Дженнифер Эшли - Нежданно-негаданно

– Ошибаешься, Ардмор, – сладко пропел Грейсон. – Это все только цветочки.

Обстановка накалялась. На лице бедной Александры появилось отчаяние, и Диане хотелось вскочить и потребовать объяснений у этих неутомимых спорщиков.

– Вы не могли бы вернуться к основной теме? Джеймс должен бежать, и его идея неплохо сработает. Давайте уже действовать!

– Я согласна, – поддержала Александра. Грейсон подошел к ней.

– Ты серьезно? – спросил он с каменным лицом, ожидая реакции.

– Значит, решено, – сказал Джеймс.

– Нет! – отрезал Грейсон. – Она не будет замешана в этом. Я согласен участвовать, но ее не трогай.

– Но это обязательно! Никто не поверит, если она не подыграет. Кстати, твоя безопасность тоже висит на волоске, дружище. Адмиралтейство не посягает на тебя из-за титула, но они прекрасно помнят, как ты забавлялся в Тихом океане. А я мог бы предъявить полный список твоих деяний. Уверен, они и половины-то не знают.

– Не пытайся меня запугивать, Джеймс.

– Это вовсе не угроза, я просто напомнил тебе о твоем месте. Стоит им только узнать, что ты помогал мне – они вывернут всю твою жизнь наизнанку.

Казалось, спор этих двух мужчин, знавших друг о друге больше, чем кто-либо на земле, никогда не закончится. Наконец Грейсон тяжело выдохнул.

– Ладно, черт с тобой. Я свяжусь с Джейкобсом и дам все указания. Но учти, поцарапаешь лак – тебе несдобровать. Этот корабль – наследство Мэгги, и я хочу, чтобы он достался ей целым.

– Финли, я хорошо управляю судном. Ты же сам учил меня, не помнишь?

Грейсон прорычал что-то себе под нос, и на этом словесная борьба закончилась. Все разошлись по спальням, но Диана не могла уснуть и отправилась в детскую посмотреть, как там Изабо. Девочка мирно спала в своей кроватке, положив руку на подушку. Диана осторожно поцеловала ее – свое самое любимое существо, которое помогло ей узнать истинную сущность любви, заботы и поддержки.

Она дотронулась рукой до живота. Новый ребенок обязательно станет особенным и подарит ей много радости, и она ни в коем случае не позволит себе повторить ужасные ошибки, совершенные с Изабо.

Выйдя из детской, Диана пошла вниз. Джеймс наверняка уже спал, и она решила не заходить к нему. Да и зачем – про свадьбу и Чарлстон разговоров больше не было, но он принял твердое решение бежать вместе с ней. Господи, как же ее раздражала его надменность!

Диана спускалась по лестнице, не переставая любоваться сказочным убранством дома Стоуков: мебель, украшенная золотом и серебром, необычно переливалась в пламени свечей. У подножия лестницы караулил слуга, всегда готовый принести ей стакан воды, подушку, устроить королевский пир – все, что угодно. Диана кивнула ему и направилась в гостиную, где хотела взять хоть какую-нибудь книжку, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Она вошла в комнату и увидела виконта, сидевшего в кресле перед камином. Он задумчиво смотрел на огонь, и Диана уже собралась удалиться на цыпочках, но Стоук увидел ее.

– Леди Уэрдинг, – сказал он, кивнув. – Входите, присаживайтесь.

Диана села на предложенное место, но не потому, что страдала слепым повиновением, а из любопытства. Что же он сейчас ей скажет?

Сначала он просто осматривал ее, долго и внимательно. В этот раз – без намека на флирт, а весьма почтительно и с умом, обычно запрятанным в недоступные глубины веселой и разгульной пиратской души.

– В Лондоне, – начал он, – я велел вам забыть Джеймса Ардмора. Приезжаю – а вы тут, с ним. – Он сверкнул глазами. – В моей беседке.

Диана покраснела.

– О, за это я прошу прощения, но…

– Зачем, вы же не сожалеете. Вы влюблены, но не теряйте голову. Надеюсь, вы понимаете, во что ввязались?

– Знаю-знаю, – недовольно ответила она. – Злой, властный, раздражительный… я такая же!

Он усмехнулся:

– Вы мне нравитесь, леди Уэрдинг. Такая сильная, смелая – как раз то, что ему нужно. Кроме того, вы чертовски красивая. И как он вас только умудрился найти?

Ее лицо вспыхнуло.

– Ваше замечание неуместно.

– Да, но согласитесь, прямо в точку. Мужчины должны просто падать, когда вы идете по улице. Стоит вам лишь пальцем поманить – и они выстроятся в очередь, разве не так? Бьюсь об заклад, чарлстонских ждет та же участь.

Она с отвращением вспомнила многочисленные балы в Лондоне, толпы поклонников, грубую лесть и непристойные предложения. Не дай Бог, чтобы такое повторилось. Но тогда она была замужем за Эдвардом Уэрдингом, в упор не замечавшим ее. Джеймс Ардмор – это совсем другая история.

– На самом деле Джеймс не очень хочет в Чарлстон. Мы едем туда лишь потому, что это единственное безопасное место, где можно пожениться.

– Да, я знаю.

Диана удивленно посмотрела на него.

– Откуда?

– Когда Джеймс впервые привез меня туда, он показал мне каждый уголок. Он очень гордится этим местом. Чарлстонцы любят его и буквально боготворят всю семью Ардмор. Думаю, вы слышали про его сестру? Онория – очень красивая, прекрасно воспитанная женщина. И такая же надменная, это у них семейное. Вся жизнь тамошнего общества вертится у нее на ладони – никто шагу не ступит без разрешения Онории Ардмор. Ее влияние может напугать вас.

– Мне уже страшно. Что же она со мной сделает?

Грейсон задумался на секунду, затем ответил:

– Ничего плохого. Она увидит в вас стойкую женщину, которая приручила ее безнадежного старшего брата… Хм, полагаю, вы подружитесь. Наконец-то появится человек, которому она сможет пожаловаться на Джеймса.

Диана с отсутствующим видом смотрела на огонь.

– Так он из-за Онории не хочет возвращаться? Странно, он с такой радостью всегда говорит о ней. Судя по рассказам, она женщина трудная, а ведь ему нравятся именно такие.

– Нет, дело не в этом… Они слишком похожи – вот и не ладят. А ехать домой он не хочет из-за Пола.

– Понимаю… – Диана прикусила губу.

– Наверняка вам известна эта история. Джеймс отправился на побережье Каролины истреблять очередных пиратов, а Пол устроил свое личное «представление». – Грейсон горько усмехнулся. – В его смерти Джеймс винит не только себя. Пол из кожи вон лез, чтобы убить меня, но судьба распорядилась иначе – я выжил, он погиб. Так что я тоже считаюсь отчасти виновным.

«Ну конечно, – расстроилась Диана, – ничего-то я не знаю!..»

– Да, он до сих пор в печали, – сказала она и с надеждой посмотрела на Грейсона. – Что я могу сделать? Джеймс отказывается принять помощь, а мне так хотелось бы…

– Я считаю, что только вы и можете помочь. Мы с ним очень давно знакомы, и каким только я его не видел: злым, бешеным, счастливым, а в ранней молодости еще и наивным, – короче говоря, всяким. Но то, что происходит с ним сейчас… Он как будто вернулся к жизни, перестал прятаться в скорлупе. Знаете, как он смотрит на вас? Кажется, что через секунду вы будете съедены. И на меня чуть что бросается – мол, не трожь, это мое.