Катарина Фукс - Падение и величие прекрасной Эмбер. Книга 1

– Надо поесть, – обратилась я к Санчо.

– Да, – он начал вынимать из сумки провизию, – У нас осталось не так уж много еды. А ведь нам предстоит обратный путь. С Коринной нам будет тяжелее.

– Как ты думаешь, – мы стали есть, – когда мы сможем выехать?

– Полагаю, она скоро очнется. Тогда мы накормим ее и тронемся в путь.

– Мне даже трудно себе представить, как она могла добраться сюда в одиночку!

– Она, конечно, следовала за лордом Карлтоном, но тайком. Да, Коринна проявила незаурядное мужество. Впрочем, это довольно обычное явление. Зачастую люди, хрупкие и слабые на вид, оказываются гораздо сильнее тех, кто производит впечатление сильных и выносливых.

– Уж не на меня ли ты намекаешь, Санчо?

– Твой вопрос, вернее тон, которым он задан, кажется, доказывает, что к тебе вернулось кокетство.

– Ах, Санчо! – я горько усмехнулась. – Мне кажется, что сегодня я постарела лет на двадцать.

– Преувеличение.

– Нет, Санчо, нет.

– Ты скоро придешь в себя. Ты из тех, что умеют приходить в себя. Скорее, мы должны опасаться за Коринну. Такие натуры, как она, способны проявить мужество в чрезвычайной ситуации; но за это им порою приходится расплачиваться тяжелой болезнью, даже смертью.

– Для Коринны лучше всего было бы потерять память о том, что она пережила, – рассудила я.

– Может быть, – задумчиво обронил Санчо.

Мы закончили нашу скромную трапезу, убрали еду и, сидя на ковре, терпеливо ждали пробуждения Коринны. Некоторое время мы молчали. Начало темнеть. Я уже успела сформулировать все те вопросы, которые должна была задать Санчо. По его глазам я поняла, что он ждет моих вопросов.

– Мы пока должны обсудить, что мы будем говорить в городе, – начала я.

– Да, – Санчо кивнул все с той же задумчивостью. – Я предлагаю простое. Все мы: твой отец, я, Карлтон, ты и Коринна оказались в этом доме, где подверглись нападению бандитов-людоедов. Нам удалось спастись и спасти Коринну. Твой отец и Карлтон погибли. Мне придется обмыть их лица, чтобы никто не мог заподозрить страшной истины. Ты согласна?

– Это очень разумно. Но я дрожу при мысли, что тебе придется обмывать их лица. Я откровенно признаюсь тебе. Но помочь тебе в этом деле я не смогу, на это у меня не хватит сил.

– Я понимаю. Я вполне справлюсь сам.

– И еще, Санчо, в первое время я буду сама ухаживать за Коринной, не допущу к ней никого из прислуги. Во время чумы я научилась ухаживать за больными. И ничего неестественного не будет в том, что я не отойду от постели единственной сестры. Когда Коринне полегчает, мы объясним ей, что она должна говорить о происшедшем.

Санчо одобрил это мое решение. Мы еще немного помолчали. Наконец я решила спросить о главном.

– Санчо, я поняла, что ты подразумевал, когда говорил о том, что отца и Карлтона надо спасти…

– Да, я подразумевал именно то, что совершила ты. Но я не предназначал тебя на роль спасительницы. Я просто хотел, чтобы ты все узнала сама и видела, как мне придется покончить с ними.

– Они знали друг о друге?

– Насколько я понял, да.

– Что ты сказал Карлтону?

– Рассказал о твоем отце. Затем попросил Карлтона поехать сюда. Я уже понял, что для Карлтона все это не тайна, что он обладает теми же странными склонностями.

– Но что могло произойти?

– Я предупредил Карлтона, что в дом ни за что не поеду, хотя он звал меня с собой. Не знаю, поверил ли он мне. Что могло произойти? Лорд Карлтон мог убить твоего отца и вернуться. Они могли вернуться вместе и подстроить мне ловушку здесь, в городе. Ведь им, в сущности, ничто не угрожало. Моим рассказам никто бы не поверил. Они легко могли бы подстроить какой-нибудь правдоподобный несчастный случай и уничтожить меня. Но моей целью было собрать их в доме и убить. Говорю тебе прямо.

– Я понимаю, это нельзя назвать убийством. Ты спасал их.

– Я взял с собой тебя, хотя сначала не собирался этого делать. Не хотел подвергать тебя опасности. Но затем понял, что если я откажу тебе и не возьму с собой, ты последуешь за мной тайно, и это только все осложнит.

– Коринна тайно последовала за Брюсом Карлтоном. Почему?

– Думаю, ее просто мучила та тревога, которую можно успокоить только конкретными действиями. И она решилась.

– Но как ты понял, Санчо? И как же это произошло с моим отцом и Брюсом?

– Приехав сюда, Брюс даже, я полагаю, не успел увидеться с твоим отцом. Перепуганная, растерянная Коринна обнаружила себя. Брюс уже не владел собой. Ведь именно здесь, в этом месте он уже привык разнуздывать свои страшные склонности. Остальное ты видела сама. Чудо, что мы спасли Коринну. Если бы мы приехали позднее… – он не договорил, зябко передернув плечами.

Я поняла, что и на него все происшедшее тяжело подействовало.

– Но я хотела спросить тебя, Санчо, откуда в отце и в Брюсе Карлтоне могло проявиться такое? Помнишь, отец рассказывал мне о том, как он и донья Консепсион попали в плен к местному племени. Насколько правдив был его рассказ?

– Насколько? Да, их пленничество было правдой. Правдой было и то, что мулатка Хуана убежала, присоединившись к одному из местных племен. Здесь такое случается с неграми-рабами. Что касается состязания колдунов, которое твой отец будто бы видел, и всех тех превращений, которые с ним происходили, то я полагаю, что здесь перемешаны какое-нибудь дурманящее питье, которое ему могли дать; какие-то реальные местные обряды и, наконец, те россказни о местных африканских колдунах, которые здесь так популярны. Правда и ложь соединились в прочный сплав в его рассказе.

– Но откуда? Как?

– Америка – страшная земля. Думаю, пройдет не одно столетие, пока в ней восторжествует обыденность.

Сейчас я ощущаю здесь нечто тягостное и роковое. Может быть, и в дальнейшем Америка будет страшной, властной, могучей и жестокой. Но это видно уже сейчас. Мечтая скрыться от суетности и мелочности Европы, твой отец и Брюс совершили много злодеяний над людьми, которых совсем не понимали, над неграми и индейцами. Я вовсе не хочу утверждать, будто любое злодеяние непременно карается. Более того, я считаю твоего отца и Брюса людьми с чувствительной совестью. Именно поэтому они кончили безумием. Вначале это случилось с твоим отцом. Я полагаю, он сам выдумал историю о том, как Хуана превратила донью Консепсион в вампира. Чувствительная совесть толкала его к безумию. Подружившись с Брюсом Карлтоном, он постепенно вовлек его в свои действия. Он почувствовал в нем родственную натуру. Они сами себя материализовали в виде таинственных колдовских мстителей.

– Боже!

– Да, большинство людей не столь чувствительно.

– Но как ты понял, Санчо?