Джулия Грайс - Любовный огонь

Бренна молча прислушивалась к разговору. Внешне они были безупречно вежливы друг с другом, но было что-то в настороженном взгляде Колин, позволяющее заподозрить, что если бы не посторонние, она выскочила бы из пролетки и бросилась на шею Кейну. Во всяком случае, Бренне казалось, что тут дело нечисто.

– Вы должны обязательно навестить нас, – сказала наконец Колин, кокетливо обводя язычком полные красные губы. – Патрик будет очень рад. Хоть немного отвлечется, бедняжка.

К огорчению Бренны, Кейн принял приглашение и условился о времени. Несколько минут спустя кучера, продолжая ругаться и спорить, сумели все-таки разминуться.

Колин давно уехала, но Бренна сидела неподвижно, стиснув руки, вспоминая слышанный во сне голос.

– Он принадлежит мне и всем женщинам, которых знал…

Глава 19

Солнце зашло, и на землю спустились сумерки. Крупные, как ягоды, звезды замерцали на небе. Они казались столь обманчиво близкими, что Бренне захотелось дотянуться и сорвать самую большую. Военный оркестр в мундирах из льняной ткани стал расходиться, собравшиеся экипажи неспешно отъезжали, а впереди была еще целая восхитительная ночь.

– Такой прекрасный концерт, – вздохнула Бренна. Они долго слушали музыку, и Кейн, что было не в его привычках, все это время держал Бренну за руку. Она почти забыла Колин и ее неприятно-хозяйский взгляд, которым та окидывала Кейна.

– Я рад, что тебе понравилось. Ну а теперь самое время сделать покупки. Я ведь обещал тебе новые наряды, не так ли?

– Но… в девять часов вечера?

– Это Гавана. Лавки все еще открыты.

Несколько минут спустя они нашли лавку, где торговали роскошными тканями – шелками, муслином и батистом. Бренна пришла в восторг, когда Кейн купил два отреза – кремовый муслин и бледно-желтое органди. Кроме того, он велел модистке прийти в отель, снять мерку с Бренны и поскорее сшить платья.

Выходя из лавки, Бренна лениво осмотрелась. На углу стоял стражник с длинной пикой в одной руке и фонарем в другой. Тяжелая двухместная карета в английском стиле медленно плыла в общем потоке экипажей. Пассажиры, двое мужчин в черных фраках, о чем-то переговаривались.

Бренна неожиданно насторожилась. Один из мужчин полуобернулся к ней. Его лицо почему-то показалось ей знакомым. Эта гордо вскинутая голова, высокие скулы, квадратная челюсть… Где она видела его раньше?

Странный озноб пробежал по спине. Кто этот человек? И почему при виде незнакомца ее сердце заколотилось так отчаянно?

– Куда это ты смотришь? – резко бросил Кейн.

– Н-никуда, – выдавила Бренна. Черный экипаж успел проехать.

Кейн что-то сказал кучеру, который, как это было в обычае у кубинцев, даже не повернул головы и ничем не показал, что слышат.

– Куда мы едем?

– В гостиницу. Тебе нужно больше отдыхать, Бренна. Я хочу, чтобы ты восстановила силы до того, как мы вернемся в Новый Орлеан.

– А ты?

– Я пройдусь по кафе. Возможно, услышу новости о Фронтенаке и остальных.

– Как хочешь, – неохотно согласилась Бренна.

Оказалось, она слишком хорошо выспалась днем, чтобы сразу заснуть, и теперь, лежа на грубых полотняных простынях под пологом, вертелась с боку на бок. Горло сжало непролитыми слезами. Что это с ней? И почему се тревожит неотвязная мысль о том, что Кейн отправился на свидание с рыжеволосой Колин? И этот смутно знакомый мужчина…

Наконец Бренна впала в беспокойную дремоту.

Пробудилась она утром. За окном пронзительно пели неизвестные птицы, звонили колокола, кто-то смеялся, в кухне гремели горшками. Бренна перевернулась на спину и потянулась чувственно, как кошка. Энергия наполняла каждую клеточку тела. Откинув полог, она сунула ноги в туфли и поспешила в соседнюю комнату, чтобы проверить, проснулся ли Кейн.

Ставни были открыты, ослепительное сияние заливало комнату. Постель была не смята.

Бренна в испуге заметалась по комнатам, путаясь в подоле ночной сорочки. Где он? Отчего не вернулся? Неужели что-то случилось?

Она то и дело выглядывала в зарешеченное окно, где проезжали экипажи и пролетки с прихожанами, спешившими к утренней мессе. С колокольни собора несся перезвон колоколов.

Бренна нервно ломала руки. Что, если Кейн вовсе не собирался обходить кафе, а прямиком отправился к Колин? Той, несомненно, не представляет ни малейшего труда одурачить смертельно больного мужа. Может, именно в эту минуту Кейн спит рядом с Колин, небрежно положив руку ей на грудь.

Она не подозревала, какую боль причинит эта мысль. Слезы щипали веки, но Бренна мужественно сморгнула соленые капли. Она не поддастся слабости. В конце концов, они заключили сделку, только и всего. И Кейн вовсе не обязан хранить ей верность. Даже если он предпочел Бренне другую женщину, ее это не должно касаться. Бренна ему не жена и не имеет права указывать своему покровителю, куда идти и что делать.

Ей хотелось умереть.

Утро тянулось медленно. В комнате не было сонетки, и ей пришлось окликнуть служанку с веранды и попросить принести завтрак. Мулатка торопливо явилась с апельсинами и кофе. Бренна нехотя вкушала кисло-сладкие дольки. Но она совсем не испытывала голода. Апельсин застревал в горле, как сухие хлебные крошки.

Изнывая от безделья, Бренна оделась в свежевыстиранное платье и небрежно причесалась. Даже приезд французской модистки не обрадовал ее. Однако Бренна заставила себя оживленно обсуждать фасоны платьев. Если Колин О'Рейли может позволить себе соблазнительное декольте, Бренна Лохлан ничем не хуже и тоже превратится в неотразимо-чувственную обольстительницу… Если сердце Кейна легко завоевать модными нарядами и точеной фигуркой, почему не воспользоваться этими преимуществами?

После ухода модистки Бренна опустилась на плетеный стул и невидящими глазами уставилась в стену. Церковные колокола пробили полдень. По мостовой снова загрохотали коляски – месса закончилась. С каждой минутой тревога все сильнее терзала Бренну. А вдруг Кейн действительно ранен? Лошади понесли, коляска перевернулась, напали бандиты?

Бренна решительно поднялась. Она немедленно отправится па поиски сеньора Транкило. Возможно, ему что-то известно.

Она вошла в общий зал гостиницы, но когда сеньор Транкило поспешил ей навстречу, не сумела набраться храбрости и справиться о Кейне. Вместо этого Бренна тихо и пристыженно спросила, как пройти во дворик, объяснив, что ей стало слишком душно взаперти.

Дворик зарос сорняками, но по деревянным решеткам вились розы, а по стенам поднимались дикий виноград и клематисы. Вдоль стены стоял ряд огромных, в рост человека, горшков из красной глины.

– Надеюсь, вам интересно будет узнать, что в этих горшках хранится вода, – пояснил хозяин.