Сандра Дюбэй - Ночной всадник

Герцог и сэр Бейзил отпустили Мерси, и та рухнула на пол. Платье у нее на спине было разорвано, а нежная кожа исполосована кровавыми рубцами.

– Вы били ее кнутом! – воскликнула Блисс, бросаясь на колени перед верной служанкой и подругой. – Чудовища! Изверги!

Герцог смерил ее презрительным взглядом. Гнев Блисс нимало его не тронул: он достиг своей цели – и не все ли равно, какими средствами?

– Капитан, – обратился он к одному из стражников, – исполняйте свой долг.

Стражник шагнул вперед.

– Милорд де Уайлд, – произнес он, – вы арестованы по обвинению в убийстве. Мне приказано доставить вас в Тауэр.

– Меня будут судить? – спросил Кит.

– Разумеется, де Уайлд, – злорадно ответил герцог, – но я бы посоветовал вам не слишком надеяться на оправдание.

– По суду или не по суду, – поддакнул сэр Бейзил, когда стражники сомкнули ряды вокруг Кита, – а тебя повесят! Слышишь? Повесят!

Стражники повели Кита к двери. Блисс, вскочив, бросилась к нему.

– Кит! – отчаянно закричала она.

Но герцог обхватил ее за талию и прижал к себе, не позволяя броситься следом за арестованным. Над ухом у Блисс раздался его змеиный шепот:

– Не тратьте слез понапрасну, дорогая. Этот негодяй должен умереть. Но не бойтесь – я с удовольствием утешу вас в вашей скорби…

В глазах у Блисс помутилось. Стены закружились вокруг нее, пол ушел из-под ног; и последнее, что она слышала перед тем, как провалиться во тьму, был злорадный хохот ее опекуна и герцога Бекингема.

29

Итак, Кит был заключен в Тауэр – мрачную, наводящую ужас крепость, за свою долгую историю видевшую немало страдания, горя и насильственных смертей. Блисс оставалось только гадать, содержат ли Кита в благоустроенной темнице, предназначенной для знатных заключенных, – или бросили в сырое, кишащее крысами подземелье.

С той ужасной ночи Блисс не знала ни минуты покоя. Даже ночью, едва удавалось на миг сомкнуть глаза, ей снился Кит. Он страдал от голода и холода, тюремщики подвергали его страшным мучениям… Блисс просыпалась с криком и потом до рассвета орошала слезами подушку.

Сэр Бейзил уверял, что Кита будут судить, – но это не приносило утешения. Блисс не верила, что суд будет справедливым. Общество уже осудило Кита и приговорило к смерти, а Вилльерсам, с их связями и влиянием при дворе, нетрудно будет добиться желанного обвинения. Что им стоит найти лжесвидетелей, которые за хорошую плату расскажут под присягой все, что угодно, а если это не сработает – подкупить и самих судей? Блисс не сомневалась: ради того, чтобы отправить Кита на виселицу, Вилльерсы способны на все.

– Что мне делать? – снова и снова спрашивала Блисс у верной Мерси. – Я должна как-то ему помочь!

– Ума не приложу, что тут можно придумать, – грустно отвечала Мерси. После ареста сэр Бейзил хотел уволить ее как пособницу преступника, но Блисс воспротивилась и сумела отстоять подругу. – И герцог Бекингем, и сэр Бейзил, и леди Дафна – все ждут не дождутся, когда же милорда наконец повесят!

– Ты права, – признала Блисс. – Все эти люди словно помешались на мести. А могущество их таково, что перечить им не смеет никто – разве что король.

– Может быть, король мог бы его помиловать, – заметила Мерси. – Но ведь леди Каслмейн, его любовница, ни за что этого не допустит!

– Что ты сказала? – вдруг переспросила Блисс. – Насчет помилования?

Мерси пожала плечами.

– Ну, ведь король может помиловать любого, и никто не станет оспаривать его решения, верно?

– Спасибо, Мерси! – воскликнула Блисс. – Теперь я знаю, что делать! Пойду к королю!

– А он согласится вас принять? – с трепетом в голосе спросила Мерси. Ее дрожь пробрала при мысли, что можно вот так, запросто взять и пойти поговорить с королем Англии!

– Не знаю, – ответила Блисс. – Но попробовать стоит!

На следующее утро Блисс поднялась с рассветом. С помощью Мерси она облачилась в наряд цвета свежей зелени с белой и серебристой отделкой, а пышные кудри распустила по плечам так, чтобы они водопадом спадали из-под широкополой шляпы с перьями. Низкий вырез открывал большую часть груди: в ложбинке между грудями покоился огромный изумруд.

– Вы сегодня красивы, как никогда! – заметила Мерси. – Его величество ни за что не откажет такой красавице!

Блисс промолчала. Все верно, Карл ценил красоту и был неизменно щедр к хорошеньким женщинам. Вопрос лишь в том, чего он потребует в обмен на свою щедрость.

– Будем надеяться, – ответила она наконец.

Каждое утро, в любую погоду, король поднимался с рассветом и выходил гулять в парк Сент-Джеймс. Ходил он быстро, а поскольку ноги у него были длинные, то свита за ним просто не поспевала.

Блисс знала, что король редко останавливается. Немало просителей пробовало обращаться к нему во время утренней прогулки – но обыкновенно они бывали разочарованы: пока очередной проситель сгибался в низком поклоне или делал церемонный реверанс, король уже успевал скрыться за поворотом.

Едва дыша от волнения, Блисс и Мерси шли по парковым аллеям, высматривая короля. Блисс надеялась встретиться с ним вдали от назойливой толпы придворных.

– Вон он! – воскликнула вдруг Мерси.

– Вижу, – откликнулась Блисс.

Король бы не один, но несколько джентльменов, изо всех сил старавшихся поспеть за ним, уже начали отставать. «Боже, пожалуйста, пусть отстанут совсем!» – мысленно взмолилась Блисс.

Чем ближе подходил король, тем тревожнее становилось у нее на сердце. Что, если он ее не заметит? Что, если просто пробормочет свое обычное «Благослови вас бог» и пройдет мимо? Что, если выслушает ее просьбу – и откажет? Пусть он устал от леди Каслмейн, но захочется ли ему ссориться с могущественным семейством Вилльерс?

Блисс охватила паника. Она уже не сомневалась, что от ее заступничества Киту станет только хуже.

Король был от нее уже в нескольких шагах, когда мужество покинуло Блисс окончательно. Она уже хотела бежать прочь…

Но голос короля остановил ее:

– Блисс? Леди Блисс, это вы?

Вся дрожа, с мокрыми от волнения ладонями, Блисс повернулась к нему и присела до самой земли, почтительно склонив голову.

– Это я, государь, – тихо ответила она.

– Вы, кажется, хотели со мной поговорить? – На лице Блисс отразилось изумление, и король рассмеялся. – Дорогая моя, об этом не так уж трудно догадаться. Вы пришли в парк ранним утром, одетая прелестно, словно ангел. Несомненно, вы намеревались привлечь мое внимание.

– Вы правы, государь, – пролепетала Блисс, все еще не осмеливаясь поднять глаз.

– Тогда пойдемте, прогуляемся вместе.

Король предложил ей руку и, бросив через плечо предостерегающий взгляд на придворных, чтобы не подходили слишком близко, повел ее к каналу, где зимой устраивались катания на коньках.