Маргарет Барнс - Леди на монете

Маленькая ручка, украшенная кольцами, помогла Фрэнсис подняться, и девушка с жаром поцеловала ее. Карл под радостным взглядом ничего не подозревающей королевы был вынужден протянуть руку Ленноксу, который молча дотронулся до нее губами.

– Разве это не прекрасная новость, мой дорогой супруг?! – настаивала Екатерина. – Прекрасная и неожиданная. Мне казалось, что они почти не знают друг друга… Они, как говорят у вас в Англии, обвели нас вокруг пальца, но это с не… – она запнулась, произнося длинное и трудное слово, – с незапамятных времен всегда было свойственно влюбленным, не так ли?!

– Да, конечно, – мрачно согласился Карл.

В тот момент, когда Леннокс повернулся к королеве, чтобы в свою очередь поцеловать ее протянутую руку, Карл поцеловал Фрэнсис в щеку, давая всем понять, что поздравляет ее. Однако глаза его горели гневом и злым весельем, и Фрэнсис сразу же поняла это. Отведя ее немного в сторону, он сказал:

– Вы распущенное существо, Фрэнсис! Умная, бессердечная девка!

– Ваше Величество, пожалуйста!.. Фрэнсис смотрела на него с мольбой.

– Первый раунд вы выиграли! – сказал Карл. – Но – Бог свидетель! – второй раунд – мой!

Глава 18

Если бы даже Карл и хотел скрыть помолвку, королева и Фрэнсис помешали бы ему сделать это, и к концу вечера во дворце уже не осталось ни одного человека, который не знал бы о ней.

Леннокс был в восторге от той тактики, которую избрала его невеста, и он считал, что удачное начало гарантирует им успех и в дальнейшем. Однако сама Фрэнсис вовсе так не думала, хотя королева демонстрировала искреннюю радость и в тот вечер долго не отпускала ее от себя, обсуждая планы на будущее. Екатерина почти ничего не знала о Ленноксе, но не сомневалась в его искренней любви к своей самой преданной и прекрасной фрейлине, а это, по мнению королевы, и было самым важным. Она уже давно подозревала, что веселость и беспечность – всего лишь маска, под которой скрывается сильный, волевой характер, который и должен помочь Фрэнсис обрести счастье в семейной жизни.

Король, чувствуя, что на него направлено немало любопытных взглядов, прекрасно играл свою роль. Он был весьма сердечен с Ленноксом, игриво-вежлив с Фрэнсис и внешне ничем не выражал своего волнения. Никто толком не понимал, к чему приведет эта новая ситуация, но многие цинично полагали, что замужество Фрэнсис только на руку Карлу.

Уже в течение первого вечера Леннокс постарался сделать так, чтобы все поняли – они женятся по любви. Не только королева поняла, что он влюблен во Фрэнсис, и он вовсе не отрицал этого.

Что же касается Фрэнсис, которая всегда была ослепительно хороша, то в ее облике появилось что-то новое – улыбка стала более открытой и лучистой, а глаза радостно блестели.

Это освобождение, подумала Барбара Каслмейн, которую известие о помолвке Фрэнсис очень удивило. Она никогда не хотела быть его любовницей, и сейчас она надеется освободиться от него, сохранив все свои прежние привилегии. Однако вряд ли Карл так легко пойдет на это. Конечно же, Барбара не могла не думать и о том, какую пользу для себя она может извлечь из замужества Фрэнсис, с которой у нее уже давно не было никакой дружбы, а только видимость хороших отношений. Ревность уже давно превратила Барбару в недоброжелателя Прекрасной Стюарт, к тому же она не могла простить Фрэнсис того, что по ее вине она поссорилась с Букингемом. После неудачной попытки заманить Фрэнсис и короля в ловушку их отношения практически прекратились, хотя Букингему удалось уговорить Барбару забыть ссору, и внешне все выглядело по-прежнему.

Уже много месяцев назад Барбара поняла, что больше не имеет над королем никакой власти, хотя время от времени он появлялся у нее в качестве любовника. Она прекрасно понимала, что именно привлекает к ней Карла, и не сомневалась в том, что если Фрэнсис уступит ему, и этим редким визитам быстро наступит конец.

Именно поэтому ее вполне устраивало, что Фрэнсис не просто выходит замуж, а совершенно очевидно влюблена в своего будущего мужа: короля неминуемо ждет разочарование, и у нее появляется шанс восстановить свое влияние. Чем больше унижений король будет вынужден снести от Фрэнсис, тем лучше для нее, Барбары, думала она со злостью.

В тот вечер король вел себя так, что ему удалось ввести в заблуждение и королеву, и влюбленных. Но не Барбару, которая была более проницательна, чем они. Она прониклась уверенностью в том, что он постарается помешать Фрэнсис, но сделает это тайно и тонко. Даже Прекрасной Стюарт не дано права обижать его безнаказанно. Он может отомстить Фрэнсис разными способами, и в тот вечер, вернувшись к себе, Барбара провела в спальне несколько часов, обдумывая многочисленные варианты.

В то же самое время Екатерина и Карл тоже обсуждали последние события. Каждый из них имел собственные апартаменты, однако королеве нередко приходилось проводить ночи одной в огромной двуспальной кровати, которая занимала чуть ли не всю их супружескую опочивальню. Карл, если бывал в хорошем настроении, прежде чем уйти к себе, обычно проводил с королевой час-другой, обсуждая события минувшего дня.

Какой бы усталой Екатерина ни чувствовала себя, она никогда не отказывалась от этих бесед. И в тот вечер она сидела, расчесывая волосы, которые очень испортились во время болезни, но уже заметно отросли и, к ее радости, постепенно приобретали былой блеск и живость.

Королева очень привлекательно выглядела в своем шелковом пеньюаре, но Карл не обращал на это никакого внимания, хотя, как обычно, она была с ним нежна и ласкова. Король не предполагал, что она может относиться к нему как-то иначе, и на самом деле он очень редко давал Екатерине поводы быть недовольной им.

Карл прекрасно знал, что королева испытывает отвращение к Барбаре Каслмейн, но вынуждена терпеть ее. Не сомневался он и в том, что она подозревала его и во многих других связях, но решил, что о его страсти к Фрэнсис она не догадывается. Ему не приходило в голову, что Екатерина может понимать Фрэнсис так, как только одна женщина понимает другую, и что она уже давно проникла в душу девушки, которая, обладая искренностью и порядочностью, не создана для роли королевской любовницы.

– Я не думаю, что эти препятствия, как вы их назвали, действительно имеют большое значение, – сказала Екатерина. – Конечно, Фрэнсис – украшение Двора, и нам всем будет ее очень не хватать, если она станет подолгу жить в деревне. Но ей уже пора замуж. Фрэнсис девятнадцать лет, и Леннокс – прекрасная партия для нее. Из нее получится великолепная герцогиня!

– Все не так прекрасно, как вам кажется, моя дорогая, – ответил ей Карл – Ей следовало бы выйти замуж за более надежного человека, чем Леннокс. В каком-то смысле на мне лежит ответственность за Фрэнсис. И моя сестра сказала бы то же самое, если бы я мог связаться с ней. Проклятая война!