Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

Когда Бел вошла в гостиную, декорированную в романском стиле, там уже находились все приглашенные дамы, сидевшие небольшими группами у карточных столов. София сидела за столом у камина, где играли в вист. Увидев Бел, она улыбнулась ей, и та, ответив дружелюбной улыбкой, направилась к тете.

— Добрый день, ваша светлость. — Бел присела в реверансе. Затем, выпрямившись, поцеловала почтенную леди в нарумяненную щеку. — Как поживаете, тетя Камилла?

— Я здорова, дитя мое. Очень рада, что ты меня навестила.

Герцогиня тут же забыла о племяннице, и Бел это вполне устраивало, потому что она намеревалась пообщаться со всеми гостями тетушки. Немного выждав, она приблизилась к дамам, болтавшим за чайным столом.

— Добрый день, леди Вайолет. Добрый день, миссис Брекинридж, — с жизнерадостной улыбкой поздоровалась Бел. Дамы посмотрели на нее довольно приветливо, и она продолжила: — Вы ведь уже получили мое приглашение на завтрак в Олдридж-Хаус, в пятницу?

— Да, но я подумала, что это, должно быть, какая-то шутка, — ответила леди Вайолет. — Завтрак в половине восьмого утра? Дорогая, я ложусь часов в пять утра, не раньше.

— Это не просто завтрак, — сказала Бел. — За завтраком последует демонстрация. Вас ждет знакомство с весьма любопытным усовершенствованием из области домашнего хозяйства. Вот почему это мероприятие назначено на столь ранний час.

— О!.. — Леди Вайолет многозначительно посмотрела на свою подругу миссис Брекинридж. — Усовершенствование, говорите?

— К тому же весьма любопытное?! — с улыбкой подхватила миссис Брекинридж. — Должно быть, нас действительно ждет захватывающий спектакль. Дорогая, вы прямо вся сияете. Мне бы очень хотелось узнать ваш секрет.

Дамы захихикали, и Бел потупилась, ее уверенность в собственных силах несколько пошатнулась. Но она тут же вспомнила о Тоби и, вскинув подбородок, заявила:

— Да, я действительно нахожу это усовершенствование весьма интересным. И очень полезным к тому же. В Лондоне во многих местах используется тяжелый труд детей, и в наших силах положить этому конец.

— Посредством нововведений в домашнем хозяйстве? — удивилась леди Вайолет.

— Да, совершенно верно, — кивнула Бел. Она протянула каждой даме по буклету. — Наше Общество сторонников устранения необходимости использования детского труда для чистки труб и дымоходов…

— Какое немыслимо длинное и нелепое название! — перебила миссис Брекинридж. — Оно едва помещается на обложке.

Бел поморщилась, но тут же взяла себя в руки и вновь заговорила:

— По поручению нашего общества я приглашаю вас посетить демонстрацию в эту пятницу. Заставлять маленьких детей удалять сажу из дымоходов — это не только дикость и варварство, но и просто-напросто глупость. Наша демонстрация докажет, что должным образом очистить от сажи печные трубы может только взрослый мужчина.

— Взрослый мужчина? — Глаза у леди Вайолет широко распахнулись. — Вы сказали, что только услуги взрослого мужчины удовлетворяют вашим требованиям?

— Да, конечно. Но взрослый мужчина… он должен иметь соответствующий прибор, то есть…

Миссис Брекинридж едва не поперхнулась чаем. Прикрыв рот ладонью, она покосилась на подругу, потом спросила:

— Скажите, дорогая, а ваш муж будет участвовать в этой демонстрации? Я думаю, очень многим дамам будет интересно узнать, в каком состоянии прибор сэра Тоби. А впрочем… достаточно разок на вас взглянуть, чтобы понять: его услуги вы находите вполне удовлетворительными.

Теперь уже леди Вайолет едва не подавилась печеньем. Бел нахмурилась. Неужели эти женщины решили, что Тоби будет прочищать дымоходы в собственном доме?

— Видите ли, мой муж сейчас занят на избирательном участке в Суррее, — сказала Бел. — Но если выборы к пятнице закончатся, то он, возможно, будет присутствовать. Хотя сама демонстрация будет проводиться профессиональным трубочистом.

— Ах, она уже обращается за помощью к посторонним, — пробормотала леди Вайолет. — Трубочист, представляете? Хуже, чем слуга.

— Эта демонстрация не предназначена для джентльменов, — продолжала Бел, игнорируя непонятные замечания. — Мы, женщины, в силах изменить эту прискорбную ситуацию. Это в нашей с вами власти. — Дамы захихикали, и Бел на секунду умолкла. Потом вновь заговорила: — Дело в том, что только мы, женщины, способны изменить положение. Мы должны соответствующим образом воздействовать на наших мужей…

Леди Вайолет, не удержавшись, рассмеялась:

— Говорите, изменить положение? И что же это за положение, леди Олдридж? Положение, позволяющее оказывать на мужа соответствующее воздействие? Полагаю, вы не имеете в виду пассивную позу.

— Нет, пассивность не для нас. Именно об этом я хотела сказать. Мы не можем воспринимать несправедливость пассивно, валяясь в постели и глядя в потолок.

Тут уже расхохотались и другие дамы, те, что сидели поблизости. Бел же готова была рвать и метать. Ну почему она не могла заставить этих женщин увидеть очевидное? Они что, нарочно делали вид, что не понимают ее? Или они действительно такие глупые?

Тяжко вздохнув, Бел проговорила:

— Что ж, простите за беспокойство. Но я все-таки надеюсь, что вы сможете прийти.

— О, мы непременно придем, — закивала леди Вайолет. — Мы ни за что не пропустим вашей демонстрации. Полагаю, что в эту пятницу нас ждет самое лучшее развлечение сезона.

«Какие же они глупые!» — думала Бел, отходя от чайного стола. Окинув взглядом гостиную, она заметила, что и многие другие дамы поглядывали на нее насмешливо и о чем-то шептались. И Бел почему-то была уверена, что шептались они именно о ней.

Тут к ней вдруг подошла София и, взяв ее за локоть, тихо сказала:

— Ах, как тут душно… Дорогая, ты не выйдешь со мной в сад?

— Да, конечно, — кивнула Бел.

Они вышли в сад, свернули за живую изгородь, и тут София, обернувшись к ней, спросила:

— Ты видела?..

— Что именно? О чем ты?

— О сегодняшнем номере «Праттлера».

Бел поморщилась и покачала головой. Она принципиально не читала бульварных изданий, лишь изредка просматривала «Праттлер», когда Тоби очередной раз комментировал какую-нибудь оскорбительную заметку о нем. И она никак не могла понять, почему в этой газете так не любили ее мужа, почему именно он стал для них постоянным объектом злобных нападок.

София вытащила из ридикюля номер «Праттлера» и протянула его Бел. Тихо вздохнув, проговорила:

— Мне очень жаль, что приходится тебе это показывать. Но после замечаний леди Вайолет… Я думаю, ты должна знать, что происходит.