Джулия Куин - Полночный вальс

Джон с трудом сдерживал ярость.

– А ты думаешь, что своим преступлением не заслужил ареста? – прошипел он. – Тебя давно следовало бы повесить.

– Избавь меня от своей сентиментальности, Блэквуд! Эта девчонка – ничтожество. Тупая крестьянка, вот и все. Вероятно, до меня ею успел попользоваться десяток ухажеров.

– Я видел кровь на простынях, Спенсер. И слышал ее крики.

– Ради Бога, Блэквуд, пойми: я сделал ей одолжение. Рано или поздно ей пришлось бы пройти через это.

Джон стиснул край стола, чтобы не броситься на противника и не задушить его.

– Через три дня она наложила на себя руки, Спенсер.

– В самом деле? – известие не тронуло его.

– И ты не чувствуешь за собой никакой вины?

– Проклятый городишко и без того был перенаселен. Эти испанцы плодятся, как кролики.

– Она была невинной, – напомнил Джон.

– Я потрясен твоим благородством, впрочем, ты всегда был неравнодушен к женщинам. Можно поздравить тебя с удачным браком? Жаль, что твой союз будет столь непродолжительным.

– Не смей втягивать в дело мою жену, – прервал его Джон. – Ты недостоин даже произносить ее имя.

– О Боже, какой пафос! Надеюсь, любовь не смягчила тебя, Блэквуд. Или, может быть, рана уже сделала это несколько лет назад?

Джон глубоко вздохнул и мысленно сосчитал до пяти, прежде чем вновь заговорить:

– Что же ты замышляешь. Спенсер?

– Как это что? Разумеется, убить тебя. Я думал, ты уже догадался.

– Позволь узнать почему? – ледяным тоном осведомился Джон.

– Меня еще никому не удавалось одурачить, Блэквуд – никому, слышишь? Ты понял меня? – Спенсер понемногу раздражался, его влажный лоб покрылся морщинами. – То, что ты сделал…

– Я всего-то выстрелил тебе в задницу. – Джон откинулся на спинку стула и в первый раз за целый день позволил себе улыбнуться.

Спенсер многозначительно поднял палец.

– И за это я убью тебя. Об этом я мечтал несколько лет.

– Что же ты медлил?

Спокойствие Джона лишь еще сильнее разъярило Спенсера.

– Знаешь ли ты, какова участь дезертира? Его едва принимают в Англии. Его невеста решает поискать себе партию получше. Его имя вычеркивают из всех списков, имеющих значение. И на все это обрек меня ты. Да, ты.

– Неужели Англия теперь вдруг приняла тебя с распростертыми объятиями? Я слышал, тебя попрежнему не приглашают на приемы.

Мгновение Джон думал, что Спенсер бросится через стол и вцепится ему в горло. Но он тут же взял себя в руки.

– Разумеется, убив тебя, я не избавлюсь от трудностей. Но этим я доставлю себе самую огромную радость в жизни.

Джон вздохнул.

– Послушай, – сдержанно заявил он, – на твоем месте я бы не стал замышлять преступление.

Спенсер издал короткий смешок, напоминающий лай.

– А на твоем месте я не стал бы губить мою жизнь.

– Зачем же ты пришел сюда? Зачем сидишь здесь и тратишь время на беседы?

– Вероятно, меня одолело любопытство. А как насчет тебя? Логично было бы думать, что у тебя нет желания встречаться с убийцей. – Откинувшись, он дерзко ухмыльнулся Джону.

Джон не мог решить, в здравом ли рассудке пребывает Спенсер. Он явно одержим идеей и в то же время внешне старается вести себя вполне благопристойно, поддерживая с Джоном беседу, как с давним другом.

– Возможно, и мне было любопытно, – ответил Джон. – Положение воистину уникально. Редко кому удается встретиться со своим будущим убийцей в подобной обстановке.

