Адель Эшворт - Мой нежный граф

Кэролайн тихо застонала и запрокинула голову. Он мял ее восхитительные груди, ласково поглаживал сосок, пока тот не затвердел под его пальцами. Он гладил ее, дразнил, любовался ею, наслаждался потоками первобытного наслаждения, которое она с готовностью дарила ему каждый раз, когда приподнималась, чтобы потом устремиться вниз, все быстрее и жестче, заставляя его совершенно обессилеть от страстного желания.

— Ты нужна мне, — хрипло, почти неслышно признался Брент.

Кэролайн вцепилась ему в плечи и открыла глаза, глубоко тронутая его словами.

— Я твоя.

Брент убрал руку от ее соска, обхватил ее ладони и крепко сжал их у себя на груди. Потом он потянулся назад и обхватил ягодицы, удерживая ее и поднимаясь навстречу. Он ускорил ритм, зная, что она близка к завершению, ибо уже облизывала губы и двигалась все быстрее.

Внезапно ее глаза расширились, и она устремила на него прожигающий насквозь взгляд.

— Ты нужна мне вся до последней капли, Кэролайн…

С этими словами она достигла вершины, запрокинув голову и оглашая воздух вокруг его именем, крепко зажмурившись от глубокого проникновения его мужской силы, цепляясь за его руку, быстро и неровно дыша.

Увидев, что она еще раз достигла пика наслаждения, Брент ничего уже не мог с собой поделать. Он встречал каждый ее рывок собственным, все глубже и сильнее, крепко прижимая ее к себе, и всего через несколько секунд, осознав, что уступает покоряющему жару, притянул ее руку к губам.

— Кэролайн… Моя жена…

Он взорвался внутри, испустив утробный рев удовлетворения и наполнив ее своим семенем до краев и обняв так крепко, как только мог.

Кэролайн душила его в объятиях, понемногу замедляя движения, позволяя своему весу обрушиться на его мускулистое тело, целуя его лицо, шею и губы сначала страстно, а потом, когда его дыхание замедлилось, нежно.

Брент обхватил ее лицо ладонями, чувствуя под пальцами шелк волос, и принялся осыпать крошечными поцелуями ее виски и щеки, а она делала то же самое с его шеей, плечами и грудью.

Он еще долго обнимал Кэролайн, слушая ее выравнивающееся дыхание и шум ветра снаружи, заставлявший деревья за стеклом раскачиваться. Вокруг них сгущались сумерки, и казалось, что они были вдали от цивилизации, такой дикий вид всему придавали темнота и уединенность теплицы. Это напомнило Бренту, зачем он, собственно, сюда пришел.

— Становится поздно, милая, — тихо проговорил он, передвигаясь на скамье, чтобы аккуратно выскользнуть из Кэролайн.

Она повела бедрами и еще теснее прильнула к его телу.

— Я не хочу уходить.

Брент мягко провел пальцами по ее волосам.

— Уверен, милая, что если Розалин, Шарлотта или ее — как ты говорила? — крепкий, привлекательный муж зайдут сюда посмотреть, почему мы задерживаемся, мне бы не хотелось, чтобы меня застали в таком виде.

Брент усмехнулся.

— Учитывая, что ты сидишь на мне верхом одетая, а я под тобой голый, могут заподозрить, будто ты соблазнила своего мужа.

Кэролайн прелестно хихикнула и, лукаво сверкая глазами, прикрыла рот тыльной стороной ладони.

— Я ведь так и сделала, разве нет?

Он кивнул и хвастливо добавил:

— Но не без содействия с моей стороны.

— Твое слово против моего.

Кэролайн поцеловала его в подбородок, лотом повернулась на бок и поднялась с него, присев на скамье рядом с его длинным, сильным телом. Вдруг она бросила на него взгляд и рассмеялась.

— Он не казался вам смешным, когда так тесно и приятно ютился у вас внутри, миледи, — с напускной серьезностью заявил Брент, поднявшись на ноги и грозно нависая теперь над ней, уперев руки в боки.

Кэролайн подняла глаза к его лицу, пытаясь скрыть разбиравший ее смех.

— Это никак не относится к твоей исключительной анатомии, Брент. Просто мне показалось смешным, что мужчины могут так носиться со своим эго, быть такими напыщенными и уверенными в своем превосходстве. Но, видя тебя таким, я понимаю, насколько все вы на самом деле уязвимы перед нами.

Он бросил на нее задумчивый, оценивающий взгляд, потянулся за штанами и быстро натянул их на бедра.

— Я всегда считал, Кэролайн, что женщины рождаются наделенными способностью манипулировать мужчинами. Теперь, узнав тебя, я понимаю, что это не манипуляция со стороны женщины, а уязвимость мужчины.

Кэролайн с любопытством смотрела на Брента, а тот выхватил из-под нее рубашку, надел и стал застегивать пуговицы, продолжая говорить:

— Мужчинам свойственно быть уязвимыми перед женщинами, которых они обожают, но они должны казаться более сильными умом и телом, потому что только так они могут сохранять контроль над своей жизнью. Всех мужчин приучают верить — через обучение, культуру или воспитание в семье — что, прибегая к физическому или умственному контролю, они могут легко манипулировать женщинами, а женщинам якобы свойственно использовать сексуальный контроль или демонстрацию слабости, чтобы, в свою очередь, манипулировать мужчинами.

Брент тяжело опустился на скамью и, продолжая смотреть в глаза Кэролайн, потянулся за сапогами.

— Но это просто запутанная игра, Кэролайн. Теперь я понимаю, что ты манипулируешь мной не больше, чем моя сестра, или она манипулирует своим американским мужем, или твои сестры манипулируют своими мужьями, или Стефани манипулирует твоим отцом…

Тут она засмеялась.

— Суть в том, что это не манипуляция и никогда манипуляцией не было. Из века в век мужчины и женщины не манипулируют друг другом, а являются уязвимыми друг перед другом, потому что нуждаются друг в друге на эмоциональном и физическом уровнях.

Брент опять встал перед женой, уже полностью одетый.

— Твоя женская сила, Кэролайн, не в том, чтобы манипулировать мной, а в том, кто и что ты есть. — Он скромно улыбнулся. — Уверен, я еще пожалею об этом откровении, но я не что иное, как масло в твоих руках, малышка. И, вероятно, я единственный в истории мужчина, который признался в этом женщине.

Улыбнувшись, Кэролайн встала и обхватила его лицо ладонями.

— Я не представляю тебя маслом, мой супруг, я представляю тебя… шоколадом.

Он вопросительно поднял бровь и на всякий случай скрестил на груди руки.

— Шоколадом?

— М-м-м…. Ты таешь в моих руках, но ты слаще масла и восхитителен на вкус, ты самый редкий и ценный из всех деликатесов.

— Тебе нравится пробовать меня на вкус?

Кэролайн громко вздохнула, покачала головой, потом опустила руки, отвернулась от Брента и быстро подошла к столу, чтобы накрыть крышкой коробку, которую он ей подарил.