тотчас же раздался ее громкий крик.

На минуту оба замерли, крепко прижимаясь друг к другу и с трудом переводя дыхание. «А что, если она была права, когда говорила, что мы с ней отличаемся от всех прочих мужчин и женщин? — думал Энтони. — Может, я действительно встретил ту, с которой смогу прожить всю свою жизнь, ту, которая будет понимать меня?»

Мысли эти воодушевляли и вселяли надежду, и сейчас, в эти чудесные мгновения, ему казалось, что такая надежда вполне обоснованна.

— Любимая, — прошептал он, заглядывая ей в глаза, — с тобой все хорошо?

Она тихонько вздохнула и осторожно прикусила мочку его уха.

—Я как раз собиралась спросить о том же тебя.

Ощутив ее горячее дыхание, Энтони вдруг почувствовал, что снова возбуждается.

— Ты знаешь, дорогая, я опять тебя желаю, — пробормотал он, с любопытством ожидая ее реакции.

Мэдлин весело рассмеялась:

— Вот и замечательно, любимый. Иначе я подумала бы, что ты сильно преувеличивал, когда говорил о своей ненасытности. — Чуть отстранившись, она ослепительно улыбнулась ему. — Если зверь хочет большего, тогда конечно…

Энтони тут же подхватил ее на руки, стремительно пересек комнату и толкнул дверь, ведущую в соседнюю спальню. Опустив Мэдлин на кровать, он улегся с ней рядом, полный решимости наслаждаться ею так долго, как она позволит…

… Какое–то время спустя, когда за окном уже начали сгущаться сумерки, Мэдлин с улыбкой прошептала:

—Ну а теперь ты наконец–то удовлетворен, не так ли?

Он хохотнул и с протяжным стоном прикрыл глаза, изображая изнеможение.

— И ты еще спрашиваешь?

— Выходит, ты признаешь, что я была права, когда сказала, что вполне могу справиться и с тобой, и с твоей ненасытностью?

— Ох, милая, — ответил он, нисколько не кривя душой, — я уже начинаю беспокоиться, что не смогу справиться с твоей ненасытностью. Не говоря уж о твоем поразительном любопытстве…

Она взглянула на него с притворной озабоченностью:

— Знаешь, дорогой, я тоже этого боялась. Именно поэтому и не выходила замуж, понимаешь? Ведь не каждый мужчина сумеет совладать со мной.

— Осторожнее, кокетка! — Энтони ухмыльнулся. — Когда мы поженимся, я буду ждать от тебя гораздо большего уважения к моей персоне.

— Неужели?! — воскликнула она с насмешливой улыбкой. — Что ж, милорд, вы можете ожидать всего, что вам заблагорассудится, но получите только то, что я пожелаю вам дать.

Энтони торжествующе рассмеялся. На этот раз Мэдлин не сказала, что с женитьбой надо подождать, — значит, она собиралась принять его предложение и обвенчаться сразу. Бросив взгляд на окно, он отстранился от нее.

— Уже поздно. Наверное, твой отец ждет тебя.

Она кивнула:

— Да, ты прав. Мне пора домой.

— Я отвезу тебя, дорогая.

Мэдлин решительно покачала головой:

— Нет, ни в коем случае.

Выскользнув из постели, она пошла в другую комнату и принялась одеваться. Энтони тоже поднялся и пошел за ней. Глядя на нее с беспокойством, он спросил:

— Но почему?

Она тихо вздохнула:

— Потому что ты захочешь попросить у папы моей руки. А я пока не могу допустить, чтобы ты это сделал.

Проклятие! Значит, она все–таки считает, что они должны подождать.

— У тебя нет выбора, — сказал Энтони, тоже начиная одеваться. — Я не желаю ждать. Я хочу как можно быстрее жениться на тебе.

— Почему ты упорствуешь, Энтони? Странное упорство для человека, отвергающего общественную мораль, — проворчала Мэдлин. — Мне очень жаль, но я не могу допустить, чтобы Тесса пострадала из–за твоей слишком поспешной женитьбы на мне. Затяни, пожалуйста, корсет. — Она повернулась к нему спиной.

Он взялся за шнурки и вздохнул:

— Дорогая, это ты должна доверять мне. Поверь, я сумею позаботиться и о тебе, и о племяннице. Предоставь это дело мне.

— А если у тебя не получится? Если ты женишься на мне и в результате потеряешь ее навсегда?

Он задумался, очевидно, не зная, что ответить.

— Вот видишь? — продолжала Мэдлин. — Полагаю, мы должны проявлять осторожность, пока ты не получишь опекунство. Со мной и с папой все будет в порядке. К тому же у нас с тобой на это время есть место, где… я могу приходить сюда и…

— Быть моей шлюхой? — проворчал Энтони. Мэдлин на мгновение замерла, потом, повернув голову, взглянула на него с укоризной.

— Прости меня, пожалуйста, — тихо проговорил он, наконец–то затянув шнурки корсета. — Просто мне очень трудно смириться с тем, что ты живешь в такой неопределенности… Может, все–таки позволишь мне вмешаться?

Она посмотрела на него вопросительно:

— Что ты имеешь в виду? Что ты собираешься делать?

— Для начала — поговорить с твоим отцом. Я знаю, что он в отчаянии, но ему не следовало так полагаться на то, что ты спасешь его, не следовало позволять тебе идти на вечеринку и…

— Он ничего не знал об этом, — перебила Мэдлин.

— Что?.. — Энтони уставился на нее с недоверием.

— Я надеялась, что сэр Хамфри сможет нам помочь, — сказала она с горечью. — А папа совершенно ничего не предпринимал — даже когда я говорила ему, как улучшить наше положение. Именно поэтому мне пришлось рассчитывать только на себя.

У Энтони сжалось сердце при мысли о том, как Мэдлин рисковала, стараясь защитить этого человека. Ей очень много пришлось пережить, и теперь настало время положить этому конец.

— Дорогая, это должно прекратиться, то есть твой отец должен понять, что ему тоже следует что–то предпринять для собственного спасения. Я собираюсь сказать ему об этом и…

— Не надо! — воскликнула Мэдлин. — Это может привести к ужасным последствиям. Лучше я сама с ним поговорю. Только нужно как можно деликатнее подготовить его к такому разговору.

— Господь милосердный… — пробормотал Энтони. — Так вот почему ты не хочешь сейчас за меня выходить? Из–за своего отца, а вовсе не из–за Тессы. Ты все еще пытаешься оградить его от неприятностей.