Ширл Хенке - Гордость и целомудрие

— Ты жалеешь о том, что женился на мне, Алекс?

Он слишком хорошо понимал, что Джосс имела в виду, и растерялся.

— Ну, поначалу я… — Он с силой взъерошил волосы, как будто это должно было помочь найти нужные слова. — Ох, черт побери…

Алекс так и не успел договорить: в дверь громко постучали, и раздался голос первого помощника:

— Мистер Блэкторн, на горизонте британский военный корабль! Капитан спрашивает, что нам делать!

Достигнутое с таким трудом взаимопонимание было нарушено. Алекс торопливо извинился и вышел, оставив Джосс теряться в догадках, что же он хотел сказать.

В последующие двенадцать часов весь корабль был охвачен тревогой: удастся или не удастся избежать встречи с британцем? Несмотря на свою быстроходность, «Дева мускоги» не была военным судном, и только к середине ночи ей удалось оторваться от преследования.

Когда Алекс снова появился в каюте, он выглядел таким измученным, что у Джосс язык не повернулся снова обсуждать столь тяжелую для них обоих тему.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, тяжело опускаясь в кресло.

— Немного лучше. Мне удалось удержать в себе целую чашку бульона, которым накормила меня твоя мать… по крайней мере до сих пор. Алекс, а почему мы убегали от корабля его величества? Ведь мы не какие-то пираты, а мирное торговое судно…

— Джосс, мы идем под американским флагом, а наши страны уже воюют между собой. Они могли не только ограбить нас, но и захватить в плен весь экипаж!

— Неужели они действительно на такое способны? — поразилась Джосс. Она слышала истории о том, как матросов с американских кораблей силой вынуждали служить Англии, но считала их гнусной выдумкой.

— Боюсь, что да. Между прочим, это одна из причин, побудивших конгресс объявить войну, хотя, конечно, не самая важная.

— Наверное, ты боишься, что племя твоего отца окажется между молотом и наковальней?

— Джосс, это ведь и мое племя тоже! — горячо сказал он. — И только тревога за судьбу мускоги заставила меня возиться с Чемберленами! — Он поднялся с кресла, и Джосс с тоской услышала, как холодно прозвучала его следующая фраза: — Мне нужно поесть и выспаться. Принести тебе что-нибудь с камбуза?

— Нет, спасибо, мне пока не до еды. Наверное, я уже буду спать, когда ты вернешься.

Глава 17

С высоты корабельной палубы Джосс могла окинуть взглядом всю Саванну. «А что ты ожидала увидеть? Лондон?» Шумный город на берегу реки вполне соответствовал ее представлениям об Америке со всей суматохой и неустроенностью молодого государства. Конечно, по сравнению с европейскими портами он мог показаться ничтожным и даже убогим, зато как необычно выглядела толпа на берегу! А вдоль причалов выстроилось множество самых разнообразных судов: от крутобоких каботажных траулеров до легких индейских лодок-каноэ.

Река Саванна протекала по болотистой низине. Джосс никогда в жизни не видела таких огромных дубов с бородой из мха и лишайника, неподвижно висевшей в тяжелом воздухе, полном влажных испарений. Корабль успел подняться по речному руслу на много миль от морского побережья, где веял свежий соленый бриз, и теперь над головой с угрожающим гудением вились тучи мошкары.

От волнения у нее закружилась голова. Ей хотелось как можно скорее покинуть ненадежную палубу и избавиться от изнурительной качки — и в то же время Джосс охватывала робость перед неведомыми испытаниями, ждавшими ее на этой земле. Как отнесутся к ней родные Алекса? Вдруг она придется им не ко двору?

Пок, как всегда, откликнулся на настроение хозяйки и отвлек ее от тревожных мыслей, громко забарабанив по палубе хвостом. Она наклонилась и ласково потрепала его.

— Ты будешь по-прежнему меня охранять, правда?

— Тебе нечего здесь бояться, Джосс. По части светских манер мы, конечно, не сможем сравниться с англичанами, но народ у нас весьма миролюбивый, — заметил Алекс, подойдя сзади.

— Даже по отношению к англичанке во время войны? — спросила Джосс с недоверием.

— Но ты моя жена. По-моему, это позволяет и тебя считать американкой. Мой отец когда-то был роялистом и воевал за Британию в полку королевских рейнджеров.

— Ты никогда об этом не рассказывал! — Джосс немного приободрилась.

— Дела давно минувших дней! — Он равнодушно пожал плечами. — С тех пор прошло тридцать лет — вполне достаточно, чтобы поменять убеждения. Дядя Куинт участвовал в мятеже. А его соратники сами помогли отцу открыть в Саванне свой бизнес.

— И никто не ставил ему в вину политические убеждения?

— Его врагов волновали не столько убеждения, сколько смешанная кровь. Кое-кто так и не пожелал с этим смириться, — сухо сказал Алекс.

— Но как же так? Неужели даже в Америке…

— Полукровок презирают так же, как в Европе? — с горечью закончил он.

Джосс никогда не говорила с Алексом на эту тему. Вернее, он сам никогда не заикался о том, что к нему относятся несправедливо из-за его происхождения. Но прежде чем она успела придумать достойный ответ, Алекс заметил на причале знакомое лицо, замахал руками и громко выкрикнул что-то на незнакомом гортанном языке. По-видимому, это и был язык мускоги.

Джосс показалось, что палуба корабля, и без того шаткая, окончательно ушла у нее из-под ног, стоило ей хорошенько разглядеть практически голого краснокожего дикаря, отвечавшего на приветствие ее мужа. Каждый дюйм гладкой бронзовой плоти — а ее у этого великана оказалось с избытком — был покрыт жуткой синей татуировкой. На чисто выбритом черепе была лишь одна длинная прядь черных как смоль волос, в которую были вплетены бусы, перья и ракушки. Мочки ушей уродовали тяжелые медные кольца, свисавшие почти до самых плеч.

Боже правый, а вдруг это и есть Девон Блэкторн? Или это все же не он?

Мускоги мигом оказался на борту корабля, и двое мужчин крепко обнялись, продолжая тараторить на своем варварском наречии. Затем Алекс, сияя от счастья, обратился к Джосс. При виде ее откровенного испуга от его улыбки не осталось и следа.

— Джосс, позволь представить тебе кузена моего отца, — сказал он, с трудом сдерживая раздражение. Затем последовали новая порция тарабарщины и перевод индейского имени: — Гроза Вепрей.

Джосс как могла собралась с силами и ответила реверансом, утешая себя тем, что этот голый людоед не был ее свекром, а всего лишь его двоюродным братом. Однако она успела заметить, что разочаровала и даже рассердила Алекса своей нервной реакцией на настоящего индейца. На самом деле Джосс вовсе не испытывала неприязни к человеку иной расы, просто с непривычки английской леди нелегко было заставить себя вести светскую беседу с полуголым мужчиной.