Рут Лэнган - Владычица морей

– На этом медальоне девиз Эджкоумов, который в переводе с латыни означает: «Разум, Сердце, Рука навечно с Англией».

Король, прочитав надпись, кивнул головой и передал медальон Берлингему, который сидел рядом с обозленным видом.

– Этот медальон мне подарил мой дорогой друг, ваш отец, король Яков I, когда я увозил предателя герцога Торнли подальше от английских берегов. Поскольку тот молил о пощаде, король Яков сохранил ему жизнь, но навсегда изгнал из Англии. Торнли поклялся отомстить мне и моей семье. И добился этого жестоким и бесчеловечным способом.

Толпа вновь разразилась криками и плачем. Многие еще помнили предателя Торнли и его интриги против страны и престола.

Кортни лишь молча смотрела на Эджкоума, так как разум отказывался осознать все происшедшее. Торнхилл – предатель? И на самом деле он Торнли, чье имя до сих пор проклинают в Англии? Она вспомнила его приступы ярости. Прости его, Господи, но он сам выбрал свою судьбу.

– После смерти моей дорогой жены я следил за тем, чтобы дочь всегда находилась при мне, – продолжал Эджкоум. – Но я опасался бунта в Ирландии и решил отправить ее обратно в Англию вместе с воспитательницей. Тогда же я и надел ей на шею этот медальон. Спустя много месяцев я узнал, что на английский корабль «Адмиралтейство» напали пираты, и все на борту погибли.

Лорд Эджкоум забрал медальон из рук Берлингема, лицо которого исказилось от ненависти. Нарочно повернувшись к нему спиной, Эджкоум подошел к сидящим судьям.

– Я заявляю, что эта молодая женщина – моя дочь Анна Кортни Элизабет. Я также заявляю, что мой заклятый враг герцог Торнли сделался пиратом и, из чувства мести украв мою дочь, воспитал ее по своему образу и подобию.

– Ваше величество! – Берлингем вскочил и начал расхаживать взад и вперед, пытаясь овладеть ситуацией. – Дочь она или не дочь Эджкоуму, но эта женщина шпионила в пользу Франции. И это доказано. Мы не должны давать волю чувствам и отойти от намеченного хода судебного процесса.

Король долго смотрел на Берлингема, затем перевел взгляд на Эджкоума, не сводившего глаз с Кортни, и почувствовал, как хочется им броситься друг другу в объятия.

– Анна Кортни Элизабет, – властно произнес король, – вы верите в то, что действительно являетесь дочерью лорда Эджкоума?

Кортни была поражена его вопросом.

– Я, право, не знаю, что и думать, ваше величество.

Слова короля прозвучали веско:

– В моей власти даровать вам свободу, если вы поклянетесь мне в верности.

Когда она поняла, что ей предлагают, то, заливаясь слезами, опустилась на колени. Тут же лорд Эджкоум очутился около нее, помогая ей встать. Она ощутила, с какой силой он заключил ее руку в свою, и сжала пальцы вокруг его ладони. Дрожащим голосом она сказала:

– Я клянусь в верности вам, ваше величество. И не потому, что это спасет мою жизнь, хотя теперь больше всего я хочу жить. И не потому, что это обрадует моего отца – вашего надежного соратника. А потому, что я нашла то, о чем давно мечтала, – здесь, в Англии, я наконец обрела дом.

Рори Макларен был весь во власти противоречивых чувств. Он и представить себе не мог столь резкого поворота событий.

– Подойдите, Анна Кортни Элизабет, – важно произнес король.

Не очень твердо ступая, Кортни поднялась по ступеням к трону. За ней шел лорд Эджкоум с высоко поднятой головой и, глядя только на нее.

– Станьте на колени, – приказал король. Кортни опустилась на колени у его ног.

Лорд Эджкоум положил руку ей на плечо.

– Вы клянетесь в верности Англии? Кортни проглотила ком в горле.

– Да, клянусь.

– Вы клянетесь соблюдать ее законы и защищать ее безопасность ценой собственной жизни?

Слезы застилали Кортни глаза, но она подняла голову и посмотрела на Генриетту Марию, затем на короля.

– Да, клянусь.

– Анна Кортни Элизабет, я принимаю вашу клятву верности и за это дарую вам свободу. Теперь вы английская подданная – живите счастливо и долго.

– Благодарю вас, ваше величество.

– А теперь, дитя мое, – король улыбнулся, – вы можете обнять своего отца. Он уже не надеялся на такое счастье.

– Отец! – Подавив рыдания, Кортни встала и бросилась ему на шею.

Эджкоум прижал ее к себе, целуя в висок, а слезы текли у него по лицу.

Расчувствовавшись, король и королева поднялись со своих мест и также обняли их.

Народ ликовал.

– Судебный процесс закончен, – официальным тоном объявил один из судей.

Толпы людей уже начали покидать зал, когда Кортни вдруг отодвинулась от отца и, повернувшись к королю, громко крикнула:

– Простите меня, ваше величество. Мой отец просил меня лишь об одном – говорить правду. А я так растерялась, что забыла сказать самое главное.

Люди стали оборачиваться, прислушиваясь к ее словам. Судьи, уже собравшиеся встать и уйти, также задержались, чтобы узнать, о чем идет речь.

Краем глаза Кортни увидела, как Берлингем пробирается к нише, ведущей во двор.

– Наведавшись ко мне в тюрьму, ваше величество, лорд Берлингем признался, что это он собирался предать вас. Он был в сговоре с кардиналом Ришелье.

Толпа аж задохнулась. Король выглядел как громом пораженный.

– Это очень серьезное обвинение, дитя мое. И вы готовы доказать это?

– Да. – Кортни выдержала настороженный взгляд короля.

Прежде чем люди кругом успели что-либо сообразить, Рори перепрыгнул через судейский стол и, схватив шпагу, побежал в сторону ниши, куда уже скрылся Берлингем.

Огонь в камине догорал, а Кортни и лорд Эджкоум сидели рядом, тихо разговаривая. Он рассказал ей многое из ее детства, но понимал, что слушает она его лишь вполуха, так как сердцем и душой она была в лесу вместе с Рори Маклареном.

Король послал солдат на поимку Берлингема, но тот и Рори наверняка убежали уже далеко. Похоже на то, что именно Рори поймает предателя. А когда это произойдет, то схватка между ними будет не на жизнь, а на смерть.

– Ты устала, дорогая. Попытайся отдохнуть хоть немного. Как только Рори вернется, я тут же пришлю его к тебе.

– У меня какое-то странное чувство. – Кортни встала и заходила по комнате, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться. – С первого дня в замке эта комната чем-то показалась мне знакомой. Почему, отец?

– Мы останавливались в этих покоях, когда приезжали во дворец. Ты спала на низенькой кроватке около меня. А на этой самой скамье ты часто лежала у няни на коленях.

Неужели она это почувствовала и сразу узнала комнату?

– Я не могу вспомнить свою мать, – печально сказала Кортни.

– Она умерла, дав тебе жизнь. Она была так похожа на тебя, моя любимая. Пленительная женщина с независимым нравом и благородной душой. Для меня ее смерть была ужасным ударом. А когда я потерял и тебя, то думал, что никогда не оправлюсь от этих потерь.