Александра фон Лоренц - Влюбленный викинг

— Это кто, Шарлотта? — графиня почему-то в страхе зажала рот руками.

— Она.

— А волос ее откуда?

— Нам было трудно, но мы достали.

По тому, как замерли птицы, можно было догадаться, что диск солнца вот-вот покажется на далеком горизонте. Виолетта и Флорина встали во весь рост, лицом на восток, и обнялись. Ведунья достала из своего мешка еще какую-то палочку и замерла. Внезапно на холм налетел такой порыв ветра, что молодой сосняк затрещал под его напором. Ветер чуть ли не унес колдунью с Виолеттой с холма и, подняв тучи земли и листьев, закружил их вокруг обнявшихся женщин, закрыв все видимое пространство.

— Видишь, как силы противятся нашему привороту? — закричала сквозь завывания шквального ветра Флорина, прикрывая рукой глаза от песка.

Виолетте вдруг стало очень страшно. Ей взгляд упал на куклу-Шарлотту. Как ни странно даже такой сильный ветер не сдул один единственный волос на ее голове, и он продолжал развеваться. Плохое предчувствие сжало сердце графини, и ей захотелось повернуть все назад.

— Смотри, — закричала Флорина, вернув ее к реальности.

На горизонте появился яркий край утреннего светила. Порыв шквала прекратился также внезапно, как и начался, запели птицы, солнце начало величаво выплывать из-за далеких розоватых облаков. Флорина направила палочку, которую держала в своей руке, в сторону солнца и резко повернула ее на четверть круга, одновременно притянув к себе и поставив вертикально. Сухое дерево загорелось. Виолетта в ужасе отпрянула — она никогда и представить себе не могла, что так можно зажечь предмет. А тем временем колдунья, не обращая внимания на графиню, сунула горящую ветвь в приготовленный костер. При этом Флорина произнесла какие-то непонятные слова. Тонкий язычок пламени стал нехотя разгораться, и пришлось прикрывать его ладонями, чтобы он не потух от движения ветерка.

— Смотри, если погаснет — все, — зловеще пробормотала колдунья.

Но огонек не погас — сначала неуверенно, потом веселей, язычки пламени побежали по веточкам. Флорина загнусавила какую-то тягучую песню, затем резко дернула графиню за рукав, приказывая встать на колени.

— Кланяйся солнцу, пока диск не оторвался от горизонта, — поспешно сказала она, — и проси, что ты хочешь. Быстро!

Виолетта мгновенно бросилась на колени, так что колючки впились в ее тело, и стала неистово молить богов, чтобы муж все время любил только ее одну.

— Только Шарлотте плохого не проси, — тихо предупредила Флорина, — а то еще накличешь беду.

Но графиня и не успела исправить свои мысли. Она ненавидела разлучницу так сильно, что только и представляла в своих мечтах, как с ней происходит что-то плохое. Солнечный круг уже оторвался от земли и стал подниматься над равниной. Страх в сердце Виолетты совсем прошел, но он сменился на какое — то тягучее чувство предопределенности. Женщина чувствовала, что свершилось что — то необратимое и очень важное в ее жизни, как будто бы она пошла по другому, не для нее предначертанному пути. Вот только куда приведет ее эта дорога, она не знала.

— И я тоже не знаю, — произнесла Флорина, отвечая на ее мысленный вопрос. Графиня вздрогнула, она не привыкла, чтобы читали ее тайные размышления. Но колдунья уже заканчивала собирать свои магические приспособления. Куклу она сунула в мешок, а волос, разжав ладонь, отпустила на волю ветру. Графиня стояла, не зная, что ей делать дальше.

— Ну, все, дорогая, — Флорина ласково провела ладонью по ее волосам, — иди с миром.

— Но тебе — то я что — то должна?

— Должна, а то, как же! И я тебе должна, я ведь тоже просила у солнца. Мы вообще с тобой теперь как единая семья, связаны одной нитью. Случится что с тобой — и мне несдобровать, ну а со мной… — колдунья лишь развела руками.

— А про деньги я тебе уже говорила. Все! — и Флорина, поцеловав графиню в щеку, исчезла в зарослях.

— А что же произошло заколкой? — вспомнила графиня, ступая по склону вниз.

Ветер зашелестел сосновыми ветками, и графине почудился голос колдуньи:

— Нет ее уже, — прошелестели ветки.

— А где ж она?

— Она расплавилась и останется в холме…

Графиня вышла на поляну. Слуги вскочили со своих подстилок, где они мирно дремали в ожидании своей госпожи. Что-то необычное произошло с ней. На обычно бледных щеках проступил нездоровый румянец, она шла, размахивая руками, как ветряная мельница. Распущенные русые волосы Виолетты были растрепаны ветром, а босые ноги исколоты в кровь.

— Прямо ведьма какая-то, — пробормотал себе под нос личный слуга молодой графини, полученный Виолеттой в приданое.

Когда графиня почти дошла до лошади, ноги у нее подкосились, и она упала на руки своей старой служанки. Молодую женщину подхватили заботливые люди и дали ей воды. Скоро она пришла в себя, и в скором времени небольшая процессия уже ехала обратно. Всю дорогу Виолетта не проронила ни слова, и никто: ни старуха, ни слуга не решились расспрашивать ее о событиях на Фора Монтэ.

Тяжелое расставание

Аксель проснулся из-за какого-то непонятного беспокойства. Он чуть пошевелился, и к нему вернулось блаженное ощущение близости Шарлотты. Его возлюбленная крепко спала у него на груди, обхватив его за шею, и потревоженная его движением, обняла его еще сильнее. Моментально вспыхнуло желание. И это после такой безумной ночи! Какая же она восхитительная любовница, эта огненноволосая колдунья! Его руки скользнули вверх, разняли кольцо ее объятий, ― уставшая Шарлотта не проснулась. Он осторожно уложил ее на спину. И с невероятной нежностью стал гладить ее груди. Его язык и губы ласкали и нежили распухшие от его дикарских ночных ласк соски ее грудей, нежно, легко, словно крылья бабочки. Все еще не просыпаясь, Шарлотта застонала и выгнулась, Аксель усилил свою атаку ― стал сильнее целовать ее груди, его рука скользнула вниз ― даже сонная, она уже увлажнилась. Граф повернул женщину на бок и, приподняв стройную ножку, осторожно вошел в сладкую глубину. Его ненасытный фаллос был твердым как камень.

А Шарлотте снился сон, что трехлетний Роланд сосет ее грудь, чему она страшно удивляется, ведь молока у нее давно нет, но нежный рот сына доставляет такое удовольствие! И лишь острожное, скольжение жаркой мужской плоти окончательно стряхнуло с нее сон. Аксель увидев, что его любовница проснулась, ускорил ритм, и вскоре оба стонали и вскрикивали от неземного блаженства. Эта весьма приятная поза была в новинку неопытной Шарлотте, и Акселю очень понравилось просвещать ее. Обучение Шарлотты затянулось еще на несколько часов. Наконец маркиза всполошилась, что все догадаются, с кем она провела ночь, и вскочила с кровати. Умиротворенный Аксель увидел, как она нажала на таинственный рычажок, часть стены отошла в сторону, и норманн понял, как она прошла через закрытую на засов дверь.