Колин Фолкнер - Под чужим именем

Снизу до Элизабет донеслись звуки клавикордов. Очевидно, Клер уже ждет ее в гостиной. Надо одеться и спуститься вниз. Придя сегодня с завода, Элизабет приняла ванну и сидела теперь в домашнем халате. Она даже подумала, не отправиться ли ей вниз, не переодеваясь, потому что в последнее время одежда стала казаться ей жаркой и тесной, но решила не потрафлять себе. Если она собирается растить ребенка и одновременно управлять заводом, то пусть у людей не будет повода думать, будто ей это не под силу.

Вдруг Элизабет услышала поскуливание за дверью. Она встала и распахнула ее. В комнату на брюхе вползла Лэйси. За ней, пошатываясь, ввалился Фреклс.

— В чем дело, Лэйси? Что случилось? — Элизабет нагнулась над собакой. Глаза у нее были мутные, и вокруг пасти собралась пена; Фреклс выглядел не лучше.

— Кэти! Кэти! — закричала Элизабет. — Быстрее сюда!

— Мэм? — Горничная наконец появилась из-за поворота лестницы.

— Кэти, что случилось с собаками?

— Не знаю, хозяйка. Они заболели?

Обе женщины уставились на лежащих на полу собак. Дыхание животных стало частым и неровным, лапы судорожно подергивались.

— По-моему, они умирают, — сказала Элизабет. — Скорее, Кэти, принеси мне миску воды.

В этот момент в коридоре появился О'Брайен. Неся ботинки в руках, он ступал босыми ногами по ковру.

— Что случилось? — спросил он.

— Лэйси и Фреклс заболели, я не знаю, что с ними. — Элизабет выпрямилась.

О'Брайен поставил ботинки на пол и присел рядом с животными.

— Лиз, мне кажется, их отравили.

— Кому могло прийти в голову травить моих собак? — Элизабет была растерянна, ей хотелось плакать от обиды. Она любила своих собак.

Кэти прибежала с миской воды, расплескивая ее через край. Элизабет поставила миску перед собаками.

— Давай, Лэйси, выпей водички.

Но ни Лэйси, ни Фреклс пить не стали. Тогда Элизабет просто смочила водой морды обеих собак.

— Дорогая, боюсь, мы тут бессильны. — О'Брайен положил ей руку на плечо. — Этим собакам недолго осталось мучиться. Ты кормила их сегодня?

— Да, как обычно. Я и щенков кормила.

— Значит, первым делом надо проверить, как щенки.

— Ты думаешь, я дала им несвежего мяса?

— Нет, причина не в этом. Это яд, а не просто тухлое мясо. Однажды на моих глазах так умирал человек.

— Бегите в сад, посмотрите, живы ли щенки, — приказала Элизабет Кэти. — Проверьте и тех, которых я отдала Сэмсону и Джереми. Они часто прибегают сюда. Торопитесь, Кэти, я жду вас!

— Да, хозяйка. — Горничная поклонилась и побежала вниз.

— Ты уверен, что мы ничем не можем им помочь? — спросила Элизабет О'Брайена. Тот покачал головой. — Осталось узнать на кухне, может, кто-то кормил собак там.

— Подожди, я переоденусь и пойду с тобой. — О'Брайен начал снимать рубашку, покрытую угольной пылью.

Но Элизабет уже скрылась на лестнице. Проходя мимо гостиной, она заметила там Клер, сидящую за клавикордами.

Кухарка всплеснула руками, увидев Элизабет в одном халате.

— Кто-нибудь из вас кормил моих собак? Я видела, они все время крутятся на кухне.

— Я запрещаю девушкам кормить здесь собак, — покачала головой кухарка. — Но эти вертихвостки делают что вздумается.

Элизабет огляделась, но не заметила на кухне ничего подозрительного, никаких обрезков мяса на полу. Она прошла через кухню в огород, где возле колодца стояли собачьи миски. Там она обнаружила сковороду с остатками мясного пирога. Со своей находкой Элизабет вернулась на кухню.

— Откуда это?

— Это не мой пирог, — ответила кухарка, осмотрев сковороду. — Я не делаю начинку из картошки с ветчиной.

В кухню быстрой походкой вошел О'Брайен. Он переоделся во все чистое и собрал свои длинные волосы в аккуратную косичку.

— Вот что я нашла рядом с собачьими мисками. — Элизабет показала сковородку О'Брайену. — Но никто не понимает, откуда это взялось. Кухарка не печет таких пирогов.

О'Брайен посмотрел на сковороду и повел Элизабет из кухни в сторону особняка.

— Давай спросим Клер, не знает ли она, что это такое.

— Клер? Что за чушь, она любила моих собак. Только ты их недолюбливал.

— Я их не травил, Лиз.

— Разумеется. Но Клер совершенно безобидное существо!

— Она сумасшедшая. — О'Брайен понизил голос. — Мы оба знаем это.

— Да, — нехотя согласилась Элизабет. — Но она не способна на такое.

— И все же я спрошу ее. Если не ошибаюсь, сейчас она играет на клавикордах в гостиной.

Они вместе вошли в гостиную. Элизабет остановилась у входа. О'Брайен подошел к Клер, которая неподвижно сидела перед инструментом, но не играла.

— Клер, — позвал он.

Она повернулась и радостно улыбнулась, увидев его.

— Элизабет обещала, что вы придете. Я так ждала. Ведь мы поужинаем вместе, не правда ли?

— Конечно. — О'Брайен говорил мягко, как с ребенком. — Но сначала позвольте задать вам один вопрос. Вы не знаете, откуда это?

О'Брайен протянул Клер сковороду. Клер взглянула на нее и покачала головой.

— Вы уверены, что не узнаете ее, Клер? Это очень важно. Собаки съели этот пирог и заболели.

— Я не умею печь пироги, — ответила Клер тихо, глядя на О'Брайена своими чистыми голубыми глазами. — Мышонок умеет печь. — Она подняла вверх кулачок. — Мышонок иногда готовит пироги к ужину. Но собачки тоже любят пирог, пришлось ему их угостить. Показать вам моего мышонка?

О'Брайен обернулся и посмотрел на Элизабет, которая в ужасе прикрыла рот ладонью. Их взгляды встретились. Они оба поняли Клер правильно: она приготовила пирог к ужину, а потом отдала его собакам. Значит, вместо собак она могла отравить их самих…

Позже ночью Элизабет лежала без сна рядом с О'Брайеном, думая о происшедшем. Она не могла поверить, что ее любимых собак больше нет.

О'Брайен молчал, но по его дыханию Элизабет знала, что он не спит. Он похоронил собак в саду возле клумбы с астрами. Клер отослали домой без ужина, и после этого они с Элизабет долго спорили о том, как быть дальше. О'Брайен настаивал на немедленном разговоре с Джессопом. Вспоминая случай с фургоном, он сомневался, была ли там Клер, но сейчас сомнений не было. Элизабет же боялась, что Джессоп может отправить Клер в дом для умалишенных, а это казалось ей ужасным. Элизабет считала, достаточно просто быть с Клер поосторожнее.

Элизабет беспокойно ворочалась в кровати. Теперь ей все время было неудобно лежать.

— Я не хочу быть жестоким, Лиз, — внезапно сказал О'Брайен. — Я не хочу, чтобы Клер наказали, я всего лишь стараюсь обезопасить тебя и ребенка.

— Ребенка? Да она могла отравить и тебя тоже! Тебя чуть не раздавил фургон.

— Я не уверен, есть ли тут какая-то связь.