Элис Торнтон - Доверяя только сердцу

Однообразно протекающие дни угнетали лорда Эллевуда своей тоскливой скукой. Он отчаянно надеялся, что Анжелика предпримет еще одну попытку повидаться с ним, однако дочь все не появлялась, а он был слишком горд, чтобы сделать первый шаг к примирению. Дни проходили, и ему казалось, что время остановилось – во всяком случае, до тех пор, пока Гарри и Бенуа не возвратятся из Франции.

Лорд Эллевуд поднял голову, жадно вдыхая соленый воздух. Сейчас он бы и сам не сумел объяснить, чем занимается тут, на берегу, однако он знал, что его влечет сюда сильное, необоримое желание оказаться поближе к морю. Сегодня он приказал насмерть перепуганному слуге привезти его сюда, однако запретил парню следовать за ним, а сам принялся бродить по гальке и прибрежному песку.

Сейчас эрл стоял на берегу в гордом одиночестве, выпрямив спину, словно встречал шквальный ветер, который все не поднимался. Он раздумывал о том, причиняет ли это болезненное ожидание Анжелике такое же страдание, как и ему, и вернется ли его сын когда-нибудь в родные края.

Кулаки эрла непроизвольно сжались от ярости, раздражения и стыда. Да, ему было стыдно за свое поведение в последние два года; однако нелегко было и признать свои ошибки, склонить повинную голову. Гортанные, хриплые крики чаек как нельзя лучше подходили к его мрачному настроению. Для него в жизни все уже кончено, и нечего надеяться на душевное спокойствие и гармонию – им просто нет места.

Эрл услышал, как позади него захрустел песок под ногами приближающегося человека, и круто повернулся к слуге.

Господь Всемогущий! Неужели его никто уже не принимает всерьез – даже проклятый грум?

– Я же приказал тебе оставить меня, – свирепо зарычал эрл. – Я сам позову тебя, когда ты мне понадобишься.

– Вы уже позвали меня, – раздался рядом с ним голос Бенуа. – Это было четыре месяца назад. Добрый день, милорд.

Лорд Эллевуд замер в изумлении. Ему показалось, что он скинул с плеч шестнадцать лет и снова услышал ровный голос Бенуа, разговаривающего с ним из непроглядного мрака, только теперь мрак царил в его душе.

Тогда, шестнадцать лет назад, эрл не в силах был рассмотреть своего противника, так же как не мог сделать это и сейчас, однако теперь нечего было надеяться, что неверные лучи рассвета позволят ему увидеть черты лица Бенуа. Эта встреча стала для эрла своего рода окончательным приговором, горьким напоминанием о том, что он имел и утратил, о том, что он уже никогда не сможет обрести…

– А Гарри? – хрипло выговорил он.

– Жив, невредим и благополучно вернулся домой, – спокойно ответил Бенуа. – Он смелый и изобретательный парень. Я уверен, что он справился бы и без моей помощи, однако иногда полезно бывает немного ускорить ход событий.

Лорд Эллевуд облегченно вздохнул, впервые за долгое время.

– Где он, мой мальчик? Почему не пришел ко мне? Он ранен?

– Нет. Он с Анжеликой.

– Ты настроил моего сына против меня – так же, как и мою дочь? – ядовито поинтересовался лорд Эллевуд.

– Я никого против вас не настраивал, – произнес Бенуа дружелюбным тоном. – И уж разумеется, не Анжелику. Кстати, милорд, сколько раз вы собираетесь отвергать ее попытки помириться с вами? Когда уж ваша гордость будет удовлетворена? Или, может быть, вы в самом деле отреклись от нее?..

– Черт бы побрал тебя и твое…

– Вы уж лучше помолчите! – ледяным тоном пресек Бенуа яростную вспышку лорда Эллевуда. – Ваши угрозы и проклятия могут заслужить лишь мое презрение – но никак не уважение. Неужели в тот день, когда перевернулась ваша карета, милорд, вы утратили не только зрение, но и чувство собственного достоинства?

Эрл тяжело вздохнул, он уже не чувствовал тепла летнего солнца: и в душе его, и в сердце царила теперь лишь холодная пустота.

– Ты, должно быть, презираешь меня, – безжизненным голосом обратился он к молодому человеку.

– Нет, – спокойно ответил Бенуа, – я лишь молю Бога о том, чтобы мне никогда не приблизиться к этому порогу.

– Разве не ты сам говорил мне – на этом самом месте, – что предпочитаешь попытаться и отступить, чем жить, зная, что у тебя никогда не хватит смелости совершить хоть одну попытку? – резко спросил лорд Эллевуд. – Потому и неудивительно, что ты презираешь меня.

– Тогда я был молод и самонадеян, – проговорил Бенуа. – Сейчас у меня не хватило бы дерзости повторить эти слова. Не хотите ли прогуляться, милорд?

– Разве я еще могу выбирать? – неожиданно добродушно поинтересовался лорд Эллевуд. – Поле битвы остается за вами, сэр. По крайней мере, пора мне попытаться вспомнить о своем достоинстве…

Он позволил Бенуа взять себя под руку, и они начали неспешно прохаживаться у самой кромки воды. Мужчины были примерно одного роста и шагали в ногу. Эрл остался доволен своим спутником: идти с ним было легко!

– Мне кажется, у вас осталось не только это, – тихо сказал Бенуа. – Ведь тогда, шестнадцать лет назад, вы вызвали мое восхищение не только мастерским владением шпагой…

Лорд Эллевуд порывисто вздохнул.

– Должно быть, Анжелика возненавидела меня, – грустно произнес он.

– Нет, у нее и в мыслях ничего подобного не было, – не раздумывая ответил Бенуа.

– Я все надеялся, что она приедет еще раз, но она так и не появилась… А я все ждал и ждал… – с горечью закончил он.

– Она приедет, – заверил эрла Бенуа.

Несколько минут они шли молча, затем лорд Эллевуд спросил:

– Так ты говоришь, с Гарри все в порядке?

– Да, он жив, здоров и бодр, – весело ответил Бенуа. – Правда, Анжелика нашла что Гарри порядком исхудал.

– Что же он не приехал ко мне? Наверное, и он запрезирал меня?

– О, нет-нет, это я попросил Гарри немного подождать, – успокоил эрла Бенуа. – Знаете, милорд, мне показалось разумным первым встретиться с вами. Не сомневайтесь: Гарри так же не терпится упасть в ваши объятия, как и Анжелике.

Они прошли еще несколько шагов в полном молчании.

– Ну, так вот мы и встретились, – нетерпеливо нарушил молчание эрл. – Говори, чего ты от меня хочешь? – напрямую спросил он.

Лорд Эллевуд по-прежнему был уверен, что Бенуа презирает его, и мысль об этом не давала ему покоя, снова и снова разъедая его израненную душу. Что ж, если этот неприятный разговор все же должен состояться, эрл подумал, что у него хватит мужества и смелости не прятаться от действительности.

– Я-то ничего не хочу, – ровным голосом ответил ему Бенуа, – а вот Анжелике, мне кажется, хочется, чтобы ее отец снова стал самим собой.

Эрл резко остановился и повернулся лицом к морю.

– Я снова нанял Харгрейвза, – хрипло проговорил он после долгой паузы.

– Я знаю, – ответил Бенуа. – И Анжелика тоже знает. Она очень счастлива.