Кэтрин Куксон - Птица без крыльев

— И что, по-твоему, с ним такое?

— Пневмония, или воспаление легких.

— Воспаление? Господи Боже!

— По крайней мере это очень похоже на пневмонию. Но что толку гадать и впадать в панику. Подождем, что скажет врач…

— Сколько времени он в таком состоянии? — спросил доктор Бейли.

Агнес объяснила, что не может сказать точно.

— К нему давно надо было вызвать врача.

— Что с ним?

— Это пневмония, вне всякого сомнения. Температура очень высокая, за сорок, не меньше. И, судя по его виду, поднялась она не сейчас. Он сильно потеет. Обтирайте его и меняйте простыни, не давайте ему лежать на мокром. Между прочим, кем он вам приходится — родственником?

Агнес переглянулась с матерью.

— Нет, он мой знакомый, — ответила девушка. — Зашел навестить меня, и ему стало плохо.

— Он живет неподалеку?

Женщины вновь обменялись взглядами.

— Его имя Чарльз Фарье, он из Брук-холла.

— Фарье? А, это те самые Фарье. — Доктор надул губы. — Мне кажется, вам следует известить его семью, — посоветовал он, с громким щелчком закрывая свой черный кожаный саквояж.

Агнес смотрела на него с недоумением и испугом.

— Что, это так серьезно? — тихо спросила она.

— Пневмония — это всегда серьезно, мисс. С ней шутки плохи. Не думаю, что вам нужен еще один покойник.

— К чему напоминать об этом, доктор? Это жестоко.

Доктор взглянул на сверкавшую глазами Элис и перевел взгляд на понурившуюся Агнес.

— Извините, — произнес он. — Вы правы, мне не следовало так говорить, как-то само вырвалось. Сегодня был тяжелый день. Пару часов назад мне пришлось собирать по частям парня, которого в порту зацепило лебедкой. Еще мне не удалось спасти роженицу и ее ребенка и… не далее как двадцать минут назад я был вынужден сказать молодой женщине, что ей скоро предстоит стать вдовой. Но, конечно, это не может служить оправданием, — признался он и вышел из комнаты в сопровождении Элис.

После их ухода Агнес тяжело опустилась в кресло, чувствуя, как к горлу подкатывает тугой комок, грозящий задушить ее. Она склонилась к Чарли и горячо зашептала:

— О, любовь моя. Пусть беда обойдет тебя стороной. Только бы с тобой ничего не случилось!

Больной открыл глаза и остановил на девушке затуманенный взор.

— Это я. Агнес. С тобой все будет хорошо, ты поправишься, обязательно поправишься, — исступленно твердила она, сама не зная, почему так отчаянно повторяет эти слова.

Губы его шевельнулись, голова заметалась по подушке.

— Что, дорогой, что ты хочешь? — Агнес еще ниже склонилась к нему.

— Реджи, где Реджи? — хрипел Чарльз.

— Хорошо, любовь моя, я сообщу Реджинальду… но сначала надо известить твоих родителей, что ты болен. — Агнес протянула руку и убрала со лба Чарльза слипшиеся от пота волосы. — Все будет хорошо, будет хорошо, дорогой, — повторяла она.

Девушка не слышала, как в комнату вернулась мать, и вздрогнула, услышав ее голос:

— Тебе надо сообщить его родителям.

— Что? Да, надо, но письмо будет идти слишком долго.

— А что, если отправить кебмена с запиской?

Агнес обернулась к матери и на мгновение задумалась.

— Да, — наконец согласилась она. — Это разумнее всего. — Девушка крепко зажмурилась и сильно прикусила губы. — Мама, ой, мама… — Она не выдержала и разрыдалась.

— Ну же, успокойся. — Элис обняла ее. — Ты сильная девушка и сможешь пройти через это. Знаю, о чем ты думаешь. Но рано или поздно тебе все равно пришлось бы встретиться с его родителями. Хорошо, что эта встреча произойдет у нас. И не забывай: ради тебя он ушел из дому. Сомневаться здесь не приходится. Он не отступит, и тебе нельзя проявлять слабость.

— Если с ним… что-нибудь случится…

— Ничего такого с ним не случится. А теперь успокойся и возьми себя в руки. Будь сама собой — смелой и решительной. Пиши записку, а я отправлю кого-нибудь взять кеб. Не забывай, на твоей стороне преимущество: он в твоем доме. И в таком состоянии они не смогут его забрать. Вот что главное, поэтому стой на своем.

Глава 6

— И что же нам теперь делать? А все из-за этой девицы! Я ни за что не поеду туда, ноги моей у нее в доме не будет! Надо привезти сына к нам.

— Дорогая, если у Чарльза пневмония, как пишет эта девушка, то его нельзя трогать с места, по крайней мере пока. А теперь успокойся, пожалуйста. Возможно, ему не так уж и плохо, как ей представляется. Эта публика легко впадает в панику. Вспомни, какой переполох поднялся среди прислуги, когда они вдруг стали подозревать, что у той девушки оспа, а как выяснилось, это была обыкновенная сыпь. И хотя ты ее сразу же уволила, они еще несколько недель после этого тряслись и никак не могли успокоиться. Никакого самообладания. Одно слово — паникеры.

— Ах, Хью, я не могу себя пересилить. Это будет означать, что я ее признала.

— Послушай меня, Грейс, — изменившимся тоном заговорил полковник. — Сейчас ты должна помнить о том, что ты мать Чарльза. Я понимаю, он тебя разочаровал, в том числе и в отношении Изабели, но если твой сын серьезно болен, ты просто обязана поехать со мной.

— Но откуда нам знать, насколько серьезно он болен? Ты только что сам сказал, что, мол, эти люди склонны все преувеличивать. И давай договоримся так. Если ты убедишься, что Чарли и в самом деле тяжело болен, тогда я поеду. Но сейчас, прошу тебя, поезжай один.

Нельзя сказать, что в этот момент Хью Фарье взирал на жену с неприязнью. Скорее, в его взгляде отразилась досада и разочарование. Он повернулся и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты.

Грейс смотрела мужу вслед, до боли сжав тонкие красивые руки.

Полковник Фарье появился в табачном магазине почти перед самым закрытием. Увидев покупателя и оценив по одежде и осанке его ранг, Артур Пибл расправил свои узкие плечи и самым любезным тоном, на который был способен, осведомился:

— Чем могу служить, сэр?

— Передайте мисс Конвей, что пришел полковник Фарье, — прозвучало в ответ.

— Да, сэр, сейчас передам. — Артур Пибл считал суету ниже собственного достоинства, поэтому всегда ходил степенно, неторопливо, но на сей раз он пренебрег своими правилами. Запыхавшись, мужчина влетел в кухню и замер от неожиданности, увидев не Элис или Агнес, а Джесси, наполнявшую водой глиняный кувшин.

— Там внизу полковник, он хочет видеть мисс Конвей, — выпалил Артур.

— Хорошо, сейчас кто-нибудь к нему спустится. — Джесси рывком поставила чайник на плиту и выбежала из кухни. — Его отец пришел, ждет внизу, — шепотом сообщила она, заглядывая в спальню.