Лесли Лафой - Путь к сердцу

Глава 20

Наконец настало время мужчинам и женщинам разойтись по разным комнатам, как это обычно делалось после окончания трапезы. Мадди не хотела уходить — Ривлин понял это по ее умоляющим глазам. Предупреждая его вмешательство, Эмили взяла Мадди под руку и с ободряющей улыбкой увлекла ее за собой. Мадди отнюдь не чувствовала себя бодрой, но тем не менее подняла голову и распрямила плечи.

— Проклятие, Рив, — заговорил Эверетт, закрывая дверь кабинета. — Какая интересная женщина!

Интересная? О да! И даже более того.

— Мне она нравится, — скромно сказал Ривлин, принимая от Альберта стакан с бренди, а от Лоренса сигару. Адам хмыкнул где-то у него за спиной.

— А мне она гораздо больше чем просто нравится…

Эверетт был прав: парнишка и вправду здорово напоминал его самого в прошлом.

— Придержи язык, Адам, — не оглядываясь на племянника, предупредил Ривлин, — иначе наживешь крупные неприятности.

— Да ладно, дядя Рив, — упорствовал Адам. — Ни один мужчина в мире не отказался бы отведать такой лакомый кусочек.

Ривлин медленно повернулся и с угрожающим видом шагнул к нему.

— Никому не дозволено говорить об этой женщине в подобном тоне!

Адам поспешил поднять руки вверх.

— Ладно-ладно, прошу прощения, больше не буду.

— Не смей даже думать так! — рявкнул Ривлин. — Я выразился достаточно ясно?

— Да, сэр, — с подчеркнутым смирением ответил Адам. Джон усмехнулся и положил руку Ривлину на плечо.

— Добро пожаловать домой, братишка. Времени прошло немало, и нам приятно видеть, что ты наконец-то стал самим собой.

Ривлин понял мысль брата и мог догадаться по выражению лиц остальных, что они думают точно так же, из чего сделал вывод: необходимо все поставить на место с самого начала.

— Во мне ничего не изменилось, Джон, — сказал он со спокойной твердостью. — Я смотрю на вещи точно так же, как смотрел в последний раз, когда был здесь. Думаю, у меня нет причин задерживаться дольше, чем нужно.

— А если Мадди захочет остаться? — зажигая сигару, спросил Эверетт. — Ты остался бы, если бы она этого захотела?

Ривлин прочел ожидание на всех лицах… и засмеялся. Откусив кончик сигары, он ответил:

— Мадди выбежит из этих дверей на десять шагов впереди меня — она такая же чужая здесь, как и я. Если бы я предоставил ей возможность выбора, она сейчас была бы в тысяче миль отсюда.

— Ты считаешь разумным оставлять ее наедине с ними? — сказал Альберт, повернув голову в сторону закрытых дверей кабинета. — Ты понимаешь, что они подвергнут ее настоящей инквизиции?

Да, он понимал и относился к этому со смешанным чувством. Ему вдруг вспомнилось, как Майра тянула его назад, вцепившись в ремень, и он решил, что избрал верный путь.

— Я видел, как Мадди разделывалась с наиболее сильными из представительниц своего пола, — возразил он. — Она достойно ответит на любой удар. — Слегка приподняв свой бокал, Ривлин поглядел на Альберта. — Мать и сестры встретили в ее лице ровню себе.

— В таком случае она более стойкая личность, чем кажется на первый взгляд, — заметил Уилл.

— Господи! — Ривлин оперся на резную каминную полку красного дерева. — Ты даже не можешь представить, что выпало в жизни на долю Мадди и через какие испытания ей пришлось пройти. — Он подумал и добавил: — У нее любящее сердце и самая добрая и чистая душа из всех, какие мне довелось встречать.

Тут в разговор вмешался Линдер:

— Кажется, она прошла через все ваши приключения, не утратив ни сердечности, ни гордости. Я еще не видел, чтобы кто-то с такой уверенностью поставил на место Мари и Шарлотту.

— Что касается разговора за столом, — заметил Джон, — то я предпочел бы не строить догадки, а знать точно. Ты давно рассказал нам, как умер Сет, однако сегодня намекнул на… — Джон внезапно смолк и принялся откашливаться, явно желая скрыть тот факт, что не находит слов.

Все беспокойно задвигались, переглядываясь с напряженным видом.

— Вы хотите знать, что произошло с Сетом перед смертью, — уточнил Ривлин, и присутствующие ответили на его слова слабыми кивками и поспешным подкреплением сил при помощи бренди. — Ваши догадки верны, джентльмены. Сет был избит и содомирован.

Бульканье льющегося из графина бренди наполнило комнату. Хрустальная пробка глухо звякнула о горлышко.

— И это сделал Харкер? — негромко спросил Джон. — Ты уверен?

Ривлин посмотрел на янтарную жидкость у себя в бокале, вновь припоминая все подробности.

— Да, уверен, — ответил он и сделал большой глоток.

— Почему ты не привлек его к ответу прямо тогда?

Ривлин повернулся к Альберту:

— Я повел себя как трус — решил, что если сделаю вид, будто ничего не знаю, постепенно все забудется. Но я глубоко заблуждался.

— Ты был еще совсем мальчиком, Рив. Сколько тебе было? Семнадцать? Восемнадцать?

— Восемнадцать. Но это меня не оправдывает. — Ривлин допил бренди, отставил в сторону бокал и повернулся к остальным. — Я верю, что ни один из вас никогда не сообщит правду родителям Сета. Им это знать ни к чему.

Все молча закивали, а Адам даже перекрестился, и Ривлин пожалел, что говорил с такой грубой откровенностью в присутствии совсем еще молодого человека. Невинность — вещь хрупкая.

— Но послушай, — вступил в разговор Линдер, — если, как опасается Харкер, ты выдвинешь против него официальное обвинение, Хоскинсы непременно узнают обо всем.

— У него нет иного выхода, — возразил Эверетт. — Это единственный стоящий аргумент.

— Не согласен, — сказал Уилл. — Если мы подстроим Харкеру ловушку и он предпримет попытку покушения на жизнь свидетеля, его политическая карьера рухнет без упоминания имени Сета и всего этого постыдного инцидента. Я полагаю, — добавил он, поворачиваясь к Ривлину, — что ты предпочел бы уладить дело именно так.

Ривлин машинально кивнул. Будет ли крушение карьеры Харкера достаточным наказанием для него и можно ли добиться этого, не упоминая об истории Сета Хоскинса? Вправе ли он пожертвовать добрым именем Сета и нервами его родителей ради полного возмездия? Может, проще убить Харкера и на этом покончить? Если Харкера уложат во время нападения на свидетеля, это квалифицируют как элементарный случай самозащиты. Харкер заплатит за жизнь Сета своей собственной — вот в чем подлинная справедливость.

А когда все будет кончено и долг совести Сету уплачен…

— Уилл мне надо поговорить с тобой насчет апелляции для Мадди и насчет того, чтобы ее не держали в тюрьме, пока мы будем готовиться к новому суду.

— Ты, я вижу, не любитель маленьких проблем. — Уилл вздохнул. — Первое мы можем предпринять, только имея достаточно веские основания; что касается второго… Вы оба беглецы. Ни один компетентный судья не оправдает ее за недостаточностью улик и не освободит во время подготовки суда.