Кристина Додд - Роковой бал

– Он едва ли может признать это, – кисло заметила Фредерика. – Он все еще преклоняется перед ней.

Настала неловкая пауза, поспешно прерванная Фицем:

– Как и все мы.

– Но это так трогательно, – Фредерика положила руку на плечо Джейн. – Все эти годы я только и слышала: «Если бы ты была как мисс Хиггенботем, Фредерика, то мы бы не испытывали финансовых затруднений» и «Мисс Хиггенботем не растранжирила бы свое состояние, Фредерика».

– Фредерика, – Атоу запротестовал, но так неуверенно, что у Фица зачесались кулаки. – Довольно.

– Вам бы не понравилось быть его женой, – Фредерика окинула мужа ядовитым взглядом, – он такой скряга.

– Нелепый разговор, – резко оборвал ее Блэкберн.

– Атоу раньше ухаживал за ней, – сказала Фредерика. – Разве вы не помните, Блэкберн?

В сознании Фица всплыло давнее воспоминание. Ей-богу, Атоу вовсю увивался за мисс Хиггенботем и вызвал большую шумиху, когда оставил ради нее Фредерику. Потом, после скандала, Фредерика благородно вернулась к нему, вылечила его раненные чувства, и они поженились. Это был просто анекдот.

И по выражению лица Блэкберна Фиц понял, что тот тоже хорошо помнит те давние события.

С замечательным самообладанием Джейн ответила:

– Никогда и речи не было о том, чтобы я вышла за лорда Атоу.

Восхищение Фица этой женщиной росло с каждой минутой.

– Атоу рассказывал мне несколько иначе, – съязвила Фредерика. – Не так ли, Атоу? Он постоянно вспоминал о том моменте в отдаленном уголке. Почему бы вам не поведать нам об этом, Джейн? Я слышала только версию Атоу, повторяемую снова и снова.

Джейн перевела взгляд с Фредерики на Атоу, ошеломленная, но не напуганная.

– Боюсь, что я не помню.

И она в самом деле не помнила. Фиц был готов поклясться в этом своей мятежной душой. Ее лицо не поморщилось от сознания вины, не покраснело, она просто спокойно стояла и была готова отразить новую атаку.

Блэкберн все еще держал ее за руку, и Фиц заметил, как его пальцы крепче сжались.

– Это так и есть. Больше обсуждать мы это не будем. Фредерика казалась крайне смущенной, а Атоу был, похоже, на грани припадка. Потом лицо Фредерики расплылось в медленной кошачьей улыбке.

– Вы что, действительно не помните? – спросила она у Джейн. Затем повернулась к мужу. – Она не помнит. Самый святой, яркий момент в твоей бледной жизни эта леди не помнит! – Она откинула волосы с лица и пронзительно засмеялась. – Это слишком забавно.

Красный от унижения, Атоу, не поднимая глаз на Джейн, пробормотал слова извинения. Схватив жену за руку, он потащил ее прочь. Визгливый глупый смех Фредерики не умолкал, и Фицу захотелось вообще отказаться от общения с женщинами, по крайней мере... ну, на какое-то время.

Блэкберн злобно смотрел им вслед.

– Интересно, зачем Сьюзен их пригласила.

– Интересно, приглашала ли она их вообще, – откликнулся Фиц.

Блэкберн внимательно посмотрел на друга.

– Я об этом не подумал. – Он решительно повернулся к жене и поцеловал тыльную сторону ее руки. – Тебе принести чего-нибудь выпить?

Если на какой-то момент подозрение и закралось в его сознание, он не подал виду. Фиц подавил ухмылку. Блэкберн принял обвинения Фредерики с должным презрением.

– Да, хочу пить, – ответила Джейн. – И, пользуясь отсутствием леди Гудридж, рискну заметить, что мое колено от реверансов тоже болит.

Фиц заметил, что Джейн даже не пытается извиниться или привести какие-либо объяснения насчет своего поведения одиннадцать лет назад. Помня ее привязанность к Рэнсому, неудивительно, что у нее хватало здравого смысла игнорировать знаки внимания со стороны Атоу.

Так же, как сейчас игнорируют самого Фица.

Это было болезненное сравнение, равно как и понимание того, что скоро нужно будет принимать решение.

Де Сент-Аманд торопил с ответом, здоровье матери все ухудшалось, и у Фица не оставалось выбора. Совсем.

– Если Фиц раздобудет тебе стул, я принесу напитки и что-нибудь поесть.

– С удовольствием, – согласился Фиц.

– Я не голодна, – сказала Джейн.

Блэкберн опять поцеловал ее руку – на этот раз более пылко – и сказал:

– Ты не сможешь отказаться.

Фиц подождал, пока Блэкберн скроется из виду, затем поставил Джейн стул и предложил свою руку.

– Должен сказать вам, леди Блэкберн, что я простоял в очереди встречающих два часа, и почти двадцать ждал этого момента.

– Какого момента, мистер Фицджеральд? – Она позволила ему довести ее до стула и опустилась с усталым вздохом.

– Видеть моего лучшего друга женатым, знать, что когда какие-то циничные ублюдки – прошу прощения, миледи – тревожат его жену, он с готовностью встает на ее защиту, словно боится, что ее могут украсть. Он по уши влюблен. – Фиц потер ладони друг о друга.

Она выглядела вежливо-недоверчивой.

– Разве?

– Все это видят. Посмотрите, как они за вами наблюдают. Как они сплетничают о его увлечении.

Джейн слабо улыбнулась.

– Посмотрите, с каким интересом они обсуждают, сколько это продлится, прежде чем он вышлет меня в деревню.

От ее ответа торжество и восторг Фица несколько поблекли. Джейн говорила так, будто сама задавалась теми же вопросами. Но она влюблена. Конечно, она должна быть влюблена.

– Брак не так уж плох, а? Даже для такого закоренелого холостяка, как Блэкберн.

– Совсем неплох. – Джейн сдержанно улыбнулась. – Брак мгновенно возвысил меня в обществе, точно так же, как когда-то унизил скандал, он развеял мои переживания о будущем.

Фиц смотрел на нее, хорошо одетую, красиво причесанную, ровно и неподвижно сидящую на стуле. По ней никогда не скажешь, что она, скорее всего, испытывает волнение новобрачной. Взяв стул, Фиц сел рядом с Джейн, наклонился к ней, упираясь руками о колени.

– Я знаю Блэкберна очень хорошо, и хотя он сложный человек и не все его качества вызывают восхищение, это очень крепкая натура. Он всегда выполняет свои клятвы.

– Хочет он того или нет. Лестно это слышать. Волнение? Да тут целая драма!

– Он не женился бы на вас, если бы не хотел. Рискуя быть дерзким, напомню, что в прошлый раз он этого не сделал.

Джейн покраснела, но сдержанно ответила:

– На этот раз все было несколько иначе.

– Я не знаю, как все происходило. «Кроме того, что наперебой рассказывали очевидцы», – добавил он про себя. – Но все бы не зашло так далеко, если бы он не был решительно настроен жениться.

Она не ответила, но, волнуясь, стала теребить платок.

– Ну, скажите, какие еще могут быть причины для такой настойчивости с его стороны?

– Я не знаю, но он не говорит мне всей правды.

Фиц вздрогнул. Он думал то же самое. Но что Блэкберн может скрывать?