Спенсер с улыбкой склонил голову, принимая слова Джона за комплимент.

– Позволь узнать, как ты намерен это осуществить. Надеюсь, трудности тебя не пугают?

– Мне наплевать, как это произойдет. Я всего лишь хочу убить тебя.

Джон напряженно улыбнулся. Спенсер явно не любил уклончивых ответов.

– И ты никак не намекнешь, чего мне следует ожидать?

– Быстрой и легкой смерти. Незачем заставлять тебя мучиться.

– Как любезно с твоей стороны!

– Я не зверь, просто человек принципа.

Пока Джон обдумывал это невероятное заявление, что-то в глубине зала привлекло внимание Спенсера.

– Не твою ли прелестную жену я вижу вон там, Блэквуд? Должен признаться, ты сделал удачную партию.

Джон похолодел. Он повернулся на стуле и мгновенно отыскал взглядом Белл, которая только что вошла в кондитерскую в сопровождении Эммы и Персефоны.

Джон глубоко вздохнул, пытаясь сдержаться. В эту минуту он был готов убить Белл. Ему захотелось перекинуть ее через колено и отшлепать, запереть в комнате на целую неделю или же…

– Вижу, ты не очень-то рад ее видеть.

Джон повернулся к Спенсеру и процедил:

– Еще одно слово, и я задушу тебя на месте.

Спенсер ухмыльнулся, наслаждаясь своей выходкой.

– Разговор окончен.

Джон поднялся и прошел по зале, ни разу не оглянувшись. Алекс и Данфорд должны были позаботиться, чтобы Спенсер не напал на него сзади. Прежде чем Белл успела сесть, Джон схватил ее за руку и прошипел на ухо:

– Твое появление здесь более чем неуместно.

У Белл хватило ума помалкивать. А возможно, она всматривалась в лицо Джорджа Спенсера, который направился к выходу. Проходя мимо, он прикоснулся к шляпе и пробормотал: «Миледи…»

Единственным утешением в этом кошмаре для Джона было свирепое выражение на лице Белл. Джон не сомневался: не удержи он ее за руку, добрая половина лица Спенсера пострадала бы от ногтей Белл.

Едва Спенсер благополучно покинул кондитерскую, Джон развернул Белл лицом к себе и спросил:

– Какого черта ты здесь делаешь?

Но прежде чем Белл успела ответить, рядом как из-под земли возник Алекс, схватил за руку Эмму и прошипел:

– Какого дьявола тебе здесь надо?

Персефона с улыбкой смотрела на Данфорда, ожидая своей очереди, но, к ее великому разочарованию, он лишь стоял поодаль, неодобрительно поглядывая на дам.

– Джон, – произнесла Белл, – на этот раз я действительно поступила необдуманно. – Обернувшись к остальным, она слабо улыбнулась. – Пожалуй, нам лучше уйти отсюда.

Джон что-то проворчал. Персефона приняла этот звук за одобрение и приветливо кивнула ему.

– Надеюсь, мы вскоре увидимся, – жизнерадостно произнесла она.

Джон едва сдержался, чтобы не рявкнуть на нее – на этот раз Персефона благоразумно промолчала.

Белл взглянула на мужа.

– Так мы идем?

Он зашагал к выходу, по-прежнему крепко держа Белл за руку, и она была вынуждена следовать за ним. На улице Джон повернулся к жене и резко осведомился:

– Вы приехали в экипаже?

Она покачала головой.

– Мы наняли кеб.

Джон с трудом сдерживал раздражение, и Белл пришлось молча ждать, пока он позовет другой наемный экипаж. Домой они ехали в абсолютном молчании. Искоса поглядывая на мужа, Белл заметила, как время от времени подергивается мускул па его щеке. Его раздражение, постепенно накапливаясь, перешло в бешенство. Джон явно не мог дождаться, когда они окажутся дома, не желая затевать ссору в присутствии возницы.