Елена Езерская - Бедная Настя. Книга 8. Воскресение

Владимир же с Анной и теми из его людей, кто решился идти с ним, перенесли на «Суверен» запасы пороха и вооружения и отправились на поиски британской эскадры, координаты которой были обнаружены ими на картах в каюте капитана Хатчема. Владимир затеял хитростью остановить англичан: «Суверен» должен был войти в гавань, где прятались их корабли, втянуть противника в ближний бой — Владимир был уверен, что, желая вернуть «Суверен», англичане пойдут на абордаж, а потом взорвать корабль-разведчик в самой гуще собравшихся вокруг него кораблей.

Этот Владимир, в поведении которого Анне чудились отблески славы «капитана Сида» был ей незнаком, но она восхищалась им и все время похода продолжала бороться за своего любимого. Она гордилась его отвагой, его военной смекалкой и решимостью, но замирала от ужаса, едва представив себе, чем может закончиться для Владимира этот бой. И лишь одна мысль не отпускала Анну — она проделала столь тяжелый путь, чтобы найти его, своего возлюбленного мужа, жизнь провела ее по таким немыслимым кругам отчаяния и боли, что невозможно было и представить себе, что она опять потеряет Владимира и на этот раз уже навсегда.

И накануне сражения Анна увидела ангела: не во сне — наяву, как будто он все время стоял за спиною Владимира, и лицо его кого-то смутно напомнило ей, но для Анны важнее было знать, что своим крылом посланец небес заслонил ее мужа от пули, и она с готовностью собиралась принять эту жертву от любого.

И когда отправленная Владимиром в шлюпке на берег Анна опять увидела перед собою порт Хакодате, она взмолилась, обращаясь к небесам — случайностей нет! А потом она увидела очертания знакомого корабля — это была «Америка», а рядом с нею пришвартованы были еще несколько кораблей, на мачтах которых развевался флаг Российско-американской компании. И среди тех, кто встречал ее на борту «Америки», Анна увидела Михаила Репнина…

Князь был более других потрясен ее рассказом, но не обмолвился и словом — ей рассказали офицеры с «Америки», что после того, как «Румянцев» вернулся на Аляску без нее, Репнин уговорил коменданта Родичева составить экспедицию по ее розыску и спасению. В Хакодате экипажи русских кораблей объединились и обыскали весь порт, найдя и мальчишку-рикшу и старика, который привел ее на чайный клипер, уходивший в Калифорнию. После чего составлен был план перехода в Сан-Франциско, но неожиданно Анна сама появилась в порту и поведала о захвате Корфом «Суверена». И тогда решено было выйти Владимиру на помощь.

И как ни просила, как ни умоляла Анна, капитаны кораблей отказались взять ее с собою. Анна осталась ждать их возвращения, и перед отплытием Репнин навестил ее. Он не знал, удастся ли ему увидеться с Корфом, он надеялся на встречу с ним, но сердце его было разбито, Анна чувствовала это по тягостному молчанию, которое он поначалу не мог преодолеть и которое ей самой казалось спасением от неизбежности объяснения с князем. Но к ее удивлению, поборов, наконец, гнетущую его боль, Михаил заговорил с нею ровно и ласково, точно с маленькой девочкой.

— Если жизнь чему-то и научила меня, так, прежде всего тому, что мечта не должна становиться реальностью, иначе она немедленно утрачивает свой смысл и значение. Я любил вас — и тогда, когда вы были начинающей актрисой Анной Платоновой, и когда стали княжной Анастасией Долгорукой, и после — баронессой Корф. Я любил вас и одновременно не вас, а свое чувство к той нимфе с божественным голосом, которая покорила воображение двадцатилетнего поручика и не состоявшегося поэта. Я любил вас и в своей обожаемой жене, которая оказалась к тому же вашей единокровной сестрой, и в своих детях, потому что вы — чудо, частица которого есть в каждом. И это чудо — любовь. Любовь, которая давала мне вдохновение жить, и повелевала моим поэтическим вдохновением. Я никогда не был к вам так близок, как в своем воображении, но когда я вознамерился и в реальной жизни сократить это расстояние до клятвы верности перед алтарем, судьба остановила меня на самом пороге церкви — вы слишком важны для меня, чтобы я мог позволить себе превратить ангела в домохозяйку…

То объяснение стоило Анне нескольких бессонных ночей в гостинице, где она ожидала возвращения кораблей из похода. Но однажды тревога отпустила ее, как будто она его отпустила. Господи, проснувшись среди ночи, воскликнула Анна — скажи мне, кого? Кого из них?

И тогда она вспомнила их единственную дуэль — как бежала по зимнему лесу, утопая в снегу, и просила Создателя не допустить двух близких и столь важных для нее мужчин до опасной черты, за которой — небытие, и неважно, благородной ли была его причина или на нелепые подвиги их толкала гордыня. Анна закрывала глаза и снова видела себя, встающей между ними ради них самих, ради их верной мужской дружбы и ради своей свободы, которая обернулась для нее позже одиночеством и новыми испытаниями на верность, и она тогда еще не знала точно — кому, кому из них? И засыпая под утро, Анна металась в тревожном сне по подушке и все слышала низкий голос Варвары, спрашивающей ее — ты сама-то хоть, девонька, знаешь, кого желала бы видеть после дуэли? И кто-то невидимый и строгий говорил ей голосом Северино — нельзя остановить выбор, невозможно помешать судьбе решить, кому и куда следовать за нею, потому что таковы правила, и они предопределены. Ты можешь думать, что остановила маятник, но на самом деле ты сломала его, ибо жизнь — это бесконечное движение от плохого к хорошему, от конца к началу, от человека к человеку. Остановленные стрелки часов означают смерть…

Живым к ней вернулся Владимир. И едва лишь первые волнения, вызванные возвращением, улеглись, Анне рассказали, что план Корфа удался — обманом втянув англичан в бой, он в самый разгар неожиданной для них атаки, велел всем своим людям покинуть корабль и поднял на мачте Андреевский флаг, который найден им был в Форте-Росс, а потом направил свой «русский сувенир» на флагманский корабль британской эскадры. Но Владимиру повезло — взрывной волной его выбросило за борт, и позже явившиеся ему на подмогу русские корабли, завершив разгром британской эскадры, подобрали Корфа и его людей, спасавшихся вплавь.

Никто не знал, откуда посыпались те пули, когда Владимир, с трудом разгибая руку, ноющую от еще свежего ранения в плечо, обнял старого друга, но в какой-то момент лишь один Репнин почувствовал опасность и заслонил собою Корфа…

— Он хотел стать хорошим отцом нашим детям, — тихо промолвила Анна, когда Владимир завершил свое печальное повествование, — а заменил тебя на смертном одре…

— Я даже не успел с ним попрощаться, — горестно вздохнул Владимир.