Сабрина Джеффрис - После похищения

– Когда пожелаете, – ответил он с улыбкой. – Я сделаю это прямо сейчас, если хотите. Я могу развернуть карету, и через несколько минут мы будем у леди Брамли. Или, если пожелаете, мы подождем вашу сестру и зятя в Найтон-Хаусе. Выбор за вами.

Он снова положил руку ей на грудь, и на сей раз Джульет не отстранилась.

– Я бы предпочла... подождать в Найтон-Хаусе.

– Вот как? – Он ухмыльнулся. – Как вы думаете, до Найтон-Хауса еще далеко?

– Я... я не знаю... Несколько миль, по-моему.

– Великолепно. Значит, у нас достаточно времени. – Он начал расстегивать ее платье.

– Для чего?.. – пролепетала она.

– Чтобы напомнить вам: вы принадлежите мне, и никому другому.

Тут он снова принялся ее целовать – возможно, именно поэтому она не находила в себе сил отстранить его руки, раздевавшие ее с пугающей быстротой. Минуту спустя она уже, сидела у него на коленях без платья, без панталон и без нижних юбок – в одном только корсете и в расстегнутой нижней рубашке.

– А если ваш кучер услышит нас? – прошептала Джульет.

– Я пристрелю его, – прорычал Себастьян и тут же впился поцелуем в ее грудь.

– О-о-о!.. – выдохнула она, прикрыв глаза. – О, как чудесно, Себастьян.

Джульет не видела его лица, но каким-то образом почувствовала, что он улыбнулся, – она была в этом уверена.

– Правда?

– Да, Себастьян.

Он провел языком по ложбинке между ее грудей.

– Я ждал этого весь вечер. Думал об этом каждый раз, когда вы наклонялись над тем проклятым шахматным столом. Я хотел протянуть руку и сорвать с вас платье, хотел прижаться лицом к вашей груди.

Джульет хихикнула.

– Леди Брамли этого бы не одобрила.

Себастьян поднял голову и улыбнулся ей.

– Мне ужасно не хочется говорить вам это, дорогая, но она не одобрила бы ничего из того, что мы делали. – Внезапно он подхватил ее на руки и тут же усадил на сиденье напротив. – Я еще не закончил то, что начал раньше, моя милая.

Джульет с дрожью в голосе проговорила:

– Что это?.. Зачем?..

– Хочу заставить вас пылать.

Послышался шорох – он развязал галстук, затем снял сюртук и жилет и отбросил их на сиденье. А потом она вдруг увидела, что он склонился перед ней и почувствовала, как руки его подняли вверх ее рубашку и развели в стороны ноги.

– Ради всего святого... Что вы делаете, Себастьян? – прошептала она, почувствовав, как он целует ее бедра.

– Сейчас узнаете. Скоро вы всерьез будете призывать всех святых, – прохрипел Себастьян. – И Всевышнего тоже, если я что-нибудь в этом понимаю.

Джульет затрепетала – губы Себастьяна приближались к ее самому сокровенному месту. Запустив пальцы в его густые шелковистые волосы, она попыталась отстранить его, но тут он поцеловал ее прямо между ног, поцеловал в средоточие женственности. Из горла ее вырвался громкий стон, и она прохрипела:

– О, мой Себастьян, вы ужасно безнравственный... вы... о-о!..

В следующее мгновение его язык проник в ее лоно, и ей показалось, что она вот-вот задохнется. Подумать только, она даже не догадывалась... даже никогда не думала...

– О, какая ты вкусная, – послышался шепот Себастьяна.

Забыв обо всем на свете, Джульет стонала все громче и громче; в эти мгновения сотни грабителей могли атаковать карету – она велела бы им подождать, пока Себастьян не закончит.

– Да-да, Себастьян... да, вот так... О Господи!

Тут он вдруг отстранился и поднял голову.

– Я же говорил, что вы будете призывать Господа.

Но даже его дерзость не остудила ее.

– Если это называется... «заставить меня пылать», то можете поджигать меня в любое время, когда захотите.

– Обязательно, моя милая. Я буду делать это так часто, как смогу, до конца наших дней.

Потом снова послышалось шуршание одежды. А затем она вдруг почувствовала, как что-то твердое и горячее коснулось ее бедра. И почти в тот же момент карета качнулась и резко остановилась, так что Себастьян, не удержавшись на ногах, упал на Джульет. Он выругался вполголоса, а она в испуге схватилась за его плечи.

Несколько секунд спустя раздался голос кучера:

– Приехали, милорд!

Джульет вздрогнула и прошептала:

– Себастьян, я не могу... мы не можем... Понадобится целая вечность, чтобы одеться. А слуги обо всем догадаются, если мы останемся здесь надолго.

– Знаю, черт возьми. Но чего же вы хотите?

– Заставьте его вернуться.

– Что?..

– К леди Брамли! Прикажите ему ехать обратно!

– Хорошо. – Себастьян выкрикнул приказание, и карета снова тронулась с места. – Но как же это нам поможет?

– Мы успеем одеться. К тому же теперь... Знаете, я думаю, будет лучше, если вы поговорите с Гриффом на публике. В таком случае он не сможет убить вас.

– Очень смешно.

– Я вовсе не шучу. Если бы он застал нас вдвоем в Найтон-Хаусе, он мог бы предположить... самое худшее. По крайней мере у леди Брамли мы сможем выскользнуть из кареты и подойти к нему, как будто мы никуда и не уезжали. – Она оттолкнула его. – Вставайте же. Нам нужно побыстрее одеться.

– Нет, не нужно, – прохрипел он. – У нас еще будет предостаточно времени, чтобы одеться. А сейчас...

– Сейчас?.. – Джульет протяжно застонала, когда Себастьян, взяв ее за бедра, стремительно вошел в нее. – О!.. – выдохнула она, когда он начал двигаться. – Ну, если так... тогда хорошо...

Лучше, чем хорошо. Это было настолько изумительно, что ей казалось, она вот-вот лишится чувств, не выдержав такого наслаждения.

– Черт побери, моя милая, вы сводите меня с ума...

– А вы – меня, – прошептала она со вздохом.

– Может, прекратить, чтобы мы могли одеться?

– Не смейте! – Она вцепилась в его плечи и резко приподняла бедра.

– Дорогая, я не смог бы остановиться, даже если бы очень захотел.

Когда он вздрогнул, изливая в нее семя, Джульет выкрикнула:

– Я люблю тебя, Себастьян! – И в тот же миг по телу ее тоже пробежала дрожь.

Он на несколько секунд крепко прижался к ней, переводя дыхание. Потом прошептал ей в ухо:

– Никогда не покидай меня, моя милая. Я не вынесу этого.

Джульет отстранилась, чтобы отвести волосы с его лба.

– Что заставляет вас думать, что я когда-нибудь покину вас, любовь моя?

Опять это слово, это чудесное слово, которое никогда не надоест ему. До того, как она произнесла его, он не понимал, чего ждал всю свою жизнь.

– Я мог бы поклясться, что сегодня, после игры в шахматы, вы были готовы покинуть меня. Вы собирались ехать домой, а утром собирались уехать из Лондона. И вы сказали... Выразились в том смысле, что с вас довольно...

– Но это же не означало, что я покидаю вас навсегда. Я просто не могла находиться рядом с вами, пока все это продолжалось. Но я, как и прежде, намерена выйти за вас, Себастьян Блейкли. Чего бы это ни стоило.