Янтарный след - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Коткаса и оставить жить на Островной земле – выбравшись оттуда и продолжая путь к Ульвару, она выиграла тоже. Но радоваться Снефрид не смела – только глупец радуется выигрышу у божества. Уж Один найдет случай отыграться… Они с Фрейей испортили две прекрасные задуманные им пряди – о смертельном поединке за похищенную невесту и о браке отважного героя с волшебной женщиной из священной рощи. Оставили взамен сказку о великане, который вышел из моря, отобрал меч у бойца и ушел обратно. Похоже, эту прядь выцедили из самых подонков поэтического меда, и едва ли Отец Богов ею доволен…

Переночевав у рыбаков на берегу, наутро Снефрид и парни Лейви отправились дальше, держа путь на север. И в дороге, и на привале, и на новом ночлеге, тоже на каком-то хуторе, Снефрид все время думала об истоках этого соперничества. Она уже видела когда-то, как Фрейя явилась в Асгард требовать от асов, чтобы они не посягали на ее законную власть – тогда Один прервал этот спор броском копья, обратившем Фрейю в сверкающий прах. В тот раз верх остался за ним. Но это ведь было даже до первой в мире войны, до того как асы и ваны нашли способ жить, не враждуя между собой… Но раз уж соперничество разнородных сил не развалило Асгард на части, наверное, Один и Фрейя заключали и другие соглашения между собой?

* * *

Асгард

…До начала лета оставалось три дня. Полюбовавшись нашей новой оборонительной стеной – а работа кипела, это чудовище в образе коня так легко волокло свой воз, будто он нагружен не каменными глыбами, а туманом, – я отправилась в Чертог Радости. Сейчас я им покажу радость… От гнева у меня потрескивали волосы, будто в них сидели молнии. Сейчас я с ними поговорю… После зимы я еще была не в полной силе и выглядела бледной, но от таких новостей и глыба льда закипит!

Они уже сидели на своих хваленых престолах, а шум стоял такой, что перепуганный петух улетел с крыши и прятался где-то на Ясене. Когда я вошла, это заметил только мой отец, потому что его престол обращен лицом к двери.

– Вот и ты, дорогая! Хорошо, что ты пришла, а то я уже…

– Остались только ворота! – в негодовании воскликнула я, и они замолчали, услышав мой голос.

Ко мне устремились десятки глаз – голубых, серых, зеленых, бирюзовых, желтых, янтарных, гранатовых. Глаза асов – будто цветочная поляна, каких только цветов тут нет!

– Остались только ворота! – продолжала я, остановившись посреди палаты и гневно сжимая кулаки. Мои глаза метали черные молнии, в лунных волосах расцветали багряные цветы такого хищного вида, что даже мужчины боязливо косились на них, а те еще шевелились и тянули головки во все стороны, будто хотели откусить кому-нибудь нос. – Ворота и три дня до окончания срока! Лето через три дня, да, отец? Но только мы его не увидим, потому что через три дня у нас не будет ни солнца, чтобы светить и греть, ни луны, чтобы исчислять время. Этот великаний ублюдок надеется получить еще и меня, но тут его ждет разочарование! Вы не имели права ему меня обещать! Я и так у вас нахожусь как заложница! Вы забыли, что это значит? Это значит, что вы не имеете права причинить мне ни малейшего вреда, иначе мир с Ванахеймом будет считаться нарушенным! Вами! И тогда с вашими заложниками там может приключиться что-нибудь нехорошее! Чего доброго, кого-то из них вы получите назад по частям – голову отдельно. Голову Мимира, например, она ведь такая умная, что Хёниру собственный ум вовсе и не нужен!

Я тогда порядочно разошлась, но кто бы не разошелся на моем месте – с такими приятными ожиданиями.

– И обещать меня турсу – это было против всяких законов. Это обещание не имеет силы, так и знайте!

– Конечно, не имеет, дорогая! – При виде моего гнева отец тоже нахмурился, его глаза потемнели, как море в шторм, белая пена волос и бороды заволновалась. Где-то рядом заорали чайки – как они это умеют, будто их режут на лету. – Да и без луны и солнца жить будет не слишком весело. Мы должны что-то придумать, чтобы…

– Не исполнять обещание? – спросил из своего угла Один.

Он сидел сгорбившись, и черный ворон пристроился у него на плече. На первый взгляд казалось, что Один завернут в черный плащ, но это было облако полупрозрачной тьмы, клубящейся вокруг его тела. Думаю, он не нарочно кутался в эту тьму – она просто сочилась у него из всех пор, а он не мог ее удержать.

– Ты это предлагаешь? – Мой брат наклонился к нему через палату.

– Так не годится! – воскликнул Форсети. – Если мы, асы, не будем исполнять своих обещаний, то как мы сможем осуждать и карать за вероломство людей? Если уж обещание было дано, его надо выполнять!

– Ты бы тоже так рассуждал, если бы твою сестру хотели отдать турсу в жены? – гневно спросил мой брат.

– Я бы не давал неисполнимых обещаний.

– Но все выглядело так, что это турс дает неисполнимые обещания! – сказал Бальдр. – В одиночку всего за одну зиму выстроить стену вокруг всего Мидгарда! Кто мог подумать, что это возможно?

– Но зачем нам Мидгард, зачем нам и Асгард, если не будет солнца, луны и Фрейи! – загомонили асы.

– Можно было бы догадаться, что в этом предложении – подвох!

– Ну а что же никто не догадался?

– Давайте просто убьем этого турса!

– Можно придумать что-нибудь и получше, – снова подал голос Один.

– Что? – Все разом повернулись к нему.

– Сделать так, чтобы он не исполнил свое обещание.

– Но как?

– Спросите лучше, кто так устроил, что мы вообще пошли на эту сделку? – возмущенно сказала Сив. – Стена вокруг Мидгарда – вещь полезная, но кто додумался обещать за нее такую цену!

– Но мы же думали, что он не справится с делом! – воскликнул мой отец.

– И чего вы ожидали? – вмешалась я. – Одно из двух: либо мастер не выполнит заказ, либо мы не сумеем с ним расплатиться! Эта сделка с самого начала была нелепой! Если он не справится – у нас не будет защитной стены. А если справится – не будет луны и солнца. В обоих случаях мы не останемся в выигрыше. И зачем это было нужно? Это мог придумать только тот, у кого и в мыслях нет чего-то построить! Кто умеет только путать, смешивать и разрушать!

Асы стали переглядываться. Судя