Николь Берд - Обворожить графа

Возможно, он просто боялся, что она откажет ему… Он повернулся к не утратившему своих подозрений сквайру.

– Называйте меня как вам угодно, – сказал ему Маркус. – Я просто не приму вашего вызова. – Он подошел к письменному столу и, выдвинув ящик, достал какие-то бумаги.

– Вот. – Он жестом предложил сквайру подойти поближе и посмотреть.

Харрис подошел, наклонился и, прищурившись, стал разбирать отпечатанный текст и вписанные имена.

– Но это… это… – попытался сказать он…

– Да, это особое разрешение, – подсказал Маркус. – Я получил его, когда ездил в Лондон, мы с Лорен можем пожениться, как только она примет мое предложение. Эти разрешения недешевы, и едва ли я приложил бы столько усилий и обращался к епископу, если бы не относился к этому с полной ответственностью.

У сквайра, казалось, истощился запас обвинений. Он тяжело опустился в кресло.

– Я думаю… Да, я поражаюсь, как я мог так ошибаться.

– Сожалею, что у меня такая плохая репутация, – сказал ему Маркус, подходя к подносу у окна и наливая в бокал вина. – Полагаю, мне следовало бы интересоваться сплетнями и знать, как они искажают действительность. Раньше казалось, о них не стоило беспокоиться.

– А теперь? – спросил сквайр, наблюдая за ним испытующим взглядом.

– Теперь? – Маркус протянул ему бокал, и, слава Богу, старик взял его и, казалось, стал, наконец, склоняться к заключению перемирия. – Теперь мне придется думать о семье, и конечно, я буду осторожнее. – В случае если она примет мое предложение. Извините меня, сэр, мне следует сначала убедиться в этом!

Кивнув сквайру, он, как и собирался сделать с самого начала, быстро вышел и направился в столовую.

Но, к его разочарованию, он застал там только графиню, неторопливо заканчивающую завтрак. Она поднесла к губам чашку и поверх нее посмотрела на Маркуса.

– Если вы ищете свою предполагаемую невесту, посмотрите наверху, мой дорогой Саттон. Я бы отнеслась к предложению вступить в брак с несколько большей радостью.

Он поморщился. Неужели Лорен рассердилась? Ее обидело, что он не поговорил сначала с ней, наедине? Действительно, было неприлично делать предложение на людях… Предложения, как ему всегда говорили, очень важны для женщин. С тревожно бьющимся сердцем он взбежал по лестнице и поспешил в свою спальню. Дверь была закрыта, и он постучал.

Он услышал тихое «войдите» и, повернув ручку, вошел.

Она сидела, подобрав ноги, у камина, глядя на огонь, и не сразу повернулась к нему.

Неужели она и вправду сердилась… у него упало сердце. Он выдвинул низкий стул и сел буквально у ее ног, готовый, если ей этого хотелось, униженно просить извинения.

– Простите, что так получилось, – произнес он, беря ее руку. – Мне следовало сказать вам об этом заранее.

Она позволила ему взять ее руку и поднести к губам.

– Мы не ожидали, что мой разгневанный свекор ворвется в комнату, – сказала она, как будто это было всего лишь неудобством.

– И все же то, что я сказал, должно быть, потрясло всех.

– Да, в достаточной степени, – согласилась она; по ее тону было трудно понять ее, к тому же она избегала смотреть ему в глаза. – Как чувствует себя сквайр? Вы смогли успокоить его?

– Думаю, что да.

– Хорошо, – заметила она. – Значит, вы поступили умно, сказав это.

Он ждал, что она скажет что-то еще, но она молчала. Он сжал ее руку и прижал к своей щеке, решая, что он должен сделать, чтобы загладить свою вину.

– Да, это очень умная уловка, – продолжала она, покашливая. – Но рано или поздно он обязательно заметит…

Неожиданно он понял…

– Здесь нет никакой уловки! – Он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему в лицо. И только тут он заметил слезы, блестевшие на ее ресницах. – Дорогая моя Лорен, неужели вы думаете, что я превращу в шутку такой важный вопрос, чтобы умиротворить кого-то?

Она опустила глаза, но не ответила.

– Я уже давно хотел попросить вас стать моей женой, но я боялся…

Она широко раскрыла глаза.

– Да, боялся, мне стыдно в этом признаться, но я боялся услышать ваш ответ. – Ему трудно было продолжать. – Мне было страшно, что вы можете уехать…

Она едва заметно улыбнулась.

– Будьте серьезны, Маркус. Сколько женщин отказывали вам, даже в менее значительных вещах?

– Ни одна из них не была вами, – просто ответил он. У нее перехватило дыхание.

– Но…, – начала она и замолчала. – До появления сквайра вы никогда не говорили об этом…

– Я уже сказал, я боялся рисковать. – Он на минуту закрыл глаза, а затем снова посмотрел на нее. – Должен ли я повести вас вниз и показать особое разрешение, которое показал сквайру?

– Вы уже получили его? – изумилась она.

– Конечно. Когда я ездил в Лондон, – объяснил он. – Это была одна из главных целей моей поездки.

– До появления сквайра? – почти неслышно повторила она, и ее глаза заблестели. – Так это не только моя честь…

– Не сомневайтесь, ваша честь мне очень дорога. Но я хочу, чтобы вы вся принадлежали мне. Вы, конечно, это уже знаете.

– У меня были свои опасения, – очень тихо сказала она. – Я тоже не была уверена, Маркус. Вы знали многих красивых женщин, очаровательных женщин, талантливых женщин…

Покачав головой, он прижал ее к себе и тихо повторил:

– И признаюсь, ни одна из них не была такой, как вы. Некоторое время они сидели, пользуясь возможностью побыть наедине. Лорен сидела тихо, положив голову ему на грудь. Затем он еще раз поцеловал ее и поставил на ноги.

– К сожалению, нам, вероятно, следует вернуться вниз.

– О Боже, конечно, – краснея, согласилась Лорен. – Сквайр Харрис подумает… Бог знает, что он подумает.

Она задержалась у зеркала, висевшего над столиком, чтобы убедиться, что ее платье и прическа в полном порядке, и они вышли из комнаты.

В столовой за поздним завтраком сидели сквайр и графиня и мирно беседовали.

Поэтому Маркус и Лорен снова сели за стол, им принесли свежий чай, и сквайр рассказал Лорен, как жили в ее отсутствие сестры.

– Как я понимаю, Офелия ставит новую пьесу. Не представляю, как ее муж викарий мирится с такой ерундой. – Сквайр, придерживавшийся старомодных взглядов, покачал головой. – Я считаю, у нее, и так хватает дел, особенно теперь, с ребенком и со всем прочим.

Лорен пожала плечами.

– Джайлз понимает, как важна для Офелии ее работа, – заметила она спокойным тоном. – К счастью.

Послышался стук в дверь: еще кто-то пришел?

Господи, какие еще незваные гости неожиданно явились к ним? Лорен взглянула на графа. Маркус повернул голову к двери, ожидая, когда вернется лакей. На этот раз он появился с серебряным подносом, на котором лежало письмо.