Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

Она считала, что сошла с ума от любви. «Любовь — безумие» — так говорила она. Всепоглощающая, все сжигающая на своем пути страсть, которая лишает женщину рассудка, которая толкает ее в бездну тьмы и отчаяния.

Последовав примеру матери, Бел совершила бы страшную ошибку. Но она не настолько глупа. Она должна сопротивляться этой любви. Должна освободиться от оков, сковавших ее сердце.

И тут женщина на сцене начала петь, и Тоби накрыл ее руку ладонью.

— Ты видел эту оперу раньше? — спросила Бел, в глубине души она не хотела высвобождаться из оков.

— Да, видел.

— Какой у нее конец? Счастливый?

— Нет, дорогая. — Тоби хохотнул. — Наш герой, так и не раскаявшись, умирает в одиночестве, и дьявол забирает его душу в ад.

Бел промолчала. Затаив дыхание, она слушала пение женщины, и сердце ее болезненно сжималось; ей хотелось плакать, но слезы не шли. Еще недавно она считала, что снять такое напряжение женщина может лишь слезами, но теперь благодаря мужу она узнала: есть и иное лекарство… «Ах, быстрее бы оказаться дома, — говорила себе Бел, — быстрее бы…»

— Замечательно поет, не правда ли? — спросил Тоби. Через несколько секунд ария закончилась и раздались аплодисменты.

— Да, замечательно, — прошептала в ответ Бел. — Даже сейчас, когда она умолкла, мне кажется, что этот чудесный голос все еще звучит, звучит во мне, в моем сердце…

Тоби промолчал, и щеки Бел залились краской. «Должно быть, я сказала глупость, — подумала она. — Наверное, он считает меня слишком простодушной и наивной».

— Я понимаю, о чем ты. Прекрасно понимаю, — сказал наконец Тоби. В голосе его не было ни намека на насмешку — лишь теплота и нежность. — Пожалуй, я иногда тоже чувствую нечто подобное. Даже когда тебя нет рядом, я чувствую… чувствую себя так, будто ты поселилась у меня в сердце. — Он поднес к губам ее руку, прижал ее к своей груди. — Вот здесь, Изабель. Я чувствую тебя вот здесь. Иногда это больно.

Бел судорожно сглотнула.

— Тоби…

— Да, любовь моя?

— Ты отвезешь меня сейчас домой? Я хочу поехать домой.

— Ты уверена? — Он попытался заглянуть ей в глаза. — Второе действие только началось. Не переживай из-за концовки. Это же театр…

— Тоби, я хочу поехать домой. Немедленно. — Бел зажмурилась, собираясь с силами. Открыв глаза, решительно заявила: — Тоби, я хочу, чтобы ты немедленно отвез меня домой.

Он ничего не сказал. И, казалось, замер, окаменел, превратился в мраморную статую античного бога. Но, прижавшись к мужу, Бел с восторгом обнаружила, что он совсем не похож на холодный и мертвый мрамор. Он был живой и теплый, даже горячий.

Прижавшись к мужу, Бел потянулась губами к его губам.

— Тоби, я больше не могу терпеть, — пробормотала она, поцеловав его. Бел чувствовала, что сходит по мужу с ума, и ей было все равно, какую цену придется заплатить завтра и чем придется расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Он крепко обнял ее, но по-прежнему молчал.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня домой, — прошептала Бел прямо ему в ухо. — Тоби, слышишь? Отвези меня домой и уложи в постель.

Через несколько минут они сидели в карете. Едва лишь экипаж тронулся с места, Бел схватила мужа за руку и, прижимаясь к нему всем телом, прошептала:

— Тоби, сколько времени займет дорога?

Хрипотца в голосе Изабель еще больше его возбудила.

Он пробормотал:

— Минут десять… Возможно, пятнадцать.

Какое-то время Бел сидела молча, по-прежнему прижимаясь к мужу. Потом вдруг забралась к нему на колени и, задрав красные шелковые юбки, хриплым шепотом проговорила:

— Тоби, я не могу так долго ждать.

«Слава Богу!» — воскликнул он мысленно. Тоби с трудом узнавал собственную жену. Неужели эта обезумевшая от страсти женщина — его Изабель, прежде такая серьезная и целомудренная?

Да, было совершенно очевидно, что она желала его столь же отчаянно, как и он ее.

Задрав все ее юбки повыше, почти до талии, Тоби крепко взял ее за бедра и потянул на себя. Из груди Изабель тут же вырвался стон, и она, выгнув спину, принялась покачиваться на коленях мужа.

— Тоби, ну что же ты? — прохрипела она, пытаясь расстегнуть его брюки.

Но он твердо решил, что будет терпеть. Будет терпеть до тех пор, пока они не доедут до дома, пока не окажутся у себя в спальне.

Наклонив голову, Тоби уткнулся лицом в грудь жены и прижался губами к ложбинке между двумя нежными полушариями, выступавшими из лифа.

— О, как вкусно, — пробормотал он. — Вкус как у шампанского.

— Тоби, целуй же их, целуй… — прохрипела Бел задыхаясь.

Ухватившись за лиф обеими руками, она резко потянула его книзу, и груди ее, освободившись из плена, предстали во всем своем великолепии. Тоби принялся целовать их, легонько покусывая темные отвердевшие соски, а Бел с громкими стонами покачивалась на нем, и движения ее с каждым мгновением ускорялись, становились все более яростными и неистовыми.

Наконец она громко вскрикнула и содрогнулась всем телом, а затем, тяжело дыша, уткнулась лицом в его шею и замерла. Через несколько минут карета остановилась, и Тоби помог жене привести в порядок лиф и юбки. Накинув Изабель на плечи свой сюртук, он помог ей выбраться из кареты, затем повел ее к двери.

Бел вошла в дом, опустив голову, стараясь не смотреть на любопытных слуг, заглядывавших в холл. Одного взгляда Тоби было достаточно, чтобы все слуги тотчас же разошлись.

— Ах, ты только посмотри на меня, — прошептала Бел, остановившись посреди холла. Все ее платье было измято и залито вином, а волосы растрепаны. — Может, мне следует привести себя в порядок, прежде чем…

Тоби расплылся в ухмылке:

— Прежде чем что?

Бел вздохнула и покраснела.

— Ты же знаешь, что я имею в виду.

Он хотел сказать, что сейчас глупо приводить себя в порядок, однако сдержался. Обнимая Изабель за талию, Тоби привлек ее к себе и проговорил хриплым шепотом:

— Как долго мне ждать?

Она отстранилась и с насмешливой улыбкой ответила:

— Минут десять. Возможно, пятнадцать.

Тоби невольно рассмеялся. Изабель в точности повторила его слова, сказанные сразу после того, как они сели в карету. Выходит, теперь она его поддразнивала — научилась у него.

— Ах, лиса! — Он подхватил жену на руки и понес к ближайшей комнате, случайно оказавшейся голубой гостиной. — Дорогая, ты же знаешь, что столько времени я ждать не могу.

Переступив порог, Тоби захлопнул ногой дверь и, тут же прижав Изабель спиной к двери, запустил руку ей под юбку. В этот момент он забыл обо всем на свете; его одолевало безумное желание, и сейчас он хотел только одного — как можно быстрее удовлетворить его.