Джулиана Гарнетт - Прекрасная колдунья

— Ах ты, неугомонный цветочек!

Джина вспыхнула, но тут же справилась с собой.

— Это просто любопытство, — пожала она плечами, — а ты уж сразу вообразил Бог знает что! Не будь таким тщеславным, милорд!

Она попыталась убрать свою руку, но Рональд крепко держал ее. А его любовное оружие под ее ладонью начало слегка шевелиться, приходя в возбуждение.

— Ну что же, если ты уже все рассмотрела, я должен показать тебе, как им действуют, — с лукавой улыбкой проговорил Рон.

— А ты уверен, что мне хочется этого? — строптиво спросила Джина. — Не боишься разочароваться на сей счет?

— Ну что же, мне не привыкать. Я бываю разочарован всякий раз, когда ты открываешь рот, чтобы заговорить. Но берегись, цветочек! Я укорочу твой ехидный язычок!

Слова Рона прозвучали так угрожающе, что Джина испугалась. Ей удалось наконец выдернуть свою руку, но, взглянув на его лицо, она поняла, что он просто-напросто смеется над ней. Да как он смеет? Джина резким движением отодвинулась от него и села, прикрывшись до подбородка одеялом.

— Не воображай слишком много! — сказала она. — Если я позволила тебе провести со мной ночь, это еще не значит…

— Позволила мне? — нахмурил брови Рон. — Да я просто не дал тебе иного выбора! Я всегда знал, что ты лгунья, но одно дело отравить моих солдат и шпионить за мной…

Так вот он о чем! Неужели Рон даже теперь не может забыть о своих подозрениях?!

— Какое отношение имеет моя ложь ко всему этому?

— Ну как же. Самое прямое. Тебе следовало бы предупредить меня — я был бы более осторожен.

— Предупредить о чем?

— Что ты была девственницей.

Его руки нежными ласкающими движениями скользнули по ее плечам, вызвав сладкую дрожь во всем теле.

— Ах, это… — облегченно вздохнула Джина. — Ну, теперь, я думаю, тебе уже все равно.

— Да, — согласился Рон, притянув ее к себе и нежно целуя. — Теперь это действительно не имеет значения. Теперь ты моя, цветочек. Только моя!

И это действительно было так. Джина чувствовала, что все в ней устремилось к нему. Так завядший цветок во мраке и холоде доверчиво тянется к солнцу и теплу. Ей уже трудно было представить свою жизнь без него, без его могущественной защиты. Ведь она отдалась ему не просто телом, она отдалась ему всей душой! И теперь он имел такую власть над ней, которая была сильнее любой магии.

Его разбудил настойчивый стук в дверь. Рональд открыл глаза и нахмурился. Джина сонно пробормотала что-то, свернувшись калачиком справа от него, и он задержал на ней взгляд. Итак, против всех вероятии, она оказалась девственницей… Ррн не сожалел о том, что сделал, но ему не нравилась ее ложь. Очередная ложь! Еще одно доказательство ее двуличности! Как можно верить женщине, для которой лгать — так же естественно, как дышать?

Стук раздался снова, и он рявкнул, что сейчас откроет, чем сразу же разбудил Джину. Она открыла глаза и посмотрела на него с сонной улыбкой. Ее длинные густые ресницы слегка дрожали, она казалась сейчас такой трогательной и невинной… Джина провела пальцем по его подбородку, и Рон неохотно улыбнулся в ответ.

— Если я не открою, Брайен через минуту выломает дверь. Он решит, что ты увела меня на волшебный холм или в какие-нибудь еще немыслимые дебри.

— А что? Неплохая идея, милорд! Возможно, я так и сделаю.

Но Рональд не был склонен шутить. Он бросил на нее быстрый взгляд и встал с постели. Дверь была заперта на тяжелый засов, и он с силой дернул его, чтобы открыть. Брайен удивленно заморгал, а потом густо покраснел, когда, ввалившись, оценил ситуацию. Пройдя бочком вдоль стены, он старался не смотреть в сторону кровати.

— Милорд, леди Кейлин выразила желание встретиться с вами, — пробормотал он. — Эта особа говорит, что не повинна в обмане.

— Могу себе представить, что она еще наговорит! — Рональд подошел к сундуку, который Морган принес накануне, открыл резную крышку, достал чистую одежду и начал одеваться. — Тебе удалось обнаружить какие-нибудь реальные факты?

— К сожалению, немного. — Брайен слегка кашлянул. — Кажется, ее брак не был добровольным. Насколько я понял, Гэвин заставил Кейлин стать его женой, когда тело ее отца еще не успело остыть.

— Странно: она так защищала его прошлой ночью… — Рон натянул через голову льняную рубашку и взял кожаную куртку. — А теперь заявляет, что это не был брак по любви?

Брайен пожал плечами.

— Я думаю, тут она говорит правду. Она оказалась тогда в трудной ситуации и пыталась найти наилучший выход из нее.

Рон надел куртку и потянулся за перевязью.

— И ты ей веришь?

Брайен снова пожал плечами.

— По крайней мере, звучит логично. Во всяком случае, это легко проверить, допросив других пленников и нескольких солдат, которые присягнули тебе. Ведь женщины, когда лгут, редко заглядывают далеко вперед, — пробормотал он, явно имея в виду и девушку, которая была сейчас в постели Рона. — Они думают только о том, чего в данный момент хотят, и не заботятся о последствиях.

Брайен искоса взглянул на Джину. Она холодно встретила его взгляд, а ее маленький подбородок приподнялся в знакомом вызывающем движении. Бесстыдная девчонка! Она даже и не подумала, что следует прикрыться, а сидела, уставясь на него как ни в чем не бывало. Ее голые плечи блестели в полумраке полога, а груди едва скрывались под одеялом.

Перехватив его взгляд, Рон нахмурился и резко бросил ей, чтобы она задернула полог и перестала выставлять себя напоказ. В ответ последовало холодное молчание, но глаза ее вспыхнули гневом, а на губах появилась сладкая, притворная улыбка. Это заставило Рона слегка насторожиться, и все же он не ожидал того, что произошло дальше. Джина вдруг откинула в сторону одеяло и встала на колени на кровати во всей своей первозданной красоте, с бесстыдно выставленными голыми грудями.

Брайен тяжело задышал, Рон застыл неподвижно, пораженный этим дерзким нахальством, а Джина между тем подчеркнуто неторопливо задернула полог. Когда тяжелые занавеси скрыли ее, из-за полога донесся тихий смешок.

Тишина, наступившая вслед за этим, была почти пугающей. Наконец Брайен пробормотал:

— В зале, внизу, накрыт стол. Я спущусь и подожду тебя. Мы можем там закончить наш разговор.

— Нет! — отрезал Рон так сердито, что даже сам удивился. — Если ты имеешь в виду разговор о Джине, то мы его уже закончили. И пойдем в зал вместе.

Рону очень не хотелось оставаться сейчас с ней наедине: он не собирался начинать свое первое утро в Гленлайоне со скандала.

Он застегнул перевязь и, взяв меч, вышел из комнаты, хлопнув дверью. Солдат, дежуривший в коридоре, сразу встал перед ним навытяжку, и Рон сурово приказал ему смотреть в оба.