Джейн Киддер - Поцелуй страсти

Когда закончили читать молитву, Виктория поднялась на ноги, но тут же зажмурилась.

— Объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту. — Конечно, в голосе преподобного Смита не могло быть и намека на злорадство, но Виктории показалось, что так оно и было.

С поцелуем Майлз не спешил. Виктория уже решила, что жених настолько сердит, что и целовать-то ее не хочет. Она затаила дыхание, и когда Майлз наконец повернулся к ней, приподнял вуаль и на миг коснулся ее губ твердыми, сухими губами, Виктория едва не расплакалась. Между тем Майлз, повернувшись лицом к толпе, взял ее под руку и прошипел:

— Улыбайся, ради всего святого! Или ты хочешь, чтобы все знали, до какой степени ты меня ненавидишь?

Виктория хотела было опровергнуть это несправедливое утверждение, но, наткнувшись на холодный взгляд жениха, сжала губы и молча позволила ему проводить себя через весь зал.

Они прошли через толпу гостей и вышли в пустой холл. Собравшиеся медленно следовали за молодыми, но Майлз успел воспользоваться кратким мгновением, когда рядом никого не оказалось, и в сердцах шепнул Виктории на ухо:

— Зачем же ты поступила со мной так жестоко?

— Майлз… — начала Виктория. В ее голосе слышались нотки раскаяния. — Я не хотела…

— Ладно, поговорим об этом позже. А сейчас улыбайся, сюда уже идут.

Виктория повернулась к приближающимся гостям и улыбнулась им самой ослепительной улыбкой, какая только имелась в ее арсенале. Она даже не противилась, когда жених, сжав ее ладонь, поднял их руки вверх, в знак триумфа и совершения обряда.

Вокруг жениха и невесты кружили, поздравляя их, гости, но подруги Виктории, воспользовавшись сумятицей, утащили ее в сторону от Майлза. Им не терпелось выразить свое восхищение ее нарядом и одарить невесту душистыми поцелуями. Несколько раз при этом ей удавалось перехватить озабоченный взгляд жениха. Майлз стоял в компании Алекса Шоу и других молодых повес, но всякий раз, когда их взгляды встречались, он поспешно отводил глаза, улыбаясь вежливо и светски.

К Виктории подошли Джеймс и Мери Уэлсли, и у нее перехватило дыхание при мысли, что родители Майлза сейчас упрекнут ее за нелепое поведение во время обряда. К ее глубокому облегчению, супруги Уэлсли сердечно ее расцеловали и принялись расточать бесконечные комплименты свадебному наряду.

Виконтесса стояла поодаль от беспечной толпы. От ее внимания не укрылись взгляды, которыми обменивались ее внук и его молодая жена. Наконец, когда гости двинулись в сторону столовой, к празднично накрытому столу, она подошла к Майлзу и поцеловала его в щеку.

— Перестань же запугивать девочку своими ледяными взглядами, — зашептала она, обнимая внука. — Она просто волновалась, и этим все сказано. На своей свадьбе я проделала примерно то же самое.

Майлз испытующе глянул на мудрую старушку.

— От тебя ведь ничего не скроешь, верно?

— Почти угадал, — тихо рассмеялась Регина. — Теперь окажи старухе любезность и весь вечер изображай счастливого жениха. Вы с Викторией еще успеете подергать друг дружке нервы.

Майлз покорно кивнул, и Регина отошла в сторону. Пройдя два или три шага по залу, она неожиданно обернулась и добавила:

— И забудь хотя бы на время об остротах. Сегодня нужен не юмор, а вся твоя нежность.

— Бабуля, я тебя люблю, — улыбнулся Майлз старой виконтессе, которая в этот день более всего напоминала вдовствующую королеву.

Регина проницательно глянула на него и улыбнулась в ответ.

— Будь к ней добрее, Майлз. Она куда ранимей, чем ты думаешь.

Майлз снова коротко кивнул, соглашаясь с бабушкой, затем повернулся к друзьям, краем глаза наблюдая за приближающейся к нему Викторией.

— Может, нам уже пора идти в столовую и садиться за стол? — спросила она тихо, с тайной надеждой глядя ему в лицо.

Майлз кивнул, затем наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Спасибо, что ты украсила себя моими цветами, — услышала девушка его шепот.

Виктория обрадовалась — судя по всему, она прощена.

— Это тебе спасибо за подарок. Между прочим, я обожаю подарки.

— Очень рад. — Обхватив невесту за талию, Майлз повел ее в столовую. Впрочем, если бы он только знал, в какой восторг привел Викторию букетик флердоранжа, он, наверное, обнимал бы ее с еще большей страстью и силой.

Свадебный стол, размещенный на помосте в огромном обеденном зале, ломился под тяжестью роскошных яств. Согласно традиции, Майлз и Виктория сидели в центре стола. По правую руку от них восседали взрослые члены семьи Майлза, по левую — домочадцы Виктории. Всех малышей Уэлсли посадили отдельно за круглым столом в компании сестер миссис Уэлсли, приехавших на свадебные торжества из самого Лондона.

Праздничный обед состоял из шести перемен, начинался с рыбного супа и заканчивался тортами и конфетами. Кроме того, гостей обносили огромными кусками жареной говядины и домашней птицы, салатами из омаров, простоквашей и сырами, которые не входили в основное меню.

Сотерн и мадера подавались в изобилии ко всем блюдам, но, когда каждому гостю предложили по бокалу шампанского и к нему подали огромные вазы со свежей земляникой, Виктория не выдержала и озабоченно вздохнула.

— Что случилось? — поинтересовался Майлз, наклонившись к ней.

— Такие расходы! — прошептала она. — Я все думаю, сможет ли Фиона когда-нибудь расплатиться за все эти деликатесы.

— Не думай о расходах, — посоветовал ей Майлз.

— Но мое платье, все эти цветы, кушанья и вино…

Майлз с улыбкой покачал головой и не дал ей договорить, приложив палец к ее губам.

— Тори, об этом уже позаботились.

У Виктории от удивления округлились глаза.

— Ты хочешь сказать, что твои родители уже все это оплатили? Ох нет, Майлз! Это обязанность семьи невесты…

— Но если отец невесты умер, а ее мачеха не имеет возможности устроить свадьбу, какую она сочла бы достойной старшей дочери своего покойного мужа, то семья жениха обязана ей в этом помочь, особенно, если это не составляет для нее никакого труда, — закончил за нее Майлз.

— Я и понятия об этом не имела! — простонала Виктория. — Если бы я знала, что наша свадьба ляжет тяжким финансовым бременем на твоих родителей, я сократила бы список гостей, упростила меню, заказала бы меньше цветов!

Добродушный хохот стал для нее полной неожиданностью. Майлз веселился от души.

— Финансовым бременем? Любимая, мои родители могут позволить себе устроить свадьбу для дочери королевы Виктории, и это, заметь, ничуть не облегчит их кошелек. Знаешь что? Давай не будем думать о деньгах. Ты теперь принадлежишь к семье Уэлсли, и, уверяю, впредь тебе никогда не придется волноваться о презренном металле. Ну-ка, подними свой бокал — кажется, Алекс собирается сказать тост.