Андреа Кейн - Изумрудный сад

— Посмотрю, что можно сделать, — с серьезным видом ответил Квентин. — Но по моему опыту, гудящие головы и кровавые раны явно указывают, что человек в сознании.

— Хорошо. — Бранди подняла руку и прижала ладонь к его подбородку. — Квентин!

— М-м?

— Прежде чем состоится наш разговор, а состояться он должен — я знаю, прежде чем ты начнешь так кричать, что все, кроме Бентли, разбегутся… — Она снова зевнула. — И прежде чем я совсем поглупею из-за этого коньяка, так что уже ничего не буду помнить… прежде чем все это случится, ты не поцелуешь меня? — Она погладила его затылок. — А после — кричи сколько угодно, я не возражаю.

Руки Квентина очень осторожно и нежно скользнули под ее голову, чтобы успокоить боль. Он наклонился и прикоснулся к ее губам в мягкой красноречивой ласке, которая проняла Бранди до самых кончиков пальцев.

— Одного поцелуя мне мало, — запротестовала она, когда он хотел выпрямиться. — Я хочу больше.

В груди Квентина заклокотал приглушенный смех, в котором слышалось и веселье, и облегчение.

— Ты всегда хочешь большего. — И он снова поцеловал ее, упиваясь мягкостью и податливостью ее губ.

Бранди ответила на поцелуй, ее руки скользнули под сюртук на спину, и она погладила ее сквозь тонкую ткань рубашки. Ее прикосновение, казалось, затронуло какую-то струну в самой глубине души.

— Господи, как я испугался, — пробормотал он возле ее приоткрытых губ. — Мысль о том, что ты ранена… или еще хуже…

— Со мной все в порядке, — уверила его Бранди чуть дрогнувшим голосом. — Я даже не испугалась. Просто не успела. — Веки у нее отяжелели. — Не хочу спать, — запротестовала она, пытаясь побороть действие коньяка. — Хочу целоваться. — Ресницы коснулись щек. — Я так люблю, когда ты целуешь меня. Это просто рай. — Она еще раз зевнула. — Кроме того, если мы будем целоваться, мне не придется рассказывать ни о поездке в Таунзбурн, ни о моем плане. — Руки упали, голос затих. — Ни о вчерашнем визите в контору мистера Хендрика…

Она заснула. Зато Квентин бодрствовал.

— В контору Хендрика? — Он даже подскочил. — Что еще за визит… — Увидев, что Бранди спит, он понял — ответа от нее не добиться.

Но получить ответ он все-таки был намерен.

— Бентли. — Квентин вошел в столовую. — Нам нужно поговорить. Герберт, — продолжил он, не сводя сердитого взгляда с дворецкого, — ты не извинишь нас?

— С мисс Бранди все в порядке? — встревожился Герберт.

— Да. Она уснула. С ней сейчас миссис Коллинз. Можешь по пути заглянуть в гостиную.

— Ладно. — Герберт отставил рюмку. Он не решался что-то сказать, но потом все-таки высказался: — Простите, милорд, я хотел спросить… Я буду работать у беседки. Не могли бы вы послать за мной, когда мисс Бранди проснется? Мне бы хотелось навестить ее, если она будет себя хорошо чувствовать.

— Конечно. Уверен, Бранди тоже захочется тебя повидать… после того, как я с ней поговорю.

— Разумеется, сэр. — Герберт безошибочно понял намек Квентина и поспешил ретироваться.

Бентли ждал, пока они не остались одни.

— Что вас расстроило, милорд? — спокойно поинтересовался он.

— Думаю, это ты мне скажешь. Прежде чем заснуть, Бранди что-то пробормотала насчет вчерашнего визита к Хендрику. Не мог бы ты просветить меня, о каком визите шла речь?

— Понятия не имею. — Бентли нахмурился. — Единственная вчерашняя поездка, о которой я знаю, это та, которую мисс Бранди совершила со мной в Таунзбурн. И я вам уже сообщил все подробности и результаты этого визита. Что касается конторы мистера Хендрика… — Дворецкий поджал губы. — То вполне возможно, именно туда мисс Бранди и отправилась, когда покинула Герберта, чтобы сбежать в Лондон.

Квентин сжал кулаки.

— Не могу поверить. Меня не было всего несколько дней. И за это время Бранди уговорила моего дворецкого, которому я так доверял, отправиться с ней в поездку, хотя я был категорически против, обнаружила тайник с записной книжкой, подвергнув тем самым опасности свою жизнь, и убежала от спящего садовника, чтобы тайком пробраться в Лондон, где она, очевидно, встречалась с моим поверенным бог знает по какому поводу.

— Простите, сэр, но вы возражали только против того, чтобы мисс Бранди ехала в Таунзбурн одна — чего она фактически и не сделала. Вы также просили, чтобы она подождала один день, прежде чем начнет действовать, — она так и поступила. Таким образом, ни она, ни я не ослушались вас. Что касается ее поездки к мистеру Хендрику, предполагаю, она была вызвана обнаружением записной книжки, якобы поставившей под угрозу ее жизнь, хотя, если принять во внимание бесполезность моего визита в Аллоншир, с этой книжкой она рисковала не больше, чем с любым обычным документом. И последнее: Герберт — прекрасный трудолюбивый работник. Но так уж получилось, что ему требуется хороший долгий сон. Мне не хотелось бы показаться нескромным, милорд, но, наверное, я все-таки избаловал вас своей редкой способностью обходиться почти без отдыха. Большинство людей нуждается время от времени в передышке.

Квентин бросил на него короткий взгляд:

— Ты закончил перечислять свои добродетели?

— Вполне, сэр.

— Хорошо. Тогда, быть может, вернемся к нашему вопросу?

— Я предполагаю, вы имеете в виду поездку мисс Бранди в Лондон?

— Отличное предположение. — Квентин принялся вышагивать по комнате.

— Уверяю вас, сэр, мисс Бранди ни словом не обмолвилась о том, что намерена посетить контору мистера Хендрика. Даже не предполагаю, чем была вызвана такая срочность. Когда я уезжал в Беркшир, она, казалось, собиралась ждать моего возвращения, прежде чем предпринять дальнейшие шаги.

— Точно так же, как собиралась ждать моего? — Квентин чуть склонил голову, вопросительно глядя на дворецкого.

— Здесь вы правы, милорд.

— Да… но, к сожалению, я немного опоздал. — Квентин мерил шагами комнату, мысленно собирая детали головоломки, чтобы представить всю картину происшедшего за последние несколько дней. — Что ж, Бентли, мы оба оказались в дураках. Нам следовало бы догадаться, что Бранди не сможет, да и не станет ждать. Она беспокойна, как мотылек, и не способна усидеть на месте. А что еще хуже, она бросается вперед, не думая о возможных последствиях. Предполагаю, что в ее умную беспокойную головку пришла какая-то блестящая идея, показавшаяся ей настолько важной, что она решилась действовать безотлагательно. Теперь нам остается определить, что это была за идея и каковы ее последствия. — Он остановился и поймал встревоженный взгляд Бентли. — И имеют ли эти последствия какое-нибудь отношение к сегодняшней, якобы случайной, стрельбе.