Кэт Мартин - Грешные обещания

Но мало-помалу Мэгги начала приходить в себя, и в голову закралась тревожная мысль: а что, если кто-то их увидит? Похоже, маркиз подумал о том же, поскольку они с Мэгги отстранились друг от друга одновременно. Ощущая на себе ласковый взгляд карих глаз Трента, Мэгги потупилась.

— Простите, если я вас обидел, но с того самого момента, как я вас увидел, мне хотелось вас поцеловать.

Мэгги ничего не ответила. Она чувствовала себя совершенно растерянной. Мысли путались.

— Пойдемте, миледи. — Маркиз осторожно взял ее под руку. — Думаю, нам пора возвращаться. Вдруг ваши спутники начнут волноваться, куда это вы запропастились.

Это верно, подумала Мэгги. Ей вообще не стоило от них отходить. Но она это сделала и получила в награду за смелость поцелуй маркиза.

А сейчас наступило утро. Ночь Мэгги провела без сна, думая о Тренте, вспоминая его нежный поцелуй. Как только в комнату прокрался зыбкий рассвет, Мэгги встала.

Она никак не могла понять, что же с ней происходит. Навязчивые опасения не давали покоя. Что, если Эндрю просто играет с ней, пытаясь соблазнить ее, как сделал это в свое время Стивен Бэскомб? А может быть, он хочет, чтобы она стала его любовницей? Что ж, вполне возможно. Он, наверное, решил, что поскольку она уже не девушка и только что вышла в свет после девятилетнего заточения, то готова броситься на шею любому мужчине, который проявит к ней мало-мальский интерес. Какой ужас! А может, она все это себе придумала?

Мэгги чувствовала, что ей просто необходимо с кем-нибудь поговорить. С кем-то, кто постарается ее понять и сможет помочь. Мэгги позвонила горничной. Та явилась, еще не отойдя от сна, в чепце набекрень, из-под которого торчали взъерошенные пегие волосы.

— Вы звали меня, миледи?

— Да, Кларис. Помоги мне одеться.

— Сейчас, миледи? — Горничная с сомнением взглянула на серое утреннее небо. — Но ведь еще даже не рассвело.

— Сейчас, Кларис. У меня неотложное дело.

Через несколько минут Мэгги, одетая в теплое серое шерстяное платье, уже катила в карете Рейвенуорта к дому Элизабет.

Она понимала, что заявиться в гости в такой ранний час не очень-то прилично, но Элизабет всегда встает рано. И потом, ведь они подруги, а Мэгги сейчас очень нуждалась в дружеском совете.

Подъехав к кирпичному дому на Мэддокс-стрит, который снял для Элизабет Николас, Мэгги заметила в спальне, расположенной на втором этаже, свет, а на занавеси — женский силуэт и с облегчением вздохнула. Слава тебе, Господи, Элизабет уже встала. Мэгги направилась к дому, уже не испытывая угрызений совести по поводу своего вторжения, но на полдороге остановилась как вкопанная. Рядом с женской тенью появилась мужская. Мужчина был худощавый, широкоплечий и на голову выше Элизабет.

У Мэгги исступленно забилось сердце. Боже правый! Элизабет с мужчиной! Какой ужас! Но внезапно ее охватило беспокойство. А что, если это кто-то из людей Бэскомба? Мэгги вихрем взлетела по крутым ступенькам лестницы и заколотила в дверь. Наконец дверь открылась. На пороге стоял заспанный дворецкий.

— Миледи? — удивленно воскликнул он. — Господи Боже, что случилось?

Мэгги немного успокоилась. Наверное, все-таки это не человек Бэскомба. Но тогда кто? И внезапно ее осенило. Ну конечно, у Элизабет любовник. Но ведь это просто ужасно! Уж не ей ли, Мэгги, знать, какой легкой добычей может стать хорошенькая наивная девушка для какого-нибудь подлеца. А может быть, все-таки она ошибается, никакого любовника у Элизабет нет, и ее снова собираются похитить?

— Я… у меня к мисс Вулкот срочное дело, не терпящее отлагательств. Не нужно меня провождать, я сама поднимусь наверх.

— Но миледи…

Остального Мэгги так и не услышала. Взлетев по лестнице, она подбежала к двери спальни Элизабет и забарабанила в нее, крича:

— Элизабет, Элизабет, с тобой все в порядке?

В ту же секунду появились Элиас Мути и Тео Суон.

— Что, черт подери, здесь происходит?

Но Мэгги не обратила на них ни малейшего внимания.

— Элизабет, пожалуйста, открой дверь! — взывала она.

Через несколько секунд дверь распахнулась. В проеме стояла Элизабет. Ее темно-рыжие волосы были в беспорядке рассыпаны по плечам.

— Мэгги? О Господи, что случилось?

Взглянув на стройную красивую девушку, которую считала своей подругой, Маргарет Уорринг тотчас же поняла, что мужчина в ее комнате — не Оливер Хэмптон и не кто-то из его людей.

— Все в порядке, Элиас, — сказала она напряженно застывшему возле нее стражу Элизабет. — Я просто хочу поговорить с Элизабет, вот и все. А приехала так рано, потому что знаю, что она в это время уже не спит.

Элиас отошел, что-то недовольно ворча себе под нос и зевая, следом за ним поплелся и Тео, а Мэгги повернулась к Элизабет и, стараясь говорить шепотом, накинулась на нее:

— Я знаю, что не имею права осуждать тебя, но мой брат сделал так много для твоего благополучия, что ты не должна платить ему такой черной неблагодарностью!

На лице Элизабет отразилось замешательство.

— Боюсь, я тебя не понимаю. О чем ты говоришь?

— Я говорю о том мужчине, которого ты прячешь в своей спальне. Я видела его силуэт в окне.

Элизабет побледнела.

— Должно быть… тебе показалось, — пролепетала она.

— Нет, не показалось, и мы обе это знаем. Господи, как бы я хотела, чтобы мне и в самом деле показалось! — Мэгги взяла Элизабет за руку и почувствовала, что она слегка дрожит. — Элизабет, ты хоть понимаешь, что с собой делаешь? Поверь, никто лучше меня не знает, какие пагубные последствия может иметь грехопадение.

Рука Элизабет задрожала еще сильнее.

— Но я не… но это не…

Она отвернулась, и по щекам ее покатились слезы.

— Войди в комнату, Мэгги, — послышался холодный, низкий и такой знакомый голос, и по спине Мэгги пробежал холодок. — Войди и закрой за собой дверь.

Секунду помешкав, она подчинилась. Следом за ней в комнату вошла Элизабет. Ник окинул обеих самых дорогих ему женщин внимательным взглядом. Лицо Элизабет было белым как мел. На лице сестры, обрамленном светлыми волосами, застыло изумление.

— Не могу в это поверить! — наконец опомнившись, воскликнула Мэгги. — Просто не могу! Я думала, что ты заботишься о ней, хочешь ее защитить. А ты погубил ее, как когда-то меня погубил Стивен!

Ник молчал, чувствуя, как каждое слово сестры пронзает его, словно удар кинжала.

— Он ни в чем не виноват. — Отерев со щек слезы, Элизабет бросилась на его защиту. — Он меня предупреждал, но я не послушалась. Это я во всем виновата. Я люблю его, Мэгги, и я хотела быть с ним.

— Но ведь ты была невинной девушкой! И Ник это прекрасно знал. Он должен был…

— Держаться от нее подальше, — договорил за нее Ник хрипловатым голосом. — Я должен был сдержать свое слово. Ты это хотела сказать, сестренка?