Элис Торнтон - Доверяя только сердцу

– И что же ты намереваешься предпринять? – спросила Анжелика, стараясь говорить как ни в чем не бывало.

Бенуа улыбнулся краешком губ.

– Ни слова осуждения или предостережения? – удивился он.

– Толку ведь все равно никакого не будет, правда? – поддразнила его Анжелика. – Кроме того, я сама так отчаянно упрашивала тебя спасти Гарри, что сейчас просто не имею права ни на что жаловаться.

– Но ты все же беспокоишься.

– Только потому, что не вполне могу с собой справиться, – заверила она его. – А как ты догадался?

– Как? Да ведь ты лежишь рядом со мной! Это совсем не трудно.

– Вон оно что… – Анжелика грустно опустила глаза. – Так что же ты намереваешься предпринять? – слова спросила она.

– Пока еще не знаю, – медленно проговорил он. – Если честно, мне не очень-то по душе, что единственный выход – это передать контрабандистов в руки правосудия, где их вздернут на виселице в назидание другим. С другой стороны, ведь это безжалостные, хладнокровные убийцы… Посмотрим… – Он взглянул на нее и улыбнулся. – Со мной ничего не случится, – уверенно сказал он. – И подумай обо всех чудесных приключениях, которые нам доведется пережить, когда Гарри вернется домой и ты сможешь отправиться вместе со мной в плаванье.

Лицо Анжелики озарилось радостной улыбкой.

– Ты действительно возьмешь меня с собой?

– На берегу я тебя не оставлю, это точно! – твердо заявил Бенуа. – Я, понимаешь ли, очень щедр и великодушен. Если уж мне суждено мокнуть до костей под проливным дождем, то пусть и моя жена мерзнет и мокнет рядом со мной! Так что, миледи, вам не придется больше нежиться в праздной роскоши! Сначала вам предстоит выучиться переносить тоскливое ожидание, когда корабль попадает в полный штиль посреди океана, а затем… – Он резко замолчал и поспешно отодвинулся в сторону, когда ладонь Анжелики решительно скользнула под одеяло и дотронулась до его подмышки.

Анжелика удивленно заморгала – она никак не ожидала такой реакции на свои действия. Ей всего лишь хотелось отвлечь его от этого полунасмешливого-полуторжественного перечисления грядущих испытаний. И вдруг она догадалась.

– Ты боишься щекотки! – восторженно воскликнула она, снова протянув к нему руку.

– Ничего подобного! – Он попытался схватить ее за запястье, но не успел: Анжелика уже щекотала его.

– Да нет же! Так оно и есть! – Она расхохоталась, а он схватил-таки ее за запястья обеих рук и уложил на спину. – Ну, и что теперь? – Она дерзко посмотрела на него.

– Сейчас подумаю. – Он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. – Ну, мы могли бы заключить перемирие…

– Нет! – Анжелика злорадно покачала головой, и волосы ее разметались по подушке. – Ты сам столько раз смеялся надо мной и все время казался таким сдержанным, и уверенным в себе, и спокойным, что теперь я просто непременно должна отомстить… – Она попыталась высвободить руки, весело глядя на него сияющими от счастья голубыми глазами. Бенуа удерживал ее безо всякого усилия.

– Не беспокойся, mon amour… у тебя всегда будет под рукой куда более надежный способ как следует отомстить мне.

– То же самое ты твердил и раньше, – пробормотала Анжелика, а он наклонился к ней, и его губы прильнули к ее губам. – Но мне кажется, что никакой другой способ не принесет мне такого удовлетворения…

– Ты уверена?

– Угу… – И она легонько толкнула его.

– Анжелика! – Бенуа от неожиданности едва не свалился с постели.

Она весело расхохоталась, испытывая несказанное удовольствие от такой невинной забавы.

– Да с тобой рядом опасно находиться! – проворчал Бенуа с лукавым блеском в глазах. Неожиданно он с силой ухватил край одеяла и быстро дернул к себе, так что теперь Анжелика ахнула от неожиданности. Она протянула руку, торопясь накинуть на себя ночную сорочку, однако он остановил ее. – Не надо, это только помешает нам. – Бенуа отбросил сорочку в сторону. – Присядь-ка.

Анжелика повиновалась.

– Ma belle,[28] – хрипло прошептал он и поцеловал ее в плечо.

– Мне придется всерьез заняться французским, – проговорила Анжелика, и они вместе повалились на кровать.

Сейчас она была совершенно обнаженной. Однако ей не надо прятаться от Бенуа. Ведь он – ее муж, он любит ее.

– Мне будет особенно приятно учить тебя, mon aimee, – подхватил весело Бенуа и застыл, так как ее ладонь снова коснулась его ребер.

– Ты мне не доверяешь? – прошептала Анжелика, встретившись с ним глазами.

– Ни капельки! – Однако он не попытался остановить ее, когда она начала легонько поглаживать его.

– А ведь я тебе доверяла с самого начала! – Они по-прежнему смотрели в глаза друг другу, и улыбка проступила в уголках губ Анжелики, пока она продолжала нежно ласкать Бенуа.

– Я знаю… – почти простонал он в ответ.

Анжелика чувствовала, как напряглось его тело.

– Ты все придумываешь, я же ничего не делаю, – поддразнила она Бенуа, наслаждаясь властью над ним, которую он подарил ей. – Ровным счетом ничего, а ты так вздрагиваешь…

– Вопрос не в том, что ты делаешь, а в том, что ты можешь сделать! – парировал он. – Вот уж не ожидал, что в брачную ночь моя жена будет заставлять меня спасаться с супружеского ложа бегством!

Анжелика хихикнула.

– И тебе, выходит, не хочется, чтобы я снова пощекотала тебя? – лукаво спросила она.

– Пожалуй, мне в голову могут прийти и более приятные способы провести время, – тихо ответил он.

На самом деле Анжелике вовсе не хотелось так мучить его, однако она была в восторге оттого, что обнаружила наконец такой простой и действенный способ поквитаться с ним.

Бенуа расхохотался.

– Решай скорее, mon ange, – посоветовал он. – Нам сегодня предстоит много дел. Но прежде, чем начать…

Ладонь Анжелики уверенно скользнула в сторону, поглаживая его спину, и Бенуа с облегчением перевел дыхание.

– А мне казалось, мы уже начали, – пробормотала она, и глаза ее лукаво блеснули, когда ее рука принялась не спеша описывать широкие круги на гладкой коже Бенуа.

– Я ошибся, – хрипло простонал Бенуа. – Ты права, mon amour, мы действительно уже начали!

Эпилог

Июнь 1809 года

Начался прилив, и лорд Эллевуд, стоя на берегу, слушал шум приближающегося моря. Где-то высоко над его головой звонко перекликались чайки, и лучи жаркого летнего солнца согревали испещренное шрамами лицо эрла. Все это он лишь слышал и ощущал; увидеть то, как блестит и переливается в свете солнца морская вода, он, к сожалению, не мог.

Эрл прожил в поместье сэра Уильяма более трех месяцев; это было непростое время как для хозяина, так и для всей прислуги. Гость был привередлив и требователен и, похоже, не собирался возвращаться в Лондон. За это время Анжелика дважды приезжала повидаться с отцом, однако он наотрез отказывался встречаться с ней. В первый раз ее сопровождал Бенуа, а во второй она приезжала одна. С тех пор прошло более двух месяцев.