Мэрилайл Роджерс - Воспевая бурю

Привыкнув ждать в безмятежном молчании, Анья тихонько сидела рядом с Ивейном и его сестрой, поглядывая на них сквозь угасавшее пламя костра. Ее безмолвная неподвижность, ка­залось, передалась и лисенку, лежавшему у ног девушки, и Киэру, стоявшему чуть позади. Анья тоже поняла, о чем говорила бывшая жрица дру­идов. И догадавшись порадовалась, что оставляет кобылу у Элис. Хотя девушка и любила свою лошадку, медлительное животное было бы в вы­сшей степени бесполезным в путешествии, тре­бовавшем поспешности, так что Ягодку, без со­мнения, лучше было оставить здесь. Ивейн посмотрел на сестру:

– А теперь объясни, каким чудом мы смо­жем добраться до цели так быстро, как ты обе­щала.

Жрецу не терпелось покинуть места, где пра­вил епископ, и, чтобы воспользоваться прикры­тием темноты и избежать ненужных встреч, он хотел выйти в путь сразу по возвращении в пе­щеру вчерашней ночью. Однако Элис отвергла его план, горячо убеждая, что им удастся проде­лать этот путь куда быстрее и безопаснее, если они подождут до рассвета. Теперь, зная, куда им нужно добраться, Ивейн понял, как долго им пришлось бы быть в пути, даже не отдыхая, ни на минуту не останавливаясь, а это грозило бы совершенно лишить их сил. По правде говоря, предстоящее путешествие оказалось устрашаю­ще длинным, так что вряд ли он поспеет на место вовремя, чтобы опередить врагов. Теперь вся надежда была на загадочные обещания сестры.

– Берите вещи и пойдем. – Махнув рукой на поклажу, Элис еще более возбудила любопыт­ство Аньи, взяв сверточек из ткани бирюзового цвета, перевязанный тонкой бечевкой.

Пока все разбирали котомки, Элис, зажав сверток покрепче под мышкой, сунула скрученный из камышинок конец сальной свечки в огонь. Фитиль задымился и вспыхнул. Путники, поджидавшие Элис у выхода из пещеры, были немало удивлены, увидев, как та повернулась и направилась в глубь ее, к противоположной стене.

Она спиной ощущала их любопытные взгля­ды. Даже ее брат, могущественный жрец и кол­дун, был поражен, и это ее весьма позабавило. Но Элис тут же пожалела о своей неуместной на­смешке. Кто знает, быть может, десять лет, про­шедшие с того дня, как она разбила кристалл, а с ним и те узы, что связывали ее с темными си­лами, не изгладили до конца того зла, что они в ней посеяли? Стараясь не думать о собственной вине и расплате, которая, видно, суждена ей до смерти, Элис кончиками пальцев нажала на тем­ное пятнышко на толстой шероховатой стене. Громадная скала медленно отодвинулась в сто­рону.

Ивейя подосадовал на себя за то, что его уди­вил этот трюк с валуном, таким же, как и тот, что загораживал вход в его пещерное жилище в Талакарне.

Когда Элис поднесла свой светильник к кро­мешному мраку проема, за ним открылся тун­нель, круто уходивший в неведомую черную без­дну. Колдунья первая ступила во тьму.

Ивейн пропустил за ней Киэра и Анью. На­сторожившийся, но верный лисенок следовал за ней по пятам. Жрец пошел позади, замыкая про­цессию.

Путники осторожно продвигались вниз по проходу, и вскоре шум бегущей воды заглушил глуховатое постукиванье посоха друида о ка­мень. Широкая улыбка, вспыхнув, озарила лицо жреца. Подземной реке не мешают неровности и изгибы земной поверхности, она течет прямо, никуда не сворачивая. Жрец тихо затянул пес­нопение, взывая к кристаллу на набалдашнике, зажатому в когтях у орла. Вскоре его ослепи­тельное сияние сделало пламя светильника из­лишним.

Ни Анья, ни Киэр не владели еще тайным знанием, позволявшим предвидеть будущее, но шли спокойно, не сомневаясь и всей душой до­веряя тем, кто им обладал. И после нескольких крутых, уводящих вниз поворотов они забыли о последних сомнениях, потрясенные открывшим­ся перед ними чудесным зрелищем. Словно гро­мадные каменные сосульки свисали из полумра­ка над головой и вырастали из тьмы под ногами.

Коридор плавно поворачивал за угол, закан­чиваясь широкой и плоской площадкой, за ко­торой струилась река; течение ее было медлен­ным по краям, но стремительным посредине. Воздух был насыщен влажными испарениями. Сбоку, у основания зубчатого пика, поднимав­шегося из мокрого камня площадки, лежал длин­ный и узкий челн.

Как только Ивейн спустил суденышко на мелководье у берега, его сестра дала последние указания и последнее напутствие.

– Там, где река выходит на поверхность, впадая в море, на берегу стоит маленькая дере­вушка. В ней живет рыбак по имени Хайю. Он молчалив, и лик его неприветлив, но он довезет вас до места. – Элис печально улыбнулась, до­бавив: – Мне было видение прошлой ночью; я видела, как буря неслыханной силы разразилась над Трокенхольтом. Я не могу сказать с точ­ностью, что это – картины ли моего прошлого или вашего будущего, однако боюсь, что скорее всего последнее.

Жрице никто не говорил об угрозах еписко­па, а значит, у нее не было причин придумывать это знамение, и Ивейн поверил. Однако, почув­ствовав, как тотчас же напряглась Анья, хотя внешне она и оставалась недвижной, словно один из каменных монолитных столпов, возно­сившихся кверху в туннеле, друид промолчал. Он решил лишь уточнить слова Элис по поводу ры­бака:

– А как мы сумеем уговорить этого Хайю, чтобы он отправился с нами в опасное плавание?

– Когда вы появитесь и он увидит этот челн, то поймет, что вы прибыли от меня.

Видя, что подобное объяснение не убеждает недоверчивого жреца, Элис добавила:

– Благодаря моим предсказаниям семья Хайю спаслась от неминуемой гибели, когда на них напали коварные ночные разбойники. Во время отлива они укрылись в моем морском гроте. В том, через который вы выйдете.

– Но можем ли мы быть уверены, что при­будем туда как раз вовремя, к началу отлива, когда будет открыт выход к морю? – спросил Ивейн.

– Потому-то я и настаивала, чтобы вы до­ждались рассвета. – Элис покачала головой, с огорчением глядя на брата. Его вопросы говори­ли о том, что он все еще не доверяет, ей до конца.

Хотя он впервые совершал подобное путе­шествие, и уж тем более по этой реке, Ивейну были ведомы тайны подземных путей. Он доста­точно хорошо знал законы, которые ими правят, чтобы понять, что Элис не лжет. Не то чтобы он действительно сомневался в ее искренности, но, изучая законы путей, пролегающих под землей, он научился в то же время и осмотрительности. Вот почему ему понадобилась эта проверка.

Анья почувствовала напряженность, возни­кшую между колдуньей и ее братом, и с облег­чением вздохнула, когда друид широко улыбнул­ся сестре. Девушку решили посадить на нос лодки, Киэр должен был сесть в середине, а Ивейн – отталкиваться веслом на корме. Анья не теряя ни минуты наклонилась и уложила мешок с продуктами между собой и Киэром. Когда она выпрямилась, Элис подошла к ней.