Дженнифер Эшли - Незабываемые ночи

— Зовите меня Мак. — Он сел на стул, сложив руки на коленях. — Я к вашим услугам, мадам. Все, что вам нужно, говорите мне, и я все исполню. Приказывайте мне.

— Это очень благородно с вашей стороны, но…

— Мама, — Изабелла села рядом с матерью, по-прежнему держа ее за руку, — сейчас не время для светской вежливости. Мак говорит это искренне. Я знаю, что отец разорился, что кредиторы забирают все. Я знаю, что денег нет даже на достойные похороны.

— У меня, как у вдовы, есть небольшая доля наследства, так мне сказали адвокаты.

— Кредиторы могут найти способ отобрать и это, — мягко сказал Мак. — Ничего не предпринимайте, пока все точно не узнаете, и позвольте мне позаботиться о ваших расходах.

— Но я не могу. Изабелла, твой отец никогда бы не пожелал, чтобы я жила на твою милостыню.

— Мама, ну конечно, он никогда не хотел, чтобы ты жила на чью-то милостыню. — Изабелла погладила руку матери. — Он потерял деньги, пытаясь разбогатеть для тебя. Но мы семья, и это никакая не милостыня. Семьи всегда так поступают.

В глазах леди Скрэнтон гордость боролась с отчаянием. Изабелла видела, что матери не хочется быть зависимой от Мака, но при этом леди Скрэнтон выросла в обстановке постоянной заботы и внимания. То, что богатство исчезло в результате одного росчерка пера, никак не укладывалось в ее голове. Впрочем, как и внезапная смерть мужа. Леди Скрэнтон сидела, выпрямив спину, ее осанка была, как всегда, безупречна, но она вся дрожала, как молодое деревце на ветру.

— Изабелла, я не знаю, что делать, — прошептала она.

— Леди Скрэнтон, — поднимаясь, сказал Мак, — вам ничего не нужно делать. Посидите, поговорите с Изабеллой, а я отправлюсь в Сити, чтобы кое-что прояснить. Возможно, завтра к этому времени многое уладится.

— Но почему? — судорожно вздохнула она, глядя на Мака. — Почему вы будете все это делать для меня? Лорд Скрэнтон запретил даже упоминать ваше имя в этом доме.

Улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой, Мак взял в свои руки тонкую кисть леди Скрэнтон.

— Я делаю это потому, что люблю вашу дочь. — Он наклонился и прижался губами к щеке Изабеллы. — Побудь с ней, пока я не вернусь, — пробормотал он и, поклонившись леди Скрэнтон, ушел.

— И что он станет делать? — с беспокойством в голосе спросила леди Скрэнтон.

— То, что сказал, — ответила Изабелла, зная, что все будет именно так, как сказал Мак. — Ты можешь доверять Маку, мама. Этот человек сводит меня с ума, но у него очень хорошо получается заботиться о людях. Он неоднократно доказывал это.

— А я думала, он будет вести себя холодно и пренебрежительно. — Она промокнула глаза черным кружевным платком, который был уже мокрым от слез. — Я думала, он станет насмехаться над нами.

— Он не такой, мама. На самом деле он очень великодушный человек. И вся его семья такая.

— Мы отказались признать ваш брак и даже не позволили ему говорить с нами об этом, — всхлипнула леди Скрэнтон. — Мы отказали ему от дома за то, что он украл тебя у нас. Я думала, он обрадуется нашему несчастью, станет смеяться над нами, когда нам придется жить в нищете.

— Тогда ты очень плохо знаешь Мака. Он никогда такого не сделает. И тебе не придется жить в нищете. — Изабелла опять взяла леди Скрэнтон за руки. — Мама, а что произошло вчера? С отцом, я имею в виду. Ты можешь мне рассказать?

— Вчера днем он позвал меня в свой кабинет, — леди Скрэнтон выглядела не столько подавленной горем, сколько очень и очень усталой, — и сказал, что хочет, чтобы я взяла Луизу и поехала с ней в Италию, где смогу неплохо жить на самые скромные средства. Он хотел, чтобы я уехала немедленно, но я, конечно, не могла. Я спросила, когда он к нам приедет, и он ответил, что у него долго не будет такой возможности. Он останется здесь и постарается выпутаться из той неприятной ситуации, в какую попал. — По щеке леди Скрэнтон покатилась крупная слеза. — Он настаивал, чтобы я собирала вещи и уезжала немедленно, но это все равно заняло довольно много времени, слишком много было приготовлений. Вечером я слышала, что он был внизу, но он не поднимался в спальню. Я заволновалась. Заглянув в его кабинет после полуночи, я обнаружила его на полу с искаженным лицом. В кабинете царил беспорядок, повсюду валялись бумаги. Доктор сказал, что с ним случился апоплексический удар и он умер, вероятно, мгновенно, не испытывая сильной боли. И это милость Божья.

— Мама, — Изабелла обняла ее, — мне так жаль.

— Думаю, Господь меня наказывает. За то, что мне не хватило мужества противостоять твоему отцу, за то, что позволила ему выгнать тебя из дому. Я согласилась с этим. Отказалась видеть тебя сама и Луизе не позволяла встречаться с тобой. И вот теперь посмотри, что со мной стало.

По щекам леди Скрэнтон текли слезы.

— Господь милосерден, и в своем сердце ты это знаешь. — Изабелла, утешая, покачивала мать в своих объятиях. — Мак сказал мне, что проблемы у отца начались давно, когда я еще училась у мисс Прингл. И год за годом все шло наперекосяк. В этом нет твоей вины.

— Но почему он мне не говорил? — подняла голову леди Скрэнтон.

— Думаю, чтобы не волновать тебя. Он боролся за то, чтобы вернуть деньги и не позорить тебя.

Леди Скрэнтон покачала головой. Изабелла крепче прижала ее к себе, думая о том, что рассказанного ей Маком она никогда не сможет объяснить матери. Похоже, лорд Скрэнтон влез в большие долги, чтобы устроить первый бал Изабеллы, решив, что это будет самый роскошный и самый изысканный бал сезона. Он возлагал надежды на то, что Изабелла свяжет свою судьбу с одним из трех богатых молодых людей, семьям которых лорд Скрэнтон задолжал крупные суммы денег. Брак с одним из них не только погасил бы долг, но и позволил бы лорду Скрантону выбраться из болота, в которое он себя загнал. Изабелла разрушила его надежды, когда сбежала с Маком и решила выйти за него замуж. Отцы всех троих джентльменов рассердились и потребовали от лорда Скрэнтона немедленной выплаты долгов.

— Но почему он мне не сказал? — в отчаянии спросила тогда Изабелла у Мака. — Если бы я знала, что мне надо выйти замуж, чтобы помочь ему, возможно, я бы не позволила первому симпатичному джентльмену, который танцевал со мной, вскружить мне голову.

— Твой отец — человек гордый и хотел организовать все так, чтобы никто не догадался. От тебя он ожидал только послушания. Боюсь, любовь моя, твой отец представления не имел, что у тебя могут быть собственные мысли в голове.

— Но почему он возражал, когда я вышла замуж за тебя? Вы с Хартом могли вытащить его из долгов и отправить с матерью отдохнуть.

— И всю жизнь быть обязанным Харту Маккензи, шотландскому герцогу? — улыбнулся Мак. — Никогда.