Карен Хокинс - Опоздавшая невеста

– Я... я думаю, да. Просто никогда не думала иметь их вот так.

«Выйдя замуж за нелюбимого человека». Она этих слов не произнесла, но Люсьен их тем не менее услышал. При этой мысли в сердце у него кольнуло. Однажды он потерпел неудачу в любви и теперь не хотел испытать новое разочарование. Для них обоих будет лучше, если он будет твердо держать себя в руках.

Он сглотнул застрявший в горле ком.

– Есть еще одна причина, по которой нам следует пожениться. Констебль Роббинс никогда не посмеет обвинить в контрабанде герцогиню Уэксфорд.

– Да, но он все еще обвиняет Уилсона.

– Мы отправим Уилсона в одно из моих Дербиширских поместий. Констебль не будет знать, где его искать. – Он наклонился и поцеловал ее ухо. – Bella mia, подумай только: больше ни холодных пещер, ни дел с людьми, подобными Боулдеру, чтобы обеспечить тетушкам достойную старость.

Он знал, что, сказав это, попал в точку, потому что на лице Арабеллы появилось мечтательное выражение. Люсьен продолжал, чтобы не дать ей опомниться.

– К тому же в Лондоне есть врачи, – мягко пробормотал он, водя вверх и вниз по ее руке. – Врачи, у которых есть опыт в лечении таких больных, как Роберт.

Она повернулась к нему лицом, в глазах ее замерцала надежда.

– О, Люсьен! Ты думаешь, они смогут его вылечить?

– Я не знаю, дорогая. Но как только мы поженимся, мы это выясним. – Он молился в душе, чтобы найти врача, который знал бы хоть что-то о необычном параличе Роберта. Даже если ему придется перевернуть по кирпичику весь Лондон, он найдет человека, который сумеет помочь ее брату.

Она смотрела на него, явно разрываясь между страхом и надеждой. На какой-то миг Люсьен почувствовал себя последним мерзавцем на земле. «Это ложь во спасение», – сказал он себе.

В конце концов она глубоко вздохнула, и этот вздох прозвучал как признание поражения.

– Хорошо, я выйду за тебя замуж.

Люсьен тихо засмеялся, прижал ее к себе и зарылся лицом ей в шею. Видит Бог, все было не так уж блестяще, но ведь это было только начало.

И больше, гораздо больше, чем он заслуживал.

Глава 23

Люсьен и Арабелла поехали в Роузмонт верхом на Себастьяне и Сатане на час позже, чем пообещали тете Джейн. Люсьен отказался вставать, не воспользовавшись еще раз уединенностью их импровизированной кровати.

В этот раз они занимались любовью иначе. Хотя страсть была все так же горяча, Арабеллу поразила и смутила скрытая нежность Люсьена, как будто он дал клятву и воспринимает ее серьезно, как тетя Джейн воспринимает брачные узы.

Арабелла ругала себя за такие странные мысли. Люсьен женится по практическим причинам, которые он назвал ей так небрежно и спокойно, что не оставалось никакого сомнения: он женится только по расчету. Его сердце не было затронуто, ее тоже. Убеждая себя в том, что это холодная, логичная действительность, Арабелла решила не позволять неясным чувствам увести ее от реальности. Предложение Люсьена – всего лишь попытка выйти из затруднительной ситуации.

Возвращение домой было тихим, наполненным странным спокойствием. Несмотря на протесты Арабеллы, Люсьен снова завернул ее в свой плащ, доказывая, что его одежда суше. Окруженная блаженным теплом, она чувствовала, что ее защищают, о ней заботятся. Это ощущение было незнакомым и пьянящим, и ей хотелось, чтобы эта иллюзия продержалась как можно дольше.

Арабелла сдержанно вздохнула и подумала, что многие доводы в пользу их свадьбы, которые выдвигал Люсьен, были непоследовательны. Она была уверена, что сможет защитить Роузмонт; она почти шесть лет справлялась с этим в одиночку. Правда, осложнения с констеблем Роббинсом беспокоили, но она сумеет прикрыть Уилсона с племянниками, если возникнет такая необходимость. Если ничего не получится, она воспользуется своей многолетней дружбой с констеблем, хотя ей и не хочется этого делать.

Однако она не могла отвергнуть возможность встать на ноги, которая открывалась для Роберта. Это было ее заветное желание, и ей не терпелось поехать в Лондон и узнать, какие врачи смогут его осмотреть.

Голос Люсьена нарушил тишину:

– Расскажи мне о викарии Хейтоне.

– Да особо нечего рассказывать. Приход перешел к нему в прошлом году, когда умер старый викарий Пиплз. – Она посмотрела на Люсьена и спросила: – Зачем тебе?

– Просто я подумал, на какие темы будут проповеди на этой неделе. – В глазах его вспыхнул смех. – Надеюсь, он воздержится от своеобразных примеров.

Она хихикнула, когда они свернули на подъездную дорожку.

– Тетя Джейн позаботится по крайней мере о том, чтобы он не называл наших имен. Она платит десятину всякий раз, когда выигрывает.

– Слава Богу! – Люсьен остановил Сатану. – У тебя гости. – Он кивнул на стоящий у дверей модный экипаж, который выглядел неуместно перед обветшалыми ступеньками парадного входа.

– Интересно, кто бы это мог быть? – спросила Арабелла.

Нед и Уилсон, надрываясь, тащили тяжелый сундук к уже приличной груде багажа.

– Может быть, еще одна тетушка?

– Нет, Эмма и Джейн – все мои... – Она замолчала, уставившись на экипаж.

Люсьен обернулся, когда высокая, модно одетая молодая женщина вышла из кареты. Даже на расстоянии он узнал золотисто-каштановые волосы, причесанные под Сафо, которые выгодно подчеркивали ее высокий широкий лоб и четко очерченный властный нос.

– Черт побери, – выругался он себе под нос. – Лайза.

– Твоя сестра?

– Собственной персоной, – угрюмо ответил он.

– Я думала, она в Лондоне готовится к сезону.

– Не сомневаюсь, что она улизнула от тети. – Люсьен стиснул зубы. Активное любопытство его сестры гарантировало, что та будет вмешиваться в дела, которые ее не касаются. – Похоже она собирается задержаться здесь надолго. Интересно, как ей удалось удрать от тети Лавинии?

– Удрать? Перед бальным сезоном? – Черные брови Арабеллы поползли вверх. – Почему она так поступила?

– Моя сестра гордится тем, что не придерживается условностей. Ей не нравится, что ее выставляют на брачный рынок.

– А, женщина с характером. – Арабелла обратила на него невинный взгляд, губы ее слегка вздрогнули, и его раздражение тут же пропало. – Вы, наверное, часто деретесь.

– Нет, – коротко сказал он, улыбнувшись искоркам, вспыхнувшим в ее глазах. – Я вижу ее раз или два в месяц.

– Значит, это тебя спасает.

От смеха голос Арабеллы потеплел. Люсьен засмеялся с ней вместе. Его плащ на ней казался огромным, обшлага свисали поверх кистей рук, подол закрывал ступни. Грязное пятно портило сметанно-белую кожу левой щеки. Она выглядела здоровой, счастливой и озорной, как бесенок. Люсьен боролся с желанием наклониться и поцеловать ее в улыбающиеся губы.