Стефани Блэйк - По воле судьбы

– Должно быть, это мне снится, – пробормотал он.

Люк отчетливо услышал, как где-то заиграл оркестр. Он легко различил духовые, ударные и струнные инструменты, знаменитое треньканье гавайской гитары. Но что еще больше его поразило, так это мелодия, которую исполнял оркестр.

– Боже мой, да это же «Безмолвная ночь»! Я ушам своим не верю!

Лейлани с лукавой улыбкой наклонилась к нему и чмокнула в щеку.

– Твой десятник Нивеу вместе с другими рабочими уже несколько недель тайком разучивал разные американские рождественские песни и гимны, чтобы отблагодарить тебя за великодушие и доброту. Для них ты перестал быть малихини, ты теперь камааина.

– Старожил! – рассмеялся Киано и предложил еще один тост: – За моего побратима – Люка Калла… – Он запнулся и тут же поправился: – За Люка Дженнингса!

Все выпили, а музыка звучала все ближе и громче, пока наконец из-за деревьев не появились сами музыканты. От звуков до боли знакомых мелодий у Люка на глазах выступили слезы.

Преподобный Тэтчер наклонился к нему и шепнул:

– Все выше всяческих похвал, но если честно, то мне до смерти не хватает жареной индейки или гуся, фаршированного каштанами, и сливового пудинга.

Люк улыбнулся и согласно кивнул:

– А мне больше всего не хватает снега.

И как бы в ответ на его скрытое желание с растущих вокруг деревьев на всех обрушился водопад белых пахучих цветов. Люк поднял полную горсть и зарылся носом в мягкие лепестки.

– Счастливого Рождества, дорогая, – едва слышно проговорил он.

Но Лейлани услышала его слова.

– Спасибо, любимый, – ответила она и крепко поцеловала его в губы. – Счастливого Рождества и тебе.

Люк застывшим взглядом все смотрел куда-то вдаль и вдруг заметно вздрогнул, будто очнувшись от забытья.

– Что? Что ты сказала?

– Счастливого Рождества, глупенький! – Она вопросительно приподняла брови: – А может быть, ты поздравлял Кокуа или Ули?

Люк потряс головой, словно отгоняя какое-то навязчивое видение, и присоединился к общему веселью.

– Прости… – запинаясь, сказал он Лейлани. – Это все пунш. Немного поплыл, вот и все.

Но Люк солгал – он поздравлял Андрию!

Глава 6

Зал для приемов в королевском дворце был заполнен представителями местной аристократии, дельцами и землевладельцами. По торжественным случаям монархисты и сторонники присоединения к Америке собирались вместе, как бы заключая временное перемирие. Сегодня прием давался по случаю дня рождения принцессы Лилиуокалани.

Церемония требовала соответствующей одежды, и пришедшие гости были одеты по самой последней моде великосветских балов Парижа или Лондона.

Принцесса блистала в платье лимонного цвета из тонкой кисеи, расшитом белыми цветами и украшенном зелеными лентами. В причудливую прическу принцессы были вплетены цветы.

Андрия промучилась чуть ли не полдня, выбирая подходящее платье. Она боялась невольно затмить принцессу, которая стала одной из ее лучших подруг.

– Я не слишком буду привлекать к себе внимание? – поинтересовалась она у Ли, прежде чем спуститься вниз и присоединиться к гостям.

Андрия остановила свой выбор на черной широкой атласной юбке простого покроя и подходящей к ней белой атласной же блузке с отложным воротником, которая скромно прикрывала грудь. Пышные рукава и широкая лента, перехватывающая талию, придавали Андрии девически невинный облик, который никак не мог соперничать с чувственным нарядом принцессы.

– Можешь одеваться как угодно, но избежать мужского внимания ты не в состоянии, – весело ответила Ли и крепко обняла свою подругу. – Принц снова просил твоей руки?

– А тебе-то что за дело? Куда ни взгляни, всюду твой любопытный нос!

– Да я знаю, что просил. Вчера вечером на веранде, – будничным тоном сообщила Ли.

Андрия сделала вид, что не на шутку разозлилась:

– Ну знаешь, это уж слишком! Ты не только везде лезешь, так еще и подслушиваешь!

У подножия лестницы ее ждал Дэвид. Он был особенно красив в вечернем костюме, белоснежной рубашке с защипами на груди и черном галстуке. Увидев спускающуюся Андрию, он протянул ей руку.

– Ты выглядишь просто божественно, любовь моя!

– Вот это точно! Пользуясь случаем, прошу отдать мне первый танец, мисс Каллаган. – Уайли, министр иностранных дел, учтиво поклонился.

– Сочту за честь, мистер Уайли.

Дэвид спокойно отнесся к напускному равнодушию девушки и, скрестив руки на груди, лениво наблюдал за кружащимися парами.

В вихре вальса Андрия успела улыбнуться министру юстиции Джону Рикорду, кивнуть верховному судье Ли и еще нескольким друзьям. Танец довольно бесцеремонно был прерван Калебом Каллаганом:

– Вы позволите, господин министр?

– Калеб, шельмец ты этакий, я только начал входить во вкус! – хихикнул лукавый шотландец.

– Я буду должна вам еще один танец, мистер Уайли, – пообещала Андрия.

Калеб явно чувствовал себя неловко в вечернем фраке. Казалось, одежда мала ему по меньшей мере на два размера. В танцевальном зале его природная неуклюжесть была особенно заметна.

– «Нельзя сшить шелковый кошелек из свиного уха», – любила повторять моя матушка, – поморщился Калеб. – Она была права. Теперь послушай меня. Давай переберемся вон за те створчатые двери и немного подышим свежим воздухом. У меня к тебе неотложный разговор.

Во внутреннем дворике воздух был на удивление нежным, напоенным ароматами жасмина, олеандра, жимолости и других бесчисленных цветов. Андрия с наслаждением дышала полной грудью.

– Господи, какая же ты все-таки красавица! – воскликнул Калеб. – Не могу передать, как горжусь тобой! Как будто ты моя самая близкая родня. Кстати, о родне… – нахмурился он. – Что ты в последнее время слышала о Люке?

– Только то, что он счастлив со своей женой и что его плантации процветают.

– И каждый месяц он прикупает новые земли. Так мне сказал Джон Йе. Андрия! Когда же наконец я увижу своего сына? Вот уже год, как мы узнали, что он жив. Я же могу помереть и так его и не увидеть. Черт возьми, я же не какой-то желторотый юнец!

Андрия с улыбкой похлопала Каллагана по руке.

– Ты проживешь сто лет, Калеб. Но подумай, если ты сейчас, в решающий для его дела момент, откроешься ему и он узнает, кто его благодетель, то ты своими руками безвозвратно сломаешь ему жизнь. Люк очень гордый человек!

– Такой гордый, что брезгует принять помощь из рук родного отца, – угрюмо проворчал Калеб. – Неужели он и в самом деле так меня ненавидит?

– Калеб, у него нет к тебе ненависти. Просто Люк хочет доказать, что ни в чем тебе не уступает и может добиться успеха без чужой помощи.