Дневник неизвестной королевы - Инна Мэй

speak wrong, never speak at all, and in order not to do wrong never do anything. — Я не люблю этих холодных, аккуратных, совершенных людей, которые, чтобы не сказать неправильно, вообще ничего не говорят, а чтобы не совершить неправильного поступка — вообще ничего не делают (Генри Бичер)

Never regret anything that made you smile. — Никогда не сожалей о том, что заставляет тебя улыбаться (Марк Твен)

— И какое выражение Вам нравится больше всего? — спросила я.

— Последнее, — со спокойным видом ответил он.

Я слегка улыбнулась и задумчиво направила взгляд в его плече.

— Вы и сами согласны с этим, не так ли?

Оторвавшись от размышлений, я несколько секунд помедлила, глядя в его глаза и ответила.

— Наверное.

— И часто Вы могли сделать это?

— Если считать то, что вызывало искреннюю улыбку, то такого в разы меньше. В основном моя улыбка это как психологический приём или моя эмоция, но не та, что вызывает радость внутри, а всего лишь та, которая говорит о моей реакции на слова.

— Значит понять по Вам, когда Вы рады будет невозможно.

— Наверное да, — усмехнулась я, смотря на его глаза. "Такие необычные", — неожиданно пронеслось у меня в голове. — Да и знаете, улыбка сейчас стала чертой воспитания и приличий, а не чертой характера. Ведь многие улыбаются потому, что так гласит приличие, а хотят ли они улыбаться на самом деле или нет, это не ясно.

— Согласен. Такое тоже есть. Но главное, что свою искреннюю улыбку ты всегда заметишь.

Я устремилась на него задумчивым взглядом, а потом через несколько секунд согласно кивнула.

— Можно задать Вам вопрос, не относящийся к этой теме?

— Конечно.

— Для чего Вы оставили мне книгу на столе?

— Я ответил на этот вопрос в тот же день. Вы же нашли записку в конце?

— Да, но…

— Вы думаете, что там есть какой-то намёк.

Я замолчала, не зная соглашаться с этим или нет, а потом проговорила:

— Возможно.

— Я думаю Вы и сами всё прекрасно понимаете.

— Если честно, то я ничего не понимаю. Поэтому и хотела разобраться.

— Значит неподходящее время, поэтому добавлять что-то к этому сейчас не стоит.

— Хорошо. Я и сама не горю особым желанием.

Затем тема коснулась планов на будущее моего королевства, а точнее, способов, чтобы избежать проблем, по крайней мере хотя бы минимизировать их. По обсуждению этого вопроса прежняя тема забылась, и поэтому я не придала ей большого значения. После разговора каждый разошелся по своих покоях, чтобы отдать долг своему уставшему телу. Наутро меня нашел Рован в столовой, когда мы как раз ужинали с королем Дельмонте и отрапортовал отчёт.

— Значит здесь нужно действовать хитрее, — проговаривал в этот момент свои наблюдения и мысли король Дельмонте. — Стоит просто найти тех людей и проследлить за ними. Где они находятся, с кем общаются, что говорят и прочее. Если они спрятались, то их найти может только шпион, но никак не толпа королевской стражи.

— Я уже и сам отобрал людей для этого. Они действительно что-то узнали и притаились. Так что здесь пользу принесет и наша скрытность.

— Тогда начинайте. Думаю не мало времени понадобится для того, чтобы найти их. Но чем раньше это случится, тем лучше, — на этот раз проговорила уже я.

— Копируете мои мысли, Ваше Величество, — ответил Рован, принимая с согласием мои слова.

Рован покинул нас, и мы остались с мужчиной снова наедине.

— Не переживайте, рано или поздно они раскроют себя.

— Было бы чудесно, если бы это касалось всех, — скорее себе, чем ему тихо бросила я.

— Что Вы имеете в виду?

— Не обращайте внимание. Налейте мне чаю, будьте добры.

И доброта оказалась его добродетелью.

В этот раз мы всё чаще встречались и говорили с ним, что не осталось не незамеченным мною. Может быть из-за возникшего друг к другу доверия? Но так или иначе, мы стали больше времени проводить вдвоем. Хотя по чьей инициативе я так и не поняла.

Вечером я пригласила его в гостиную на втором этаже и мы продолжили нашу беседу там. Захотелось поговорить подальше от чужих глаз и в удобном обстановке, ведь помимо горящего камина здесь был удобный диван, на который можно было расслаблено опереться.

— У Вас всё нормально во дворце?

— А должно быть иначе? — с любопытством устремил он на меня свой взгляд, сидя не далеко от меня в кресле.

— Просто стало интересно как проходит Ваше правление. Я ведь почти ничего о Вас не слышала. Да и не знаю, как выглядит Ваш дворец, а кто его наполняет тем более.

— Всё можно исправить, если Вы пожелаете, — отозвался он на мою фразу.

— Я не готова сейчас к путешествиям.

— Тогда отметьте это себе на будущее.

— Возможно я так и сделаю.

Беседа оказалась слишком интимной на мой взгляд. В этот раз мужчина позволял долго на меня смотреть и двусмысленно уходить в себя. Интересно, о чём именно он думал в эти моменты?!

— Знаете, чем дольше на Вас смотрю, тем больше во мне возникает сомнений и тем глубже разверзается прирва подо мной. Может быть не стоит думать, а лучше действовать?

— Что Вы имеете в виду? — и как только я закончила эту фразу, мужчина неожиданно потянулся ко мне. Мой взгляд почему-то опустился на его руку, и моему взору показался знакомый черный шнурок с ониксом. Расширив глаза от изумления, я с испугом перевела их на него:

— Что за браслет на Вашей руке? — вмиг начали меня одолевать неприятные предположения.

Мужчина с досадой опустил взгляд на руку, и подняв его снова проговорил:

— Подарок.

— Неужто мой собственный? Не смейте мне врать.

— Вы правы. Этот браслет подарили мне Вы, — каким-то опустошенных тоном проговорил он и снова сел в кресло.

— И Вы так спокойно об этом говорите? — моему изумлению не было предела, его состояние по типу "ничего не случилось" действовало на меня ещё более раздражающе.

— А как мне об этом говорить? Разве мои эмоции и тон сейчас что-то изменят? — прямым взглядом наградил он меня. — Правду Вы уже узнали, хуже этой правды может быть только Ваша реакция.

— Моя реакция? А Вы хоть примерно догадываетесь какая у меня сейчас реакция? Мне даже самой сложно справиться с тем потоком эмоций, что у меня сейчас внутри. Это Вы той адресат. Боже, это Вы, — я раздражённо подскочила со своего места и начала ходить туда-сюда, чтоб хоть как-нибудь успокоить себя и привести собственные мысли в порядок. — Я не знаю, что сейчас пересиливает: шок от того, что я узнала,