Джил Грегори - Отважный герой, нежные поцелуи

— Понятно.

Интересно, уныло подумала Луанн, как к этому отнесся Уэйд. Весь этот разговор был для нее мучителен. Тогда в городе ей стало ясно, что она скорее всего потеряла Уэйда. По тому, как он обнимал Кэтлин и как смотрел на нее, она поняла, что его чувства к совладелице ранчо «Синяя даль» были гораздо глубже, чем к ней, Луанн. И если добавить к этому, что он редко стал бывать у них в доме с тех пор, как приехала Кэтлин, и ни разу не появлялся в Хоупе с того дня, когда оказалось, что Бекки пропала, Луанн пришла к выводу, что ее бывшему поклоннику и ей не суждено пойти вместе к алтарю.

А теперь, судя по всему, оказалось, что у Кэтлин Саммерз не один поклонник, а три. И все по ней страдают. Жаль, что она так симпатична Луанн. Было бы гораздо проще, если бы она могла ненавидеть эту белокурую девушку, но, познакомившись с ней, Луанн обнаружила, что под внешней холодностью Кэтлин скрывается человек приятный, добросердечный. Она преданно любит свою сестру. Не ее вина, что половина достойного мужского населения Хоупа бросается к ее ногам.

Луанн глубоко вздохнула.

— Мне жаль, что вы так и не пригласили Кэтлин на танцы, Джейк, но право же, я не понимаю, чем я могу помочь вам.

— Дело в том, что я весь трясусь, когда разговариваю с ней, не могу думать, чего я хочу сказать. В голове у меня все слова путаются. Вот я и подумал написать ей письмо, — выпалил он, и его добрые карие глаза страстно вспыхнули. — Объяснить ей свои чувства. Попросить у нее позволения ухаживать за ней, понимаете? Как вы думаете, это поможет, миз Портер?

— Ну что же, это прекрасная мысль, — кивнула Луанн. — В письменном виде часто бывает гораздо легче выразить свои мысли. И вы можете в точности написать то, что вам хочется высказать, так что не будет никаких ошибок и недопонимания.

— Верно. Так я и подумал, — сказал Джейк, просияв.

— Итак… — Луанн задумчиво и внимательно смотрела на него. — Я одобряю ваше начинание, Джейк, — продолжала она, — но что же я-то могу сделать?

Он подался к ней.

— Мне нужно, чтобы вы написали письмо. И вставили туда стихи.

— Стихи?

— Ах ты, да я и забыл об этом. — Он снова ухмыльнулся, внезапно так разволновавшись оттого, что она одобрила его намерения, что тут же выложил все остальное из задуманного. — Как-то она прочитала мне стихи, такие красивые. Вот я и хочу вставить их в письмо и сказать, что это-то я и чувствую к ней, в точности это. Я поразился, что леди, которая их написала…

— Вы хотите сказать, поэт.

— Ага, поэт. Она будто знала, что я чувствую. Можете себе представить?

— А как называется это стихотворение?

— Я только знаю, как оно начинается. Вроде бы «Как я люблю? Я тебе перечислю… «

— Элизабет Баррет Браунинг! — воскликнула Луанн. — Минутку, у меня есть это стихотворение. Книга в моей комнате.

Она выскользнула из гостиной, прежде чем он успел хоть что-то сказать, и он услышал ее легкие шаги в холле. Хорошо, что миз Портер такая славная. Ему не нравилась чопорная, бледная миз Эллис, которая преподавала в хоупской школе, и он никогда не обращался к ней за помощью. А вот в миз Портер есть что-то располагающее к себе.

И потом, она хорошенькая. Не такая ослепительно красивая, как Кэтлин Саммерз, но определенно на нее приятно смотреть. И с ней так спокойно. Когда он разговаривает с Луанн, его не трясет, как это бывает, когда он рядом с миз Саммерз.

Только Джейк размечтался — как удивится Кэтлин, когда прочтет его письмо, как у нее засверкают глаза, как лицо оживится от радостной улыбки, — как вдруг в гостиную торопливо вошла Луанн. Она уселась на диван рядом с Джейком и быстро пролистала книгу.

— Да, вот оно.

Джейк посмотрел, куда она указала пальцем. Лицо его опять вспыхнуло. Вглядевшись в слова, бегущие по странице, он кивнул.

— Угу.

— Хотите списать его? Вон там на столе есть бумага…

— Ух нет, мэм. Я думал, вы мне его перепишете. Я скажу вам, что мне хочется сказать в письме, а вы все это напишете и вставите стихи…

— Но, Джейк, разве вам не кажется, что будет лучше, если письмо будет написано вашей рукой? Это выглядит убедительнее.

— Ага, ну…

Он резко вскочил, пересек комнату, подошел к окну, потом повернулся и уставился на нее. На скулах у него перекатывались желваки.

— Наверное, я не смогу это сделать. Я прошу вас сделать это, мэм.

— Пожалуйста, зовите меня Луанн. Когда меня называют мэм, я чувствую себя такой старой и скучной. — Она смотрела на молодого человека, склонив голову на — бок, растерянная и при этом заинтригованная. Вид у него такой смущенный. Почему он не хочет сам написать письмо?

— Ну ладно. Если вы не хотите мне помочь, я понимаю, — натянуто сказал Джейк. Он подошел к ней с хмурым видом. — Вы очень заняты, у вас, наверное, времени нет…

— Джейк! — Он остановился перед ней, и Луанн поднялась. Она едва доставала ему до плеча, но взгляд его она встретила смело. — Вы не умеете писать, да? — мягко спросила она.

Из ночной темноты за окнами гостиной донесся свист ветра, зашумели сосны. Освещенный ярким светом лампы, Джейк Янг с трудом сглотнул.

— Ручаюсь, что вы и читать не умеете, да, Джейк? Вы можете прочесть это стихотворение?

После некоторого колебания он помотал головой. Луанн, не задумываясь, положила руку ему на плечо.

— Этого не нужно стыдиться. Есть множество людей, которые не умеют читать и…

— У нас в семье я был самым старшим из семерых ребятишек, и па сказал, что нам не по средствам, если я стану терять время на учение. Сестры ходили в школу, а потом и младшие братья, но мне пришлось помогать отцу на ферме. А дома никогда не хватало времени на занятия…

— Я понимаю, Джейк, — прервала его Луанн. — Ничего страшного.

— Правда? — Глядя в ее мягкие золотисто-карие глаза, Джейк не видел в них ни намека на насмешку, жалость либо презрение, только искреннее дружелюбие, которое подметил в них и раньше, и симпатию, отчего напряжение, которое он чувствовал весь вечер, ослабло. В нем затеплилась надежда. — Значит… вы напишете письмо за меня? Миз Портер, не знаю, как вас и благодарить!

— Луанн, — снова поправила она. И слегка качнула головой, отчего ее имбирно-рыжие кудри заплясали. — Но нет, я не стану писать за вас письмо, Джейк. Это никуда не годится. Я сделаю кое-что получше. —

Она улыбнулась, глядя на него. — Я научу вас читать эти стихи и самому написать письмо.

— Уэйд, золотце, — хихикнула Тесси. — Вроде бы с тебя хватит, верно?

Уэйд сидел в салуне «Серебряная звезда» за столиком в углу. Не обращая внимания на медно-рыжую девицу, он налил себе сивухи из бутылки, стоявшей у его локтя, и залпом осушил стакан.

— Вот это да. Что случилось, милок? Мне ты можешь рассказать, — И с заученной легкостью Тесси скользнула к нему на колени, как делала это сотни раз в прошлом. Она обхватила холеными надушенными руками его шею и прикусила его ухо белыми зубками. — Расскажи все Тесси. Ты никогда так не пьешь, разве только случится что-то из ряда вон плохое. Вроде того вечера, когда умер Риз…