Вирджиния Хенли - Дурная слава

– Не извиняйтесь, пожалуйста, миледи. Я польщен, что вы меня искали. – Рикард взял руку Джори и поднес к губам. – Я просто счастлив, что вы в конце концов согласились стать графиней Уорик. Должно быть, потребовалось немало мужества, чтобы отбросить все эти глупые, злобные слухи.

Джори с сочувствием вглядывалась в лицо пасынка.

– Наверное, смерть вашей матери была для вас страшной трагедией, но я искренне верю, что это был несчастный случай.

Лицо Рикарда потемнело, словно на него упала мрачная тень прошлого.

– Это и был несчастный случай, вот только виноват не отец, а я. Он заставил меня дать клятву хранить тайну, и я хранил ее долгих семь лет, но теперь решил, что вы должны знать правду о человеке, за которого вышли замуж. – Он глубоко вздохнул и, как в омут, бросился в дальнейший рассказ: – Мне было двенадцать лет, когда до меня дошли слухи о супружеской неверности моей матери. Я отправился за ней следом в Арденский лес, где она встречалась со своим любовником. Когда они меня заметили, мужчина скрылся, а мать поскакала ко мне. И тут разразился весь этот ад. На ее лошадь бросился кабан, она выпала из седла. Моя собственная лошадь в ужасе взвилась на дыбы, и ее подковы ударили в голову матери. В панике я пытался сдержать своего жеребца, но он продолжал топтать ее. Я испугался, что она погибла, и вихрем полетел за отцом. Он приказал мне остаться в замке, а сам бросился на помощь матери. Он привез ее тело домой и сказал всем, что графиню затоптала его лошадь, когда они вместе охотились. Он заставил меня поклясться, что я сохраню эту тайну, потому что считал меня слишком юным, чтобы нести печать вины за смерть матери.

Слезы стояли в глазах Джори, она с трудом проглотила комок в горле и взяла Рикарда под руку.

– Благодарю вас за этот рассказ. Мне бесконечно жаль, что вам довелось пережить подобный кошмар.

– Прошу вас никогда не давать знать отцу, что я поведал вам эту тайну. Он сделал это из глубокой любви ко мне, он действовал благородно и самоотверженно. Я всегда буду это помнить.

– Рикард, вы поистине сын своего отца. Неудивительно, что он так вами гордится.

Пообедали в полдень, а потом Рикард де Бошан покинул отца и отправился в Кенилуорт.

Джори и Гай смотрели вслед Рикарду, пока он не скрылся из виду. Потом муж Джори обнял ее за талию и притянул к себе.

– Как ты смотришь на то, чтобы поехать в наш замок во Фламстеде? Несколько кобыл должны были ожеребиться, а среди них твоя белая кобыла Заря.

– Это будет чудесно!

– Первую ночь мы можем провести в твоем замке в Уиндраше.

– О, мне уже не терпится. «Уиндраш» – порыв ветра. Как ты придумал такое романтичное название?

– Если я признаюсь, что замок назван по имени протекающей рядом реки Уиндраш, обещаешь по-прежнему считать меня романтиком?

– Спроси меня снова, когда мы проведем первую ночь в Уиндраше. – Джори приподнялась на цыпочки и дразнящим движением облизала губы, спровоцировав его на водопад быстрых, горячих поцелуев.

У самой Джори в голове уже роились тучи планов.

– Когда я отправлюсь с визитом к Линксу и Джейн, ты поедешь со мной? – задыхаясь, спросила она.

– Разумеется. Мне так хочется увидеть Хедингемский замок.

«К тому же мне надо выяснить у Линкса де Варенна, что замышляет Брюс. Эти две семьи годами поддерживали тесные связи. Суррей послал своих воинов с графом Пембруком, но если Эдуард Плантагенет призовет Линкса де Варенна к оружию против Брюса, будет интересно посмотреть, подчинится ли он».

– Завтра утром я буду готова пуститься в дорогу. Тебя устраивает?

– Конечно. Из всех съестных припасов нам понадобится взять только несколько бочек эля – ни в Уиндраше, ни во Фламстеде нет пивоварни. Ты предупреди Мэг, а я – Берка.

К вечеру следующего дня маленькая кавалькада въезжала в ворота замка Уиндраш. Мэг, которая утверждала, что умеет ездить верхом, продержалась в седле всего час. Остальной путь она с ворчанием проделала в повозке с багажом, игнорируя выразительный взгляд Берка, который явно хотел сказать: «Я же тебя предупреждал».

Небольшой замок стоял на берегу притока реки Уиндраш, его окружали зеленые холмы, на которых паслись овцы.

– Какой он красивый! Неужели он и правда мой, Гай?

– И каждая овечка, и каждый ягненок тоже твои, – торжественно провозгласил ее муж.

– Эти стада принадлежат Уиндрашу? – взволнованно спросила Джори.

– Именно так. Вы – богатая женщина, леди Уорик.

Гай вместе с Джори вошел в замок и попросил управляющего собрать прислугу в обеденном зале. Когда все собрались, граф поднял руку, призывая к тишине.

– Я с гордостью представляю вам мою супругу леди Марджори де Бошан. Кроме того, сообщаю вам, что графиня Уорик – новая владелица замка Уиндраш. Это мой свадебный подарок.

Охрана замка и пастухи разразились радостными криками. Гай приподнял Джори и поставил ее на стол.

– Скажи что-нибудь своим людям.

В этот момент разразилась битва за территорию между Брутом и местными пастушьими псами черно-белого окраса. Волкодав оказался в явном меньшинстве, однако он довольно быстро обратил противников в бегство. Джори улыбнулась с виноватым выражением лица:

– Что тут скажешь? Этой семье свойственно побеждать.

Зал разразился хохотом. Так Джори первыми же словами одержала победу над сердцами своих людей.

– Мне кажется, на обед готовят что-то вкусное. Дайте-ка я угадаю. – Она выразительно потянула носом. – Ага! Свиные яйца с латуком – любимое блюдо его светлости.

Уорик присоединился к новому взрыву хохота.

– Что ж, этой семье свойственна похоть. – Гай спустил Джори на пол и звонко поцеловал в щеку.

Взявшись за руки, они обошли весь небольшой замок.

– Уиндраш надо заново обставить. Почему бы тебе не сделать это в соответствии с собственным вкусом, любовь моя? Думаю, сундуки Уориков позволят мне дать тебе карт-бланш.

– Ты научишь меня говорить по-французски? Слова звучат так чувственно, если их произносят en Francais.

– Если вы, мадам де Бошан, станете еще более чувственной, я ходить не смогу из-за вечной эрекции.

– Француз, ты жалуешься или хвастаешь? – Джори облизала губы и намеренно потерлась о него грудью.

– Ах ты, плутовка! – пробормотал Гай и ущипнул ее за зад.

Джори почувствовала, что на них смотрят, и повернулась как раз вовремя, чтобы поймать неодобрительный взгляд своей камеристки.

– Не распаковывай вещи, Мэг. Мы здесь только переночуем. – И она опять повернулась к мужу: – Возможно, не стоило ее брать с собой. Она такая мрачная и плохо сходится с новыми людьми.

– Прислуга в замке Уиндраш состоит из местных жителей, а Мэг – валлийка. Валлийцы всегда держатся особняком.