Кэт Мартин - Креольская честь

— Я не верю в любовь. Уж кто-кто, а ты должен бы это знать.

— А вот я верю. И не успокоюсь, пока не найду женщину, которую действительно полюблю.

Алекс тихо рассмеялся.

— Прости, друг, но ты сентиментальный глупец.

— А ты, Александр, циник.

Алекс рассмеялся. Поняв, что его друг не испытывает личного интереса к Николь, он почувствовал облегчение и снова взял себя в руки. Но ведь он пришел именно для того, чтобы узнать, не женится ли его друг на Николь, не возьмет ли на себя заботу о ней.

— Как ты думаешь, не постараться ли осуществить мое намерение? — сделав над собой усилие, спросил он. — Она прелестная женщина, я думаю, не составит особого труда найти приличного человека, который женился бы на ней.

— Ты полагаешь, что сможешь от нее отказаться? — напрямик спросил Томас, и Алекс отвернулся.

— Честно сказать, я очень не хотел бы этого. Когда я с Ники, у меня такое чувство, будто я в раю, вдали от всех земных неурядиц.

«Он любит ее, — подумал Томас. — И Ники любит его».

С некоторых пор он был уверен в этом.

— Ники так же привязана к тебе, как и ты к ней, Алекс.

К тому же у тебя она впервые за много лет в полной безопасности. Вспомни, что случилось с Ники, когда она попробовала действовать самостоятельно.

— Стало быть, ты считаешь, что я должен удерживать ее даже без ее согласия?

— Но ведь она принадлежит тебе.

— А если она вновь попробует убежать?

— Я уверен, что ты сможешь приглядеть за ней, пока она не смирится со своим положением. — Томас понизил голос. — Ты принимаешь во внимание, что она, возможно, уже понесла?

— По правде говоря, я даже надеюсь на это. Если у нее будет ребенок от меня, она вынуждена будет принять уготованное ей будущее.

— Верно, — согласился Томас.

Алекс встал, и Томас проводил его по коридору к двери.

— Теперь по крайней мере твоя совесть чиста. Ты попытался найти ей мужа, но никакой подходящей кандидатуры не оказалось.

Алекс широко улыбнулся. У него словно тяжелый камень с души свалился. Он хлопнул друга по спине.

— Спасибо, топ ami[9]. У тебя всегда готовы ответы на все Вопросы.

— Может быть, и не всегда, но… — Стук в дверь помешал ему закончить фразу. Он открыл дверь и увидел на пороге Мишель Кристоф с тетушкой.

— На двенадцать часов у меня Назначена встреча, — с улыбкой сказал Томас Алексу. — Прошу вас, леди.

Одетая в платье бежевого цвета Мишель, сопровождаемая тетей, впорхнула в дверь.

— Мадемуазель Кристоф, кажется, вы уже встречались с Александром дю Вильером?

— Добрый день, месье.

— А это мадам Тренье, ее тетя.

— Очень рад, мадам, — галантно раскланялся Алекс.

— Добрый день, месье. — Женщина плотного телосложения натянуто улыбнулась. Она была в строгом темно-зеленом платье с высоким воротником. В ее интонации, в том, как она держала свой веер ручной работы, было что-то такое, что давало основание подумать: до нее дошли кое-какие слухи о последней любовнице Алекса, о дочери Этьена Сен-Клера, их старого семейного друга. Но Алекс испытывал такое облегчение от недавнего разговора с Томасом, что это его даже не задело.

Он попрощался с Томасом, протянув ему руку.

— Зайду, когда буду в городе в следующий раз.

С некоторой церемонностью попрощавшись с леди, Алекс вышел на улицу. Солнце, казалось, сияло ярче, воздух был чище. Приятно было сознавать, что он поступал правильно, заботясь о Ники. В сложившихся обстоятельствах он делал все, что в его силах. Он даже не отрицал мысленно, что ему очень повезло. И готов был сделать все возможное, чтобы и Ники чувствовала себя такой же удовлетворенной, как он. Рано или поздно она поймет, что ее дурацкая гордость ничто по сравнению с их счастьем. Как только она окажется беременной, она вынуждена будет уступить настояниям Александра. А до тех пор он сделает все возможное, чтобы удержать ее у себя.

Иногда ему казалось, что если кто и загнан в угол, кто лишен выбора, то это именно он.

Идя по улице — Мишель — по одну руку, ее тетя — по другую, — Томас размышлял о том, насколько верен его совет Алексу. Он знал Александра много лет, но никогда не видел его в таком смятении. Такое впечатление, будто тот ослеп и не видит очевидного. Но он, Томас, хорошо видит, что Алекс влюблен в Николь.

Он вынужден жениться на Клариссе, тут у него нет выбора. Но, если Николь будет его любовницей, он может рассчитывать хотя бы на такое счастье.

А вот как Николь?

И тут его совет как будто бы уместен. Совершенно очевидно, что Ники влюблена в Алекса. К тому же у нее нет ни семьи, ни денег, нет возможности позаботиться о себе. Последняя ее попытка проявить свою самостоятельность кончилась тюрьмой. Вполне вероятно и то, что Ники уже носит ребенка Алекса под сердцем.

Все-таки он поступил правильно. По крайней мере они будут вместе, и, хотя проклятая гордость Ники, возможно, будет страдать, со временем Алекс сумеет сделать ее счастливой.

Он взглянул на Мишель, и на душе у него потеплело. Каждый человек должен кого-то любить. И быть любимым в ответ.

— Прекрасный день, — сказал он ей.

Мишель улыбнулась ему, в ее прелестных зеленых глазах было столько ласки, что у него отлегло от сердца.

— С некоторых пор все дни такие, — сказала она. И Томас опять почувствовал, что поступил правильно.

Все утро Ники с нетерпением ждала возвращения Алекса.

Она не имела понятия, куда и зачем он пошел. Но вероятно, именно так и поступают с любовницами.

В своем шерстяном сине-зеленом с бархатной отделкой платье Ники сидела в гостиной на светло-голубом парчовом диване, стараясь сосредоточиться на чтении сонетов Шекспира, как вдруг дверь открылась и вошел Алекс. Насвистывая и улыбаясь, он вручил свой серый цилиндр Фредерику. Вид у него был куда более радостный, чем утром, перед уходом. Более того, он выглядел веселым. Слишком веселым.

Ники это совсем не понравилось.

— На улице ждет экипаж, — сказал он. — Почему бы нам не покататься? — Нагнувшись, он слегка ее поцеловал. — Скоро нам все время придется сидеть дома, но сегодня, когда такая хорошая погода…

Хотя он и произнес эти слова небрежным тоном, его глаза быстро оглядели ее, как всегда задержавшись на груди и тонкой талии. Утром он ушел в сильном возбуждении, и она была. отчасти удивлена, что он не потребовал, чтобы они провели весь день в постели.

— Это было бы чудесно, — ответила она, стремясь оттянуть неизбежное столкновение.

Что бы ни произошло вчера ночью, облегчать его положение она не собирается. Удерживать его хоть на каком-то расстоянии будет трудно, может быть, невозможно, но рано или поздно он устанет каждый раз прилагать столько усилий для достижения своей цели. Тогда, возможно, его внимание переключится на что-нибудь более доступное и он оставит ее в покое.