Саша Лорд - Гордячка

Когда же она ничего не ответила, все присутствующие вслед за ней перевели взгляд на Брогана.

— Ты должен сказать нам, — приказал граф. — Почему ты женился на леди Маталии, нарушив обещание, которое дал Сутбери?

Броган наконец вышел вперед, смягчившись при виде прекрасного бледного лица Маталии.

— Я нарушил обещание, данное не вам, лорд Сутбери. Я нарушил обещание, данное леди Клариссе. — И он приблизился к дурнушке, которая стояла, потупившись, пока вокруг нее разворачивалась драма. — Миледи, — обратился он, опустившись перед ней на одно колено и взяв ее вялую ладонь в свою, — то, как я поступил с вами, не имеет оправдания. Вы заслуживаете гораздо лучшего мужа, чем я. Я не видел вас, только знал о вас из писем вашего отца. Но он отзывался о вас с такой гордостью, что я был счастлив помолвке. По роковому стечению обстоятельств я встретил леди Маталию, не доехав до вашего дома. Я был... захвачен... ее красотой и в буквальном смысле слова оказался бессилен как-то воспротивиться. Как бы мне хотелось, чтобы вы простили мою мужскую слабость и поняли, что, встреть я прежде вас, вы пленили бы меня точно так же.

Маталия ощущала тяжелейший груз вины за свой давний поступок, который лишил леди Клариссу не только мужа, но и достоинства, потому что теперь к ней будут относиться как к не заслуживающей внимания брошенной невесте.

Медово-карие глаза Клариссы наполнились слезами. Она откашлялась и шмыгнула носом.

— Какое печальное стечение обстоятельств, — ответила она так тихо, что ее услышал только Броган, — что вы восхваляете только лишь красоту леди Маталии. Если бы вы заговорили о любви к ней, тогда бы я поняла. — И она попятилась, укрываясь в тени своего громадного отца.

Броган смотрел на нее без единой эмоции, хотя внутри у него все переворачивалось. Любовь? Что за абсурд! Она бы предотвратила войну между их семьями, если бы он был влюблен? Но подобное чувство невозможно между О’Бэнноном и его женой. Да, он питает к Маталии нежные чувства, и ему с ней интересно, он даже притязает на ее привязанность. Но любовь... Она губит людей, делая их слабыми, уязвимыми и беспомощными. Она погружает в бездну отчаяния. Он скорее согласится воевать, чем поддастся чарам любви!

Он встал, смерив ледяным взглядом маленькую женщину, которая осмелилась потребовать такого возмещения за возможность примирения. Гнев исходил от него волнами, и даже леди Изадора попятилась в страхе, пораженная, что же такого могла сказать ему девушка, чтобы вызвать подобную реакцию.

— Броган! — с укором воскликнула Маталия, поспешив навстречу Клариссе. — Ты напугал бедное дитя! Перестань ее так безжалостно разглядывать и не впутывай ни во что. Она такая же пешка в этой игре, как и я. Что значат для вас с Ксантье наши жизни? Вы и ими готовы пожертвовать в своей гонке за наследством. Я отказываюсь принимать в этом участие! Пойдемте, Кларисса. Пусть эти дураки красуются друг перед другом, пусть плюют друг на друга, мне решительно все равно. Кстати, — бросила она через плечо, взяв Клариссу за руку и потащив ее в покои для гостей, где почти никогда никто не бывал, — предлагаю вам решить спор, устроив состязания по плевкам. Тот, кто дальше плюнет, будет объявлен победителем, а после этого все мальчики покушают кашку и отправятся баиньки.

Кларисса хихикнула, представив, Как ее отец вместе с могущественным графом и его сыновьями-близнецами плюют на пол, и весело взглянула на Маталию, выходя из зала. Мужчины смотрели им вслед с совершенно одинаковым выражением негодования на лицах.

Маталия открыла дверь гостевых покоев и сморщила нос — столько здесь было пыли. С виноватым видом она повернулась к Клариссе.

— Не знаю даже, когда гости останавливались здесь в последний раз, — сказала она, проведя пальцем по пыльному столу. — В этом замке столько комнат, которые ни разу не открывались за последние тридцать лет. А может, вы не побоитесь снега и вернетесь домой? — спросила она с надеждой.

— Нет, ну что вы, — радостно возразила Кларисса, — здесь чудесно!

Маталия прикусила язык, пожав плечами.

— Ну что же, тогда давайте я здесь приберу, а вы пока возвращайтесь к отцу.

— Ни в коем случае, — ответила Кларисса, и в ее глазах промелькнула искорка. — Я не желаю, чтобы меня ненароком оплевали, лучше уж помогу вам все здесь устроить.

— Я не могу просить об этом гостью, — возразила Маталия, раздумывая, что же такое сказала Кларисса на самом деле и не был ли предыдущий ответ попыткой пошутить.

— Вам и не нужно просить, — ответила Кларисса. — Но, может быть, вы сможете выделить мне тряпок и воды?

Маталия, не привыкшая, чтобы ею командовали, отпрянула и уже открыла было рот, чтобы выпалить какую-нибудь резкость, но тут же закрыла, увидев теплую улыбку на некрасивом личике Клариссы. Молодая женщина улыбнулась в ответ и кивнула.

— Отлично. Вижу, что вы все равно сделаете по-своему. Нужно было заставить Брогана жениться на вас, вы бы его в первый же день с ума свели.

Они обе радостно улыбнулись, а Кларисса кинулась к Маталии и заключила ее в объятья.

— По-моему, у вас и у самой это неплохо получается. — Она прыснула, напряжение наконец-то ослабло и перешло в пока еще неокрепшую дружбу. Маталия, которой было тяжело стоять, с хохотом уселась на пыльную постель, захохотав еще громче, когда с нее поднялись клубы пыли. Кларисса кинулась к ней и принялась размахивать руками, пытаясь отогнать пыль от Маталии, но от ее усилий в воздухе закружилось еще больше пыли, и она сама чуть не задохнулась. Маталия улыбнулась и плюхнулась на покрывала, раскинув руки и выбив из постели еще больше пыли. Кларисса вслед за ней дунула и закружилась в хлопьях пыли. В считанные секунды они обе с ног до головы были покрыты грязью и уже не могли смеяться, а только кашляли и плакали счастливыми слезами.

Внезапный порыв ветра оборвал их смех, и обе посмотрели на дверь, увидев озадаченных Брогана и Сутбери. Женщины переглянулись и разразились очередным приступом хохота.

Броган смотрел на красавицу жену, развалившуюся на грязной постели, на ее сплошь покрытое пылью лицо с двумя одинаковыми чистыми дорожками от слез на щеках. Она хваталась за живот, как будто ей было больно, но на ее лице было написано счастье, и она периодически взмахивала руками, поднимая вокруг себя тучи пыли и, видимо, находя это забавным. Кларисса стояла посреди комнаты, такая же грязная и с такими же дорожками от слез на почерневшем лице и левой рукой опиралась о стол, чтобы не упасть. Совершенно сбитые с толку мужчины переглянулись и молча удалились. Невозможно понять этих женщин!