Сабрина Джеффрис - Отвергнутый жених

– Розалинда, дорогая... – начал Грифф.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась она. – Не усугубляйте ситуацию притворством. – Она с трудом сдерживала слезы, изо всех сил сжимая шкатулку. Острые углы впивались в кожу, но Розалинда не чувствовала боли.

– Притворством? – переспросил Грифф. – По-вашему, мое желание жениться на вас притворство?

Она яростно замотала головой:

– Поймите же наконец! Вы получите это ваше свидетельство! Вам не нужно ради этого жениться на мне. Оно принадлежит вам. Знай я, что папа´ предлагал его, чтобы заставить вас жениться на одной из нас, если бы он сказал мне, что лежит в шкатулке, когда просил спрятать ее...

Слезы душили ее. Она шагнула к кровати и сердито посмотрела на отца:

– Отдайте мне этот проклятый ключ, папа´!

Отец заморгал, сунул руку за пазуху своей ночной рубашки и вытащил тонкую цепочку, на которой висел ключ. Розалинда разорвала ее, взяла ключ, но никак не могла вставить его в замок, так сильно дрожали пальцы. Наконец это ей удалось.

Грифф подбежал к ней и положил руку на ее локоть.

– Пожалуйста, дорогая, сейчас это меня не интересует.

– Не интересует? – Она отпрянула от него, прижимая шкатулку к груди. – Не лгите! Вы приехали сюда и поменялись местами с вашим поверенным, чтобы обыскивать дом. А когда я заподозрила вас, вы старались улизнуть от меня, прибегая ко всевозможным уловкам. – Она перешла на шепот: – Когда же вы отчаялись найти этот документ, то согласились принять условия папа´ и попросить руки одной из «старых дев Суонли».

– Во имя всего святого, вы же не думаете...

– Вот он! – выкрикнула она, раскрыв шкатулку. Она вытащила ворох бумаг и стала рыться в них, пока не нашла странный на вид документ из Гретна-Грин. Отбросив все остальное – шкатулку, бумаги, – она подошла к Гриффу. – Вот он, – повторила она, яростно размахивая документом. – Он ваш. Берите и уезжайте, черт вас возьми!

– Я не уеду! – Грифф даже не посмотрел на бумагу. – Не уеду без вас!

– Ему не нужно уезжать, девочка, – вмешался отец. – Теперь он владелец поместья. Он представит документ в геральдическую палату и палату лордов, после чего титул и поместье перейдут к нему.

– Я прекрасно это понимаю, папа´. – Она сунула брачное свидетельство Гриффу в грудь. – Но в отличие от вас мне все равно. Потому что этот документ принадлежит ему по праву. Вы просто украли его на время.

Отец покраснел от стыда, но не сдавался.

– И тем не менее я должен думать о вашем будущем, девочка. Если он женится на одной из вас, ему придется дождаться моей смерти. Если же он не женится и получит бумагу, то потащит меня в суд. Мы все будем публично опозорены, и надеяться будет не на что.

Ее сердце болезненно сжалось. Она во все глаза смотрела на Гриффа.

– Вы собирались так поступить, если бы не нашли документ? Это правда?

Грифф медлил с ответом.

– Проклятый бессердечный мерзавец! – прошипела она. Уронила бумагу на пол у его ног и бросилась к двери.

Он поймал ее за руку и рванул обратно.

– Проклятие! Я бы никогда не оставил никого из вас в нищете. У меня не было никакой вражды с вами, только с ним. Спросите Дэниела, если не верите мне. Но мне нужен этот документ, и я надеялся его найти. Когда я приехал сюда, то не планировал жениться.

– Но были вынуждены, поскольку не смогли найти проклятую бумажку!

– Нет! Я мог приехать сюда с другими намерениями, но все изменилось. Я сделал вам предложение, потому что искренне хочу на вас жениться! – Он резко развернул ее, чтобы посмотреть ей в лицо, и сжал ее руки. – Вы не можете отказаться от брака со мной, черт побери!

– Послушай Найтона, – донесся голос ее отца. – Ты знаешь свой долг перед семьей, девочка.

Розалинда замерла, Грифф бросил на ее отца мрачный взгляд:

– Замолчите! Вы все испортите! Вы что, совсем не знаете свою дочь? – Выругавшись себе под нос, Грифф снова посмотрел на Розалинду: – Послушайте меня, дорогая. Если вы слышали весь наш разговор, то не могли не слышать, как я сказал вашему отцу, что вы ангел.

Обрывки разговора всплыли у нее в голове. Да, она слышала, но на фоне всех остальных откровений не обратила на это внимания.

Розалинда промолчала, тогда Грифф продолжил:

– Разве мужчина говорит так о женщине, на которой вынужден жениться? Если бы я хотел жениться на вас только из-за документа, выбрал бы из сестер ту, которая больше всех хочет выйти замуж и которую легче всего уговорить. Выбрал бы Джульет.

– Вы знали, что я не позволю Джульет выйти за вас, – горячо возразила она. – А Хелена не вышла бы ни за вас, ни за кого-либо другого, так что оставалась только я.

– Господи, нельзя же быть такой дьявольски упрямой!

– Какая есть! Я думала, вы это знали, когда делали мне предложение. Мне казалось, вам это даже нравится.

– Совершенно верно! Нравится! И не только это, но и многое другое. – Украдкой бросив взгляд на ее отца, он привлек ее к себе и понизил голос. – Разве вы этого не поняли сегодня днем, когда я обнимал вас? – Его жаркий взгляд остановился на ее губах. – Неужели вы думаете, что, занимаясь с вами любовью, я притворялся? А когда ревновал вас, тоже? Практически это невозможно.

– Почему бы и нет? Вы изображали из себя сына разбойника, поверенного, бывшего контрабандиста. Наполовину ирландца. Если бы вы не цитировали в изобилии этого проклятого Шекспира, я бы подумала, что вы делаете вид, будто знаете Шекспира. Даже сейчас вы прикидывались призраком. – Когда вся его ложь снова встала перед ее глазами, у нее перехватило дыхание и она с трудом сделала вдох, чтобы продолжить. – И... и в первый раз, когда мы поцеловались, это было всего лишь притворство. Вы сами это признали.

– Я признал, что это начиналось как притворство. Но закончилось совсем по-другому. – Он добавил шепотом: – Когда мы занимались с вами сегодня любовью, я подумал, что никогда не испытывал ничего более прекрасного в жизни.

– Грифф, почему вы настаиваете на этом фарсе? У вас есть документ, я без всяких условий отдаю его вам. Я понимаю, почему вы сделали это. Я слышала, как обошелся с вами папа´. – Ее глаза наполнились слезами. Господи, как Грифф страдал из-за папа´!

– Это был ужасный, отвратительный поступок по отношению к ребенку, – продолжала она. – Как вы сказали ему, у вас есть все основания ненавидеть его, желать ему смерти. Я не виню вас за это. Поэтому нет нужды вам жениться на мне из чувства вины или из-за угрызений совести. Просто возьмите документ и оставьте меня в покое!

– Я никогда не оставлю вас в покое, слышите? И не из чувства вины хочу жениться на вас. Я эгоист. Я хочу вас. Жажду обладать вами. И не отступлюсь.

Она прочла на его лице непоколебимую решимость. Господи, неужели он действительно хочет жениться на ней? Но почему? Он так и не объяснил ей. Им двигало только вожделение.