Вирджиния Хенли - Дурная слава

– О, Гай, не знаю, что бы я без тебя делала!

Он взял ее лицо в свои ладони.

– Любовь моя, ты никогда без меня не останешься.

Всю следующую неделю Джори и Гай провели вместе и почти не расставались. Она почти так же, как он, интересовалась лошадьми и любила их. И, как губка, впитывала подробности выведения чистокровных лошадей, которыми он с ней делился.

– Чудесная была неделя. Прошлой ночью я с таким восторгом следила, как ты принимал жеребенка. Сначала я обрадовалась, что это оказалась кобылка, а не жеребчик, но потом, когда он встал на ножки и потянулся к своей матери, поняла: важно лишь то, что он здоровый и сильный.

– Ты правильно определила пол, а как насчет родословной?

– И это смогу, – уверенно заявила Джори. – Это англо-арабский кроссбред – изящная голова, выдающаяся грудь, короткая спина, высокий круп, длинные тонкие ноги. Эта порода славится умом и храбростью.

– Совсем как ты. Пожалуй, я назову ее Джори.

Графиня рассмеялась от удовольствия – имя ей понравилось.

– Ты всех сам называешь?

– Конечно. Беру имена из мифологии, у звезд, в крайнем случае прибегаю к названиям растений.

– Вроде маргариток и лютиков?

– О Господи, конечно, нет. Видела того крупного серого жеребца? Я назвал его Phallus Impudicus.

Джори закинула голову и весело расхохоталась.

– Ясно почему. У тебя извращенное чувство юмора, Уорик.

– По-твоему, это добродетель или порок?

– И то и другое, – лукаво произнесла Джори.

– Почему бы нам не съездить на реку? Я поучу тебя плавать, – сказал Гай.

– Я умею, но ты бы мог обучить меня какому-нибудь пороку, мой Phallus Impudicus.

Они соскочили с лошадей и стреножили их на лужайке с сочной зеленой травой. Гай тут же начал раздеваться, Джори решила не отставать.

– Я чувствую себя язычницей.

Жадным взглядом он с ног до головы окинул ее обнаженное тело.

– Нет, язычники – это смуглые черноволосые дьяволы вроде меня. Ты больше похожа на нимфу.

– Но ведь и те и другие не отказываются от чувственных радостей.

– Сейчас узнаем. – Он подхватил ее на руки и отнес в заросли высоких полевых цветов, которые росли у самого берега реки. Вытянувшись в густой траве, он посадил на себя Джори. – Пожалуй, я поучу тебя одной штуке, которая называется фроттаж.

– О да, пожалуйста. Такое очаровательно-грешное французское слово.

– Ничего подобного, английское, оно означает «натирание».

К концу месяца Джори заметила, что ее талия стала шире, но, упаковывая свои модные платья для визита в Хедингем, она думала, что они пока скроют ее положение. Не было особой необходимости сообщать Линксу и Джейн, что она ждет ребенка, тем не менее Джори слегка беспокоилась, и ей хотелось открыться им.

– Не хочешь выбрать лошадь для Джейн? Думаю, для жены твоего брата это будет отличный подарок.

– О, Гай, какой ты щедрый! Джейн обожает животных. Лошадь из Фламстеда приведет ее в восторг!

Днем Гай показал жене две дюжины годовичков и позволил выбрать подарок. Джори вспомнила, что в Шотландии Джейн ездила на белом коне, и потому выбрала кобылу того же цвета.

– Раз Мэг трудно ездить в седле, думаю, не стоит тащить ее в Хедингем. Там дюжина камеристок.

– Может, тебе стоит сманить какую-нибудь одну у своей невестки? Мэг явно не подходит для такой элегантной леди, как ты.

Джори закатила глаза.

– Смотри, чтобы она не услышала тебя, Уорик!

– Берк тоже не поедет. Я оставляю его здесь на хозяйстве. Хедингем недалеко. Нам хватит двоих сопровождающих.

– Если мы едем утром, мне надо уложить вещи.

Гай разыскал двух рыцарей, которые прибыли с ним из Уорика.

– Завтра утром мы уезжаем в Хедингем и несколько дней погостим в замке Линкса де Варенна. Разузнайте у его людей все, что возможно, о тех двух годах, которые они провели в Шотландии.

Глава 23

– Джори, как ты чудесно выглядишь! – Джейн, которая стояла рядом с Линксом, чтобы приветствовать графа и графиню Уорик на пороге Хедингемского замка, сбежала со ступеней, чтобы скорее расцеловать свою дорогую подругу. – Замужество тебе явно на пользу. – Джейн с живым интересом наблюдала, как Гай помогает жене спуститься с лошади. Любовь и гордость были написаны на его лице, но Джейн также отметила в его движениях нечто собственническое.

Женщины обнялись.

– Джейн, ты цветешь как роза. Мы привезли тебе подарок. – Джори взяла поводья белой кобылы и вывела ее вперед. – Это Уорик придумал.

– Какая красавица! Я так благодарна вам обоим. – Джейн погладила кобылу по носу и что-то прошептала ей на ухо. – Конечно, Линкс ни за что не позволит мне сесть на нее сейчас, на седьмом месяце, но зато у нас будет время по-настоящему подружиться и узнать друг друга.

Подошел Линкс. Они с Гаем пожали друг другу руки.

– Добро пожаловать в Хедингем. Очень щедрый подарок. – Линкс взял поводья белой кобылы. – Пойдем. Я покажу, где поставить ваших лошадей. Потом будем обедать. Моя жена мечтает продемонстрировать вам свои хозяйственные способности, ведь она теперь владелица замка. Так что опаздывать нельзя. – Он подмигнул гостям. – Оказывается, у рыжих бешеный нрав. – Линкс подозвал своих оруженосцев и приказал разместить сопровождавших Уорика рыцарей.

Когда мужчины остались вдвоем, Гай спросил:

– Как здоровье Джона де Варенна, графа Суррея?

– Благодарю, много лучше.

Уорик ждал, пока он что-нибудь добавит, но Линкс молчал, и тогда Гай отбросил уловки:

– Суррей передал свои отряды Пембруку, а теперь король сделал графа Пембрука своим главным военачальником.

– Мы с Джоном этого ожидали. Раз Пембрук командует всеми силами короля, конечно, его назначат главнокомандующим.

– И вы также ожидали, что армия получит приказ выступать на север?

– На самом деле ты спрашиваешь, знал ли я, что Брюс собирался надеть себе на голову шотландскую корону?

– А ты знал? – напрямик спросил Уорик.

– Брюс, граф Каррик, – законный король Шотландии.

– Значит, ты ожидал этого?

– Ожидал. Хотя для Эдуарда Плантагенета это был настоящий удар. Он считал, что покорил шотландцев и ему осталось лишь назначить английских правителей. Я воевал в Шотландии, кроме того, я более двух лет управлял гарнизоном на шотландской границе, а потому знаю: шотландцы никогда не станут на колени перед Эдуардом Плантагенетом. То, что он сделал с Уоллесом, лишь увеличивает их решимость.

– Когда Эдуард призовет своих баронов к войне, а он это непременно сделает, я, раньше, чем принять собственное решение, хочу знать, кто отзовется на этот зов, а кто нет, – заявил Уорик.

– Ну, я могу тебе твердо сказать, что Роджер Байгод откажется. Когда моя первая жена Сильвия умерла, оставив маршала без наследника, король объявил, что по смерти Байгода его владения отойдут короне. С другой стороны, могу утверждать, что Джон де Боун, граф Херефорд, с сыном Генри откликнутся на призыв короля. Он серьезно относится к своему посту констебля и желает передать его по наследству своему сыну и наследнику.