Тереза Мейейрос - Соблазненная дьяволом

— Понимаешь, дяде пришлось послать на встречу меня, чтобы ты поверил, что его поступок искренний. Но он не осмелился рассказать мне эту схему, потому что знал — я никогда на это не соглашусь.

— Значит, он предал нас обоих, — покачал головой Джейми, удивляясь дерзости графа. — Он ведь знал, что тебя могут схватить или даже убить, как только выстрелили в Эмму. Но это все равно не объясняет причин, по которым он хотел ее смерти.

Образ старого друга канул в прошлое, когда губы Йена скривила знакомая усмешка.

— О да, мисс Марлоу волнует его меньше всего. Эта девчонка ничего для него не значит.

Время повернулось вспять, и Джейми опять стоял на том залитом солнцем лугу, видя, как Эмма поворачивается к нему, когда он окликнул ее по имени. Ее волосы развеваются на ветру, голубые глаза светятся надеждой, которая вот-вот должна быть разбита навсегда. На этот раз, когда его рука сомкнулась на горле Йена, это было всерьез.

— Джейми, нет! — услышал он сквозь шум в ушах голос Эммы, похожий на эхо, доносившееся издалека.

Глава 26

Джейми бросил через плечо изумленный взгляд и увидел Эмму, стоявшую в дверях погреба, за ее спиной с широко распахнутыми глазами маячил Бон. Солнечный свет ореолом сиял вокруг ее взъерошенных кудряшек и просвечивал сквозь складки белой ночной рубашки, делая ее похожей на ангела.

Или на привидение.

Она покачнулась, заставив Джейми отпустить Йена, чтобы успеть подхватить ее, пока она не упала.

— Что ты делаешь здесь, почему не в постели, глупая девчонка? Пытаешься избавить Хепберна от хлопот?

Джейми постарался подхватить Эмму на руки, но она сопротивлялась, цепляясь за его плечи, но оставаясь на своих ногах. Ее лицо по цвету сравнялось с цветом ночной рубашки, но утонченный подбородок был решительно вздернут.

— Мне не понравилось выражение твоих глаз, поэтому я и пошла за тобой. Я не хотела, чтобы из-за меня ты убил кого-нибудь.

— Как же она заставила тебя открыть дверь? — Джейми перевел взгляд на Бона. — Украла твой пистолет и нацелила его на тебя?

— Она попросила, — робко пожал плечами Бон.

Йен многозначительно покашлял, напоминая им всем о своем присутствии. Он все еще сидел, прислонившись к стене, и растирал горло.

— Добрый день, мисс Марлоу, — подчеркнуто вежливо сказал он. — Вам не стоит забивать свою прекрасную головку тревогами обо мне. Могу вас заверить, что сидеть здесь мне нравится значительно больше, чем быть захваченным в замке вместе с графом и вашей очаровательной семьей.

— Как моя семья? — С прояснившимся лицом Эмма ухватилась за плечо Джейми. — Мама с сестрами сильно переживали за меня? А отец… — Она заметно колебалась. — С ним все в порядке?

Джейми, прищурив глаза, смотрел на Йена, предупреждая, что не в его интересах добавлять Эмме переживаний.

— Ваша мать и сестры переносят все с восхитительной стойкостью, и уверяю вас, что ваш отец пребывает… в полном здравии. — Видя, что его слова не очень-то убедили Эмму, Йен добавил: — Перед тем как ваш горячий молодой защитник попытался второй раз за этот бесконечный день лишить меня жизни голыми руками, я готовился объяснить ему, что мой дядя не вам желал смерти. Он хотел, чтобы умер Джейми.

— Тогда почему он не приказал своему егерю стрелять в меня? — потребовал Джейми.

— Потому что мой дядя прежде всего джентльмен, — с горечью в голосе рассмеялся Йен. — Он никогда не думал пачкать свои белоснежные руки кровью Синклера. Особенно кровью своего собственного незаконнорожденного внука.

Джейми нахмурился, его и без того ненадежное терпение заканчивалось.

— Когда ты похитил мисс Марлоу, — Йен выпрямился, словно хотел встать на ноги для этой борьбы, — дядя сказал мне, что красные мундиры никогда не станут вмешиваться в глупое похищение невесты, традиционное для Шотландии. Что они охотно подключатся, как только мы все убьем друг друга и им останется собрать наши кости. Но если бы был убит один из них… из англичан…

— Поэтому он стреляет в Эмму…

У Джейми перехватило дыхание.

— …и заявляет, что эго сделал ты, пытаясь перехитрить его, когда он доставил тебе выкуп. Красные мундиры ненавидят вмешиваться в наши дела, но даже они не смогли бы смириться с жестоким убийством молодой невинной англичанки.

— Поэтому они будут вынуждены прийти за мной и моими людьми.

— И всех вас повесят, — закончила за них двоих Эмма. — А Хепберн останется невинным как младенец.

На этот раз, когда у нее подогнулись колени, Эмма позволила Джейми подхватить ее на руки. Она обняла его за шею и прижалась головой к его груди, словно откровения Йена лишили ее последних сил.

— Ты можешь поклясться мне, что ничего не знал о плане своего дяди?

Взгляд, которым одарил Йена Джейми поверх головы Эммы, красноречиво говорил о том, что его жизнь зависит от того, насколько убедительно прозвучит его ответ.

— Если бы я знал о его плане, разве я стоял бы там, на открытой местности, когда началась стрельба? — На этот раз в улыбке Йена не было злобы, только горьковато-сладкий отголосок былых дней. — Ты же как следует научил меня, правда?

Джейми несколько мгновений обдумывал его слова, потом кивнул и собрался уходить. Надо аккуратно отнести Эмму в кровать, пока она совсем не ослабела.

— Что теперь со мной будет? — задал ему в спину вопрос Йен. — Ты оставишь меня здесь гнить или все-таки дашь мне шанс помочь тебе повалить этого мерзкого подонка, который называет себя моим дядей?

Джейми, ни слова не говоря, вынес Эмму из помещения, а Бон закрыл за ними дверь, оставив Йена сидеть в темноте.

В ту ночь Эмма очнулась от приятного ощущения, что кто-то нежно гладит ее по волосам.

— О, Джейми, — промурлыкала она, еще глубже зарываясь в пуховую подушку.

Если это сон, она не хотела, чтобы он заканчивался. Ей хотелось подольше в нем оставаться, чтобы Джейми нежно прильнул губами к ее губам, убедил их раскрыться и дал ей ощутить дразнящий вкус всех удовольствий, которые они собирались разделить.

— Приятных снов, моя дорогая девочка, — проворчал ей кто-то в ухо.

Эмма распахнула глаза. Над ней склонилось лицо, похожее на иссохшее коричневое яблоко, со сморщенными губами, застывшими в беззубой улыбке, а вовсе не красавец Джейми.

Эмма испуганно вскрикнула, слишком поздно сообразив, что это была всего лишь Мэгс. Женщина шаркающей походкой отошла назад и съежилась в уголке. Она прижала к лицу морщинистые руки и запричитала низким голосом.

Эмма села, оберегая раненое плечо. Стул рядом с кроватью был пуст. После того как Эмма пообещала Джейми строго выполнять его приказ и не вставать с кровати, он отправился к себе, чтобы впервые, с тех пор как в нее стреляли, как следует отдохнуть и выспаться.