Линн Робертс - Превратности любви

Он овладел ею без единой ласки, поспешно и решительно, нисколько не заботясь о том, что чувствует при этом она. Когда Джорджи вскрикнула, он понял, что причинил ей боль.

Через несколько минут он уже лежал в прострации, накрыв ее тело своим. Все произошло совсем не так, как бы ему хотелось, и теперь он был раздосадован на себя за свою поспешность, за то, что повел себя, как неопытный юноша во время своего первого сближения с женщиной. Конечно, он разочаровал Джорджи, — может, даже испугал. Он не удивится, если теперь она станет избегать физической близости с ним.

— Гас, — прошептала Джорджи, ласково ероша его волосы. Потом ее пальцы скользнули в немного робкой ласке по его плечам, спине, бедрам. — Гас, — повторила она, и в ее тоне зазвучала неожиданная нежность.

Он не ответил ей. Ему вдруг стало невыносимо стыдно. Он обошелся с ней по-скотски, так, словно она какое-то безличное существо, просто вещь, существующая лишь для того, чтобы удовлетворять его желания. Он поддался своим самым низменным инстинктам — так грубо он еще не вел себя ни с кем, даже с Полли, которая продавала ему свое тело за деньги. А Джорджи была его женой, и он только что лишил ее невинности.

Когда Седж ушел, Джорджи еще долго лежала без сна, глядя в темноту и чувствуя, как слезы навертываются на глаза и комок подступает к горлу. Она была разочарована — она не ожидала, что их сближение будет таким поспешным и… безличным. Вот именно, безличным: кажется, Седж даже и не сознавал, с кем занимается любовью. Он вел бы себя в точности так же, будь на ее месте любая другая женщина. Вполне возможно, что с другой женщиной он бы проявил хоть каплю нежности.

После того как она познала страсть и желание в его объятиях, Джорджи ждала очень многого от своей первой брачной ночи. А он даже не удосужился поцеловать ее… И все же она была рада, что это наконец свершилось. Теперь она стала его женой в полном смысле этого слова, а значит, они больше не были чужими друг другу.

В следующий раз она постарается пробудить в нем нежность, попытается установить между ними не только физическую, но и эмоциональную связь. Конечно, ей недоставало опыта в делах подобного рода, но она будет ласкова с ним, и тогда он ответит ей тем же. Засыпая, она размышляла над тем, какую тактику ей следует избрать, чтобы найти путь к сердцу своего мужа.

— Я хотел бы сказать вам пару слов наедине, Мэйхью, — холодно процедил Седж. — Давайте отойдем на минутку.

Лицо Мэйхью побагровело, а во взгляде появился испуг, когда он заметил Седжемура, с угрожающим видом стоящего перед ним. Он заерзал на стуле и покосился на дверь, словно ища путь к спасению.

— Не сейчас, Седжемур. Разве вы не видите, я разговариваю с друзьями.

Седж поднес к глазам монокль и брезгливо посмотрел на мужчин, сидящих кружком вокруг Мэйхью. Большинство из них были пьяницами и бездельниками, проводящими целые дни в клубе, чтобы спастись от тоски и от своих сварливых жен.

— Ваши друзья подождут. Пойдемте, Мэйхью. Мэйхью нехотя поднялся на ноги, с опаской поглядывая на Седжа.

— Я не понимаю, Седжемур, что вам от меня нужно, — заныл он.

— Вы сейчас это поймете, — коротко ответил Седж. — Пойдемте со мной.

Они вышли из большого шумного салона, и Седж открыл дверь одной из маленьких гостиных, которая сейчас пустовала. Смерив Мэйхью уничтожающим взглядом, он осведомился:

— Как вы намереваетесь объяснить мне эти грязные сплетни, которые вы распространяете про мою жену?

— Я не знаю, о чем вы говорите, виконт.

— Знаете, еще как знаете! — Седж подошел к Мэйхью и, схватив за плечи, с силой прижал к стене. — Вы рассказали всем и каждому эту лживую историю о том, что моя жена навещала одного джентльмена, пользующегося не слишком лестной репутацией. Грязный, паршивый лгунишка! А теперь вы скажете всем и каждому, что это ложь, если вам дорога ваша жизнь.

Для большей убедительности он встряхнул Мэйхью. Тот поморщился от боли, стукнувшись затылком о стену.

— Милорд, но я действительно видел ее… — пролепетал он.

Седж взял Мэйхью за горло и с угрозой заглянул ему в глаза.

— Вы обознались, Мэйхью, — процедил он сквозь зубы. — Вы, вероятно, видели какую-то другую женщину и по ошибке приняли ее за леди Седжемур. И именно это вы скажете вашим друзьям, вы меня хорошо поняли? Вы меня поняли, ж спрашиваю? Если вы не опровергнете свою мерзкую ложь, я придушу вас, клянусь честью!

Мэйхью уже и так задыхался, пальцы Седжа сжимали его шею, как железные тиски.

— Отпустите меня, милорд, — прохрипел он. Седж немного ослабил хватку, однако не убрал руки с шеи противника.

— Итак, что вы мне ответите? — осведомился он.

— Вы совершенно правы, милорд, — с трудом выговорил Мэйхью. Он задыхался, и пот покатился градом с его лица. — Я в самом деле обознался. Теперь я припоминаю — та женщина была выше ростом, и она была брюнеткой. Не знаю, как я только мог совершить такую глупую ошибку. Но я очень давно не видел Джор… вашу супругу. Я очень прошу вас простить меня, милорд, и передайте мои извинения леди Седжемур.

— Вы объявите во всеуслышание о том, что совершили ошибку, пакостный сплетник. Скажите об этом вашим друзьям и всем остальным тоже. А впредь не смейте даже упоминать имя леди Седжемур, вы меня поняли?

— Я вас понял, милорд. Я сделаю все так, как вы говорите. Я совершил ужасную ошибку и скажу об этом всем. Этого больше не повторится, милорд, клянусь честью.

— Ловлю вас на слове, «человек чести», — с издевкой проговорил Седж. — А чтобы вы не забыли о своем обещании, я оставляю вам маленькую память о нашей встрече.

Он отступил на шаг и, размахнувшись, ударил Мэйхью кулаком по лицу. Тот пошатнулся и медленно сполз на пол, прислонившись спиной к стене. Бросив на противника исполненный презрения взгляд, Седж вышел из комнаты. Он знал, что Мэйхью выполнит обещание, и теперь мог спокойно уйти. К тому же ему предстояла сегодня еще одна встреча.

— Но, милорд, моего хозяина в самом деле нет дома. Я говорю вам правду.

Сэмюэлс, единственный слуга лорда Роберта, выполняющий обязанности дворецкого, камердинера и лакея, стоял в дверях, преграждая Седжу путь. Недолго думая, Седж оттолкнул его и прошел в прихожую.

— Пойдите и позовите вашего хозяина. Сейчас же, — приказал он.

— В этом нет необходимости, — лорд Роберт появился на верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж. — Добрый день, Седжемур. Не сердитесь на Сэмюэлса, он действительно не знал, что я дома. Я только что вернулся и еще не поставил его в известность.

Седжемур не без удовлетворения отметил, что на лице лорда Роберта еще остались следы от его удара. Под его левым глазом красовался синяк, а щека была покрыта ссадинами